Синяя бабочка плетельщика судеб - Ариадна Краснопёрова

А появление стражей… это было просто потрясающим. Здоровенные чешуйчатые зверюги, опустившиеся за спиной Морина, словно почетный караул. И это небрежная уверенность, с которой сильф им приказывал… уверенность в своей власти. Иногда что-то похожее проскальзывало в Фани, но целительнице было далеко до Морина. Это зрелище было одновременно пугающим и завораживающим…

А потом пришлось со всех ног нестись в лагерь, чтобы успеть раньше учителя, и что-то врать на любопытство остальных… Но настроения Эрни не смогло испортить даже это.

Подозрительно покосившись на необычайно довольного Эрни, я скомандовал выход.

— Не будь сухарём! — потребовала Фани. — Мартин умер, мы должны его хотя бы помянуть!

— Оказывается, что когда в Лесу умирает человек, на дороге появляется портал, — невозмутимо сообщил я. — Если поспешим, успеем в него войти и выйдем практически рядом с границей, что сохранит нам кучу времени и… жизней. А помянуть мы можем и после.

— Выдвигаемся, — оборвал все споры командир.

Он донельзя внимательно меня осмотрел, но ничего не сказал. Что-то подозревает?.. Знать бы что! А то этот хрен, который гениальный дурак, вообще меня за шпиона принял. Эрни что-то подозрительно хихикает, а правда… А правды не знаю даже я сам. Скрытная сволочь Гуахаро, чтоб ему Рассветная приснилась!

А вообще, ситуация вырисовывается интересная, — думал я, покачиваясь на меланхоличной коняшке. — Есть некая незамужняя знатная дама по имени Алифания, для друзей просто Фани. У неё есть злобный папочка Арчибальд, от которого она сбежала ажно к бандиту. А ещё есть некий лорд Гаскес, за чьего шпиона меня приняли. И вот это-то самое непонятное. Казалось бы, конфликт должен развиваться между Арчибальдом и Аргархом, аристократия против простолюдинов. При чём тут ещё какой-то лорд?.. Может, он помогал Фани? Да ну, бред, ни один нормальный лорд не позволит такому, как наш командир, жениться на Фани. Но, опять же, Мартин хотел убить шпиона Гаскеса, словно тот представлял для его миссии опасность. Самого мечника я не разгадал, для него лично я не был угрозой. Значит, возможно, я был угрозой для леди…

Тяжело вздохнув, я возвёл очи к небу. Как будто в Столицу вернулся. С этими аристократами всегда так, очень уж любят те, кто не пашет и не жнёт, усложнять себе жизнь таким вот образом. Мне как-то ближе нормальные люди, с простыми желаниями и интригами…

Их облапошить проще, м-да.

Да и утратил я уже сноровку в таких делах, если уж даже Мартин сумел найти несостыковки в моем образе. Конечно, я не выкладывался на полную, да и опять же, получить здоровое тело после полугода бытности калекой, когда оно могло подвести в любую минуту… Но это меня не оправдывает. Бонусы от Гуахаро со мной не навсегда, а значит, надо бы отвыкать от собственного бессмертия. И выяснить, что же так развеселило Эрни. Только полуволка с поехавшей крышей мне сейчас и не хватало. В историю про цветок с веселящим газом я не верю ни на йоту.

Волчонок как специально подгадывал — как раз в этот момент подъехал ближе и поинтересовался:

— Учитель, а что такое подснежник? Это какой-то хищник?

— Цветок, — рассеянно ответил я. — Небольшой белый цветок, который растёт прямо из-под снега. Очень нежный и красивый цветок, дарующий покой и успех… А ты чего такой весёлый?

Эрни слегка смутился.

— Я в лес ходил… А там цветок, с таким смешным запахом… — уголки губ волчонка снова поползли вверх, но теперь уже слегка застенчиво.

Так ребенок признаётся, что да, это он обмазал дерьмом дверную ручку у нелюбимой соседки, с которой вы вчера поругались. При этом он слегка косил взглядом на остальной отряд. Со стороны могло бы показаться, что он опасается их реакции, боится быть высмеянным.

— А еще там птички летали, чешуйчатые, — снова хихикнул парень.

Та-а-ак. Все с ним ясно, подглядывал, паразит. Совершенствуется парень — я ведь его даже не заметил.

— И птички были смешные? — уточнил я.

— Очень, — закивал Эрни.

М-да… Мальчик начинает меня пугать, надо бы поскорее сдать его Гуахаро. Это ж надо такое сморозить, что Стражи, пожирающие человека — смешные. Допустим я давно научился не жалеть об убитых, а сделано ли это моим мечом или же прирученным зверем не так важно. Но одно дело не жалеть и не сгорать под наплывом совести, и совсем другое — считать это смешным. Жаль, что я не умею видеть ауру, вот бы посмотреть, насколько далеко зашли изменения.

Я искоса взглянул на Фани. Та смотрела в землю, рядом с сумкой, в которой хранилась сфера с цветком. Нет, её о таком просить не стоит. Во-первых, не факт, что сможет, ибо это достаточно сложное и энергоёмкое умение; а во-вторых, она может потребовать много ненужных объяснений. Нет уж, сдам Хару, пусть он и разбирается.

Едущий первым Аргарх исчез в лёгкой дымке. Фани испуганно вскрикнула, кто-то восхищённо присвистнул. В прошлый раз мы проскочили портал на полной скорости, не удалось насладиться зрелищем, а посмотреть было на что: человек и конь, ничего не замечая, словно входили в жидкое зеркало, пропадая из виду, оказываясь в зазеркалье. Люди нерешительно натянули поводья… Покачав головой, я повёл коня прямо вперёд.

Нет смысла останавливаться, если всё идёт по плану.

Вообще, портал неощутим и в магическом плане не фонит, да и существует недолго… Прохождение никакими спецэффектами, кроме исчезновения для наблюдателей, не сопровождается. Но я более чем уверен, что каждый из отряда вообразит себе что-нибудь — волну холода, лёгкое, а то и нелёгкое покалывание, какие-нибудь радужные блики перед глазами… Вон, даже Эрни подобрался и принюхивается, стараясь сделать это незаметно от окружающих. Интересно, почует что или нет?

Скорее всего — да. Великая вещь, самовнушение.

Я пустил коня вперёд, и пейзаж вдруг переменился. Голые деревья, пожухлая обледенелая трава и дико озирающийся Аргарх.

— Портал, — сообщил я.

— Без калек разобрался, — тут же состроил он надменную гримасу.

Усмехнувшись, я поднял голову к небу и прислушался. Лёгкий ветерок бежал среди чёрных стволов, играл свою песню, песню осени и юга… Ого, так мы действительно сильно продвинулись, оказавшись практически на южной границе Пустошей. Понятия не имею, то ли это жертвоприношение помогло, то ли моё привилегированное положение, но мы в рекордные сроки оказались почти у цели…

Хотя Фани ещё недостаточно обработана, м-да… Может и сорваться с крючка.

— Очень рад за вас, — нейтрально ответил я.

Аргарх злобно зыркнул, но ничего не сказал — наверное, посчитал ниже своего достоинства спорить с калекой. Следом за мной из воздуха появились остальные члены отряда, застыли, ошарашено оглядываясь по сторонам. Ага, смена пейзажа оказалась достаточной, чтобы окончательно их впечатлить. Фани даже слегка оживилась, выходя из своего состояния обиды на весь свет и высокодуховной скорби по безвременно почившему Мартину.