Ласточкин крик - Ахмет Умит

подо мной предательски скрипнул. Ребенок весь напрягся, рот приоткрылся. Резким движением он сбросил повязку с глаз и бросился на меня.

Кто не спрятался, я не виноват!

Я издал дикий крик, словно на меня прыгнул дикий зверь, а не маленький мальчик, и проснулся. Меня трясло, но не от страха, а от пережитого во сне воспоминания. Все мы в детстве играли в «жмурки», в «слепого кота», и где-то внутри меня, вероятно, сохранилось неприятное чувство, когда тебя ловят в игре. Очень хотелось пить, рот совершенно пересох. Я потянулся к стоявшему на тумбочке графину и вновь натолкнулся на взгляд дочки с фотографии. В этот раз Айсун смотрела не с обвинением, а скорее радостно: «Значит, и ты когда-то был ребенком, папочка!»

С грустной улыбкой на лице я налил в стакан теплой воды и жадно ее выпил. Потом какое-то время посидел в кровати с пустым стаканом в руке. Казалось, что на моих плечах висит тяжелый груз, руки скованы кандалами, а ноги связаны цепями. Мне и пошевелиться было сложно, не то что встать. Прошлой ночью, едва я добрался до дома, сразу лег и уснул. И если бы не этот кошмар, возможно, спал бы дальше. Из окна уже сочился свет, значит, солнце взошло. Я взял в руки мобильник. Ого, так уже десять… Я соскочил с кровати и в нерешимости замер – никак не мог вспомнить, какие дела назначены на сегодня. Пришлось потрясти головой, чтобы мозги встали на место. Мне нужно ехать домой к Зекаи. Он завещал похоронить себя рядом с матерью и отцом, на кладбище в родной деревне неподалеку от Кастамону [67]. После полудня в их с Джелиле доме будут поминки. Что-то еще я собирался сделать… Кому-то позвонить… Точно! Я собирался связаться с Мосье Джемалем. Вчера, когда я возвращался домой из Ферикёя, мне пришло в голову устроить очную ставку Краснолицего и Айбер-ханым.

Мосье ответил сразу.

– Здравствуй, Невзат, – произнес он с некоторым подозрением в голосе. – Что это ты прямо с утра звонишь, надеюсь, ничего плохого не произошло?

– Нет, Джемаль, все в порядке. Но хочу попросить тебя привезти к нам в отдел Сатылмыша. И если можно, побыстрее…

– Это из-за убийства хирурга?

Похоже, он немного волновался.

– Да, но у твоего краснолицего друга никаких проблем не возникнет. Просто нужно, чтобы он кое-кого опознал.

– Понял, сейчас найду его.

Я положил телефон на стол и пошел в ванную. Собственное отражение в зеркале меня напугало. Под глазами залегли глубокие тени, щеки ввалились, нижняя губа почему-то недовольно выпятилась вперед. Я открыл кран и пару раз плеснул в лицо теплой водой, надеясь, что станет лучше. Но, промокнув лицо линялым полотенцем и снова бросив взгляд в зеркало, понял, что красавцем не стал. Вздохнув, я густо намылил щеки, чтобы сбрить разросшуюся щетину. После бритья тоже ничего не поменялось. Разве что запах лосьона, подаренного Евгенией, немного привел меня в чувство.

После душа я быстро оделся и выскочил на улицу. Позавтракать решил не дома, а в кафе у трабзонца [68]Саима. Стоило мне приняться за пиде [69], Саим с непередаваемым черноморским акцентом начал жаловаться на своего зятя:

– Ы вот, гаспадын камисар, парынек-та аказался савсем беспалезным. Работат не хочет, нычего не хочет. Зарплату толька палучат хочет. Я ыму гаварю, давай у мыня работай. Гаварыт, я уныверсытет учился, пыде лепыть ны буду. Тока тяныт из мыня деньга, сабака такой, кыровь пьет маю. Чего дьэлать-та, гаспадын палыцэйский?

– А дочка что говорит?

– А чыто ей гаварить? Парынек-та кырасивый как чертяка. Перыд зеркалам-та что баба выремя праводыт. Дочку мою савысем с ума свел. Гаварыт, любыт ево. Гаварыт, щаслива я. Гаварыт-та, гаварыт, а не панымаэт, што харошега мужа из ныго не выдет. Лынтаям жыть сложна, дажы если честна работат захочыт, не сможыт. Прыдьотца мутными дылами перебыватса…

Допив чай, я оставил беднягу Саима наедине с его проблемой и прыгнул в свой драндулет. Мосье мог засуетиться и приехать в участок раньше меня.

Когда я зашел к себе в кабинет, меня там ждала Зейнеп. Лицо у нее было слегка бледным, и я испугался, не следствие ли это вчерашнего нападения?

– Привет, Зейнеп, как твои дела?

Девушка тут же расцвела.

– Все прекрасно, господин комиссар, я просто вчера очень поздно легла.

По голосу было понятно, что она взволнована. Видимо, наткнулась на какую-то важную информацию. Я разлил по чашкам кофе, и она начала рассказывать.

– Господин комиссар, есть три темы, которые нам стоит обсудить. Первая из них – красная земля…

– Та, которую обнаружили в доме Зекаи, у него на лодке и в квартире хирурга…

Она улыбнулась, довольная.

– Да, именно. У нас действительно есть красноватая почва, богатая железом, но в нашем случае цвет уж слишком выражен, поэтому я предположила, что такую землю используют для декорирования. Анализ подтвердил – это действительно так: земля подкрашена. Ее используют при украшении садов, при разграничении пешеходных дорожек в крупных жилых комплексах… да много где.

– Ну не знаю, – сказал я, подливая себе кофе. – Какие еще ты можешь сделать выводы?

– Вообще-то благодаря этой красной земле мы можем с большей точностью структурировать картину преступлений. – Девушка мило улыбнулась. – Могу предположить, что, поскольку такой земли мы не нашли нигде больше, Кансу и Зекаи-бея убил какой-то другой человек.

– И тот же человек напал на тебя. Тот же, который убил Зекаи… – дополнил я ее мысль. – В таком случае нам следует говорить о двух разных преступниках. О Слепом Коте и еще о ком-то…

Зейнеп по-детски смотрела на меня, не понимая, какой реакции я от нее ожидаю. И я, сделав еще один глоток кофе, наконец-то сформулировал то, что вертелось у меня в голове:

– Кажется, мы пропустили кое-что важное. Надо проверить, была ли красная земля на других местах преступления.

– Я тоже об этом подумала! – просияла девушка. – Шефик со своей командой уже с утра этим занимаются. И ближе к вечеру мы получим от них отчет.

Я поставил пустую чашку на блюдце.

– А Али с ними?

– Нет, Али ищет таксиста. Того самого, который вчера привез человека, напавшего на меня, к дому Кансу.

– А фоторобот с камер получилось составить?

Зейнеп погрустнела.

– Вот с этим сложно. Вы же сами видели, как он замаскировался. На нем была бейсболка, закрывающая пол-лица, да еще борода эта… Ребята, конечно, стараются, но вряд ли у них выйдет что-то путное… А теперь скажу вам самое главное, господин комиссар. Детское порно,