Планета под следствием - Энн Маккефри

— Но, несмотря на то, что, как думали многие, Рейли лучше знал, что делать, он никогда не готовил таких средств, как Клодах из Килкула. Наш прежний целитель умер две зимы назад, и с тех пор нам хотелось, чтобы у нас появился кто-то новый, хорошо обученный; а о ней я знала с тех самых пор, когда мы обе были еще молоденькими девушками. В нашем селении даже была девочка с хорошими задатками, которая хотела пойти в ученицы к Клодах, если, конечно, Клодах Сенунгатук захотела бы этого, но Рейли не позволил нам отдать ее в обучение...

— Благодарю вас за ваши показания, мадам, — сказал Мэттью. — Мы дадим вам знать, если нужно будет повторить их на слушании. Пока же я вынужден настоять на том, чтобы госпожа Сенунгатук была помещена в заключение на космобазе, а ее фляга конфискована и передана на анализ, равно как и содержимое тех бочек, которые пострадавшие доставили в пещеру. Тела должны быть вскрыты для установления причин смерти, а пещера закрыта для посещений.

— На этот счет незачем беспокоиться, сэр, — заметил Иван. Они стояли перед полем, поросшим шипастой ежевикой; кивком Иван указал туда, где была созданная Клодах тропа.

Она снова заросла кустарником.

Две недели спустя расследование было завершено, все данные собраны, введены в компьютер и подготовлены замученными до смерти ассистентами доктора Лузона для представления комиссии.

Однако сначала по настоянию Пастыря Вопиющего он был отправлен с планеты на том же самом “шаттле”, который увез и тела мертвых шаначи. Он успел пробыть на Лунной базе всего какой-то час, когда от команды базы, а затем и из больницы станции “Бетани” пришли гневные сообщения о том, что Пастырь пытается проповедовать и собирать армию последователей, дабы сражаться со Зверем, которого нужно победить, чтобы планета стала истинно святым местом. Он читал свои проповеди душевнобольным, людям с тяжелыми нервными срывами, а также младшим чинам, которые зачастую поддавались на его проповеди. В течение первых же трех дней ему едва не удалось организовать мятеж.

Выслушивая эти жалобы, Мэттью благодарил судьбу за то, что этого человека больше не было на планете и что, соответственно, его не будет в составе группы, встречающей остальных членов комиссии. Они вскоре должны были прилететь на планету, чтобы ознакомиться с материалами расследования, проанализировать их и вынести окончательное решение касательно судьбы Сурса. Мэттью отчаянно жалел, что не может изолировать Мармион: ее отсутствие вызвало бы массу вопросов, даже если бы на время удалось избавиться и от трех ее дотошных помощников....

Торкель Фиске оказался поистине бесценным помощником Мэттью и его команды. Именно он предложил провести опрос колонистов, недавно прибывших на планету и поселившихся в новых деревнях, не успевших подпасть под влияние таких людей, как Шонгили и Сенунгатук, или той семьи, которую Мэттью встретил на южном материке.

Как надеялись Торкель и Мэттью, новички должны были быть более объективны в своих суждениях. Когда Мэттью заметил, что в основном приток нового населения наблюдается с Марьинских островов и Шотландских нагорий, где недавно были обнаружены большие залежи молибдена, а некоторые переселились сюда из весьма опасных для жизни колоний Бремера, он начал подумывать о том, что, если их мнение не будет соответствовать его ожиданиям, он придержит результаты этих опросов. Он также решил прочитать все собранные отчеты до того, как представлять их в качестве свидетельств. А пока что ассистенты Мэттью и команда Мармион соревновались друг с другом, кто раньше запишет показания людей из тех поселений, которыми управляли четверо убитых шаначи.

Сам Мэттью приложил все усилия для того, чтобы встретиться с девочкой, которую он по-прежнему называл Козий Навоз, и убедить ее рассказать правду о ее участии в исчезновении чудовища, раненного членами сообщества Вопиющего, — того чудовища, чья рана была так похожа на рану доктора Шонгили. Мэттью также поместил весьма нелестный отзыв в рапорте касательно капитана Джона Грина, который, несомненно, превысил свои полномочия, в критический момент отняв девочку у него, Лузона.

Однако сейчас никто не знал, где находится девочка или хотя бы доктор Шонгили. Мужеподобную сестру Шонгили и ее приятельницу тоже нигде не могли разыскать. К немалому раздражению Мэттью, Мармион сумела устроить так, чтобы Клодах Сенунгатук осталась в своем собственном доме под номинальным “домашним арестом” и по-прежнему управляла своим поселением. И, казалось, все жители планеты — включая и Виттэйкера Фиске, у которого, должно быть, был весьма скверный вкус, если он связался с этой толстой коровой, — прошли под ее окнами, рассказывая ей свежие новости или просто болтая с ней. К тому же эти проклятые кошки постоянно бегали туда-сюда. Попытки подманить хотя бы одну из них отборным куском мяса или поймать с помощью собак успехом не увенчались. От мяса они отказывались, а любую собаку, пущенную по их следу, запугивали до полусмерти.

Он пытался настоять на том, чтобы Шонгили и Клодах были депортированы с планеты и помещены в одиночные камеры, где и содержались бы до окончательных слушаний. Виттэйкер Фиске и Мармион Алджемен немедленно пресекли эти попытки, а также отвергли мысль о том, чтобы перевести капитанов О'Ши и Грина с планеты на другие места службы.

Он утешал себя тем, что его время еще придет. Как только его свидетельства и отчеты будут представлены комиссии и все увидят, как эти два шамана-шарлатана используют страхи и веру людей, чтобы воздействовать на них и настраивать их против Компании, Шонгили, Клодах и все их помощники переселятся из своих уютных домов в места гораздо менее приятные, а Мэддок, Грин и О'Ши будут выполнять поручения Компании вдали от этой планеты.

Объем работ был грандиозен. В то время как сам Мэттью сохранял работоспособность и энергию в своих поисках истины, его ассистенты, казавшиеся ему прежде весьма многообещающими, становились все более рассеянными и некомпетентными. В их отчетах не было окончательных выводов, которые удовлетворяли бы его требованиям. Потом начались неприятности с компьютерами, из памяти которых периодически исчезала важная информация или начинались сбои системы.

Местные жители, включая и служащих Компании, вели себя враждебно; условия работы были чудовищно примитивными, а погода — как он ненавидел такую переменчивую погоду! — просто неописуемой. Проливные дожди и грозы чередовались со снегопадами и ужасной жарой. Здания космобазы часто содрогались от непредсказуемых подземных толчков — и это при том, что для базы было выбрано изначально тектонически устойчивое место. Мэттью мечтал оказаться в комфортных и стерильных условиях космического корабля, продуманного и созданного разумными людьми для себе подобных. Там не росла на стенах плесень, которую невозможно было вывести, как бы ее ни отскребали и ни счищали нижние чины; здесь у него в ванной комнате пятна плесени расцветали постоянно. Там не прерывал его размышления грохот грома; там он не чувствовал себя воздушным пузырьком в пробирке, когда здание содрогалось от подземных толчков...