Синяя бабочка плетельщика судеб - Ариадна Краснопёрова

Отряд, открыв в себе второе дыхание, гурьбой кинулся к границе. Я их понимал, наконец-то эта опасность, с которой справиться невозможно НИКАК, закончилась. Теперь мир снова стал простым и понятным, теперь можно решать всё мечами и деньгами. Только я спустился с коня и начал снимать с него все пожитки. Рядом притормозили Эрни и Фани.

— Эй! — крикнул Аргарх. — Вы чего там встали?

— Я довёл вас до границы Леса, моя работа выполнена, — меланхолично ответил я, воюя с ремнями. — Но, увы, дальше наши пути расходятся. За теми деревьями начинается просёлочная дорога, пойдёте на восток — выйдете на тракт, ведущий прямо к столице.

— Вы собираетесь остаться в лесу? — Фани глянула на меня со странным выражением.

Предсказать, какие мысли сейчас бродили в ее хорошенькой головке, я даже не пытался. Все равно это невозможно, понять ход мыслей девушек, особенно когда у нее мозги спорят с эмоциями, и все это щедро приправлено обидой. Сейчас любое слово может подтолкнуть ее к тому или иному решению. Остается надеяться, что я достаточно мягко обрабатывал Фани, чтобы она не решила пойти за Аргархом чисто в пику мне.

— Да, у меня здесь куча дел, помимо развоза несчастных влюблённых, — фыркнул я. — Травы сами собой не соберутся.

— И это… не опасно? — уточнила девушка.

— Если ты относишься к Лесу с уважением — то нет. Он умеет быть благодарным.

— О чём вы там болтаете? — вспылил Аргарх. — Фани, пошли, оставь этого безумца, если уж он так хочет совершить самоубийство.

— Я… я остаюсь, — чуть запнувшись, однако достаточно твёрдо сказала Алифания.

— Чего-чего? — переспросил бывший командир.

— Я остаюсь, — чётко сказала она. — Уходи. Езжай себе в Столицу, налаживай себе жизнь за счёт другой дурочки!

— Слушай, Фани, ну извини меня за тот вечер, — мгновенно состроил покаянную рожу Аргарх, разворачивая коня. — Я вспылил… Такое бывает с военными людьми, нервная обстановка и всё такое.

— Уходи, — повторила девушка, заставив коня попятится.

— Фани, не делай глупостей, — поморщился командир.

— Ах, глупостей? Думаешь, я дура? — тихо-тихо произнесла она. — Да, я дура. О силы, какой же я была дурой, когда поверила тебе!

— Ну, раз не хочешь по хорошему…

Конь командира занёс ногу над границей, и тут внезапно подул сильный, холодный ветер… Нехороший такой ветер, предупреждающий.

— Тц-тц-тц, — покачал пальчиком я, освобождая «свою» лошадку от ноши. — Не следует злоупотреблять милостью Леса. Вышедший за его границу может вернуться не ранее, чем через неделю. Иначе смерть.

Командир посмотрел вниз, одёрнул коня.

— Почему ты об этом раньше не сказал? — злобно прищурился он.

— А никто и не спрашивал. — Я хлопнул коняшку по крупу, заставляя её выйти из Леса. Рядом как на углях вертелся Эрни, не зная, что делать: то ли последовать моему примеру, то ли так и сидеть, не отсвечивая. Я легонько покачал головой. Мул наш, а вот лошадь — заёмная.

— Ты любишь поболтать и ответить на незаданные вопросы.

— Увы и ах, только когда мне это выгодно, — улыбнулся я, подхватывая сумки на плечо. Кхе, тяжеловато… — Прощайте, ребята. Не скажу, что мне было приятно с вами путешествовать.

Эрни и Фани, чуть помявшись, последовали за моим бодрым шагом.

— С-сволочь, — выплюнул Аргарх. — А ну стой!

Не оборачиваясь, я шёл по дороге в обратную сторону. Шёл весело, пружинисто, радуясь своей победе и тому, что совсем скоро все тайны будут раскрыты.

— Стой, я сказал!

До боли знакомый звук выстрелившего арбалета заставил меня кинуться на землю… Да вот только тяжёлая, неповоротливая ноша сильно замедлила мою прыть и быть бы мне нанизанным на болт, как шашлык гриль, если бы не Эрни. Волчонок метнулся вперёд без колебаний, не раздумывая и поймал болт собственным телом. Захлебнулся криком боли, дернулся, словно ломаемый огромной невидимой рукой… и стон перерос в злобное рычание раненного зверя. А, как известно, раненный хищник намного опасней…

Под ухом пронзительно завизжала Фани, заставив меня невольно дернуться в сторону, но тут же я сообразил, что для волка с его более острым слухом этот визг будет сильным раздражителем. Метнувшись обратно, я стащил её с испуганной лошади, зажимая целительнице рот. Не хватало еще, чтобы Эрни её случайно прихлопнул из-за обострившихся звериных инстинктов, особенно когда мне её уже удалось завербовать. Будет безумно обидно. Фани, вроде бы, вняла такому грубому обращению и умолкла, давая мне возможность оттеснить себя за спину. Я напружинился, занимая боевую стойку и готовясь в случае чего вырубать волчонка или хотя бы сунуть ему руку в пасть, в надежде, что моя кровь снова откатит эффект зелья. Но Эрни в нашу сторону даже не глянул.

Скаля огромные клыки с глухим ворчанием-рычанием, звучащим даже не угрозой, а фоном к напряженной фигуре недоволка, он повернулся к наемникам. Все трое как-то резко побледнели и попятились. Лошадь Торила взвилась на дыбы, чуть не сбросив своего хозяина.

— Боль-хно, — неожиданно просипел-прорычал Эрни, вытаскивая стрелу из плеча. — Боль-хно… Опасность… Убить!

— Стреляй! — выкрикнул Аргарх, лихорадочно пытаясь перезарядить свой арбалет.

Намет даже попытался выполнить приказ, но руки у него выплясывали такие вензеля, что он бы и в стену сарая не попал, не то что в худого, несмотря на трансформацию, полуволка. Эрни же отшвырнул болт в сторону и единым движением метнулся на обидчиков.

Кто знает, может наемники если бы и не справились с жертвой волчьего зелья, то хотя бы оказали ему достойное сопротивление. Но лошади, обезумевшие от ужаса, превратили их в легкую добычу. Внушительные когти легко пронзали тела, мощные мускулы позволяли запросто отрывать конечности… Буквально через полминуты все было кончено, а Эрни застыл, покачиваясь, на одном месте. Но что радовало — жрать противников он не спешил. Не голоден, или все же разум еще не до конца им утрачен?

— Ч-что… Что эт-то т-такое? — еле слышно прозаикалась Фани.

Не слушая её, я подошёл к полуволку.

— Эрни, Эрни! Ты меня слышишь? — обеспокоенно спросил я.

Ответом мне был растерянный, полубезумный взгляд. Как у только что проснувшегося человека, который ещё не до конца понял где реальность, а где сон. Только человек сразу ориентируется, такая заминка не более чем пару секунд длиться, а у него — чуть ли не с минуту.

— Эрни, — мягко позвал я. — Иди ко мне.

Волчонок сделал неуверенный шаг, беспомощно скаля окровавленные зубы. Точно, кровь… Я торопливо завернул рукав, кинжалом порезав запястье. Почуяв знакомый запах, Эрни сделал ещё шаг. И ещё. С гулким всхлипом упал на колени, припадая губами к ране. Мне пришлось ухватить его за шкирку, чтобы затащить обратно за границу. Ему можно, он не совсем человек… а вот я предпочту не рисковать, вызывая лишние подозрения.