Планета под следствием - Энн Маккефри

— Спасибо, дорогая. Но я воспользуюсь твоим советом только в том случае, если ты сама ему последуешь.

Салли вздохнула, в первый раз с начала утомительного вечера позволив себе показать усталость, и кивнула.

— Я думаю, завтра мне нужно быть в форме. Но, по крайней мере, у нас есть факты, а не предположения и косвенные намеки.

— В таком случае спи спокойно.

Другие не спали. Позже Фабер и Миллард, которые остались бодрствовать из вежливости, признали, что не видели, как Мэттью, Торкель Фиске, Бэл-Эмир и Некоим Ши-Ту пришли к согласию. Они знали только, что ночью эти четверо заключили соглашение, потому что даже Лузон не осмелился бы предпринять драконовские меры, которые последовали, без поддержки Фиске и двух других членов команды. Мармион сочла себя виноватой в том, что она дразнила Бэла, но она преследовала совершенно другие цели.

В полночь несколько “шаттлов”, которые привезли других членов комиссии, тихо поднялись с взлетно-посадочной полосы космобазы и отправились на задания. Никто из отряда десантников не слышал раньше о Сурсе, но то, что они успели увидеть, не произвело на них хорошего впечатления. У них не было времени на отдых, их рацион состоял только из сухого пайка, когда они по приказу Лузона строили тюремные камеры.

Как только в одном из пустых хранилищ оборудования были сооружены звуконепроницаемые камеры без окон, размером всего метр на два, “шаттлы” снова поднялись в воздух. У группы было оружие и приказ использовать его, если кто-нибудь из подлежащих аресту попытается сопротивляться. Также у них был приказ доставить Лузону местных кошек с вознаграждением за каждое пойманное животное.

— Интересно, зачем им понадобились кошки? — пробормотал один из солдат, за что сразу же получил выговор от командира группы:

— Если им нужны кошки, они их получат. “Шаттлы” разделились, чтобы подобрать пассажиров в Долине Слез. Они забрали Асенсьон; Лонсиану с мужем буквально вытащили из постели — они едва успели одеться. Лонси громко и неистово возмущалась незаконным вторжением, требовала показать ордер на арест, пока Пабло быстро и решительно давал распоряжения по хозяйству Кармелите. В Кабуле забрали шаначи Чау Ксинг; в Портаже, одном из самых новых поселений, разгневанный Макдауэлл весьма выразительно высказался в духе того, что если Интергал намеревается добиваться сотрудничества местных жителей такими методами, то он все это видел в гробу. В Савое забрали троих — Луку, откровенную женщину и мужчину, идентифицированного как Эамон Шишмарефф, который не пожелал помочь Лузону и Торкелю Фиске пробраться сквозь заросли шипастой ежевики. Фингаарда и Ардис Суник забрали из Фьорда Гаррисона. Именно там один из десантников выстрелил в рыжую кошку и, положив бесчувственное тело на плечо, ухмыльнулся при мысли о вознаграждении.

— Ты выстрелил в Тишь?.. — Женщина из Фьорда Гаррисона была так возмущена, что солдат ей был уже не страшен.

— Да, леди, но я ее только усыпил, — ответил десантник, отступая на шаг от женщины, которая была почти с него ростом. Но он не стал сопротивляться, когда она забрала у него бесчувственную кошку; женщина прижала ее к груди и не отпускала до самой космобазы, всю дорогу свирепо поглядывая на солдата.

Еще один “шаттл” забрал семью Коннелли — отца, мать и Крисака — из Прохода Мак-Ги, Лайэма Малони, все еще гостившего в Мертвом Коне, и шаначи Маленького Дублина, Нью-Бэрроу и Зеркального Озера. Третий начал с Танана-Бэй, затем отправился в Шэннонмут, где забрал Айгур и Шейдил, и добрался до Килкула раньше, чем самая быстрая кошка смогла бы преодолеть половину пути туда.

Так как Адак был схвачен одним из первых, а кошки, когда их стали преследовать, бросились в разные стороны, Клодах, Эйслинг, Шинид, Кита, Яна и Шон были захвачены врасплох.

Когда десантники ввалились в дом, Шон сел на кровати и равнодушно начал натягивать брюки и обуваться.

— Выйдите и подождите снаружи, пока я оденусь, — обратилась Яна к лейтенанту десантников.

— Приказ, мэм, не выпускать вас из виду.

— Я майор Мэддок, лейтенант, и я не шучу!

— Я тоже, — сказал он, угрожающе подняв оружие. Но, чтобы избежать ее злого взгляда, он смотрел прямо перед собой, стоя, как по стойке “смирно”.

— Хорошо, пусть будет по-твоему, похотливый ублюдок, — сказала Яна. Она встала и отбросила одеяло, прямая и гордая в своей наготе, радуясь тому, что ее тело не перестроилось, адаптируясь к сурским температурам, и было по-прежнему стройным и гладким. Шон встал между ней и наглым солдатом, но от этого Яна не успокоилась.

— Мы еще встретимся, лейтенант, при других обстоятельствах, — мягко сказала она, наслаждаясь тем, как тот краснеет.

Шон просто стоял, опираясь на здоровую ногу, между ней и солдатами, но только когда она надела униформу, которая была так аккуратно сложена на гладильной доске, сделал шаг к ней и сжал ее руку. После этого их молча вывели наружу.

Снаружи едва забрезжил рассвет, туман закрывал солнце, словно мешая ему подняться и осветить небо. Вдруг из-за угла дома вылетела черно-белая стрела.

— Нет, Нанук! — крикнул Шон, и когда десантники, желающие получить вознаграждение за кошку, повернулись, чтобы прицелиться, они были вознаграждены настолько злобным рыком, что, хотя вся группа сталкивалась на многих странных планетах со многими странными животными, десантники несколько оробели.

Лейтенант первым пришел в себя и приказал половине группы развернуться веером и попытаться подстрелить зверя. Уголком глаза Яна заметила улыбку, промелькнувшую на лице Шона. Никому не удастся подстрелить Нанука. Коакстл? ..Она должна быть у Шинид, охраняя своего “котенка”, Киту. Яна послушно шла под стражей к “шаттлу”, но на душе у нее было тревожно. Она чувствовала, что все в деревне не спят и следят за происходящим, но против силы, настолько их превосходящей, сделать не могут ничего.

Яна пала духом, увидев, сколько у них товарищей по несчастью. Клодах была спокойна, как всегда, даже зная, что теперь ей предъявят обвинения в нетрадиционных способах лечения. Разве охота на ведьм не закончилась три столетия назад? Яна была в недоумении. Шинид выглядела разозленной, ее губы были плотно сжаты, в то время как по лицу Эйслинг текли слезы, странным образом делая ее еще более привлекательной. Кита была в ужасе и жалась к Банни, которая равнялась на Клодах и держала голову высоко поднятой. Адак казался напуганным. Впрочем, все они были испуганы в той или иной мере. Он всегда был в курсе всех дел, он был связью сообщества с базой, оставаясь ответственным служащим Компании. Теперь он стал еще одним “ненужным человеком”, как назвала когда-то себя и других жителей Сурса Банни. Бедный Адак как-то съежился и поник, когда увидел, что Яну и Шона первыми втолкнули в “шаттл”. Затем он, видимо, взял себя в руки и передернул плечами, выпрямляясь на жестком металлическом сиденье.