Синяя бабочка плетельщика судеб - Ариадна Краснопёрова

Вместо этого я погладил новоявленную мать по голове. Умница, красавица… Сильная, отважная. Не побоялась выйти к людям, чтобы попросить помощи. Гуахаро предпочитает не помогать своим питомцам, которые по-глупости вляпались в беду, или которые физически неполноцены. Говорит, что так лучше для всего вида, но эта кошка — действительно молодец.

— Мурр, — устало сказала она, глядя на меня проникновенными синими глазами. Почему-то в них мне привиделся укор, мол, как я могла тебе, да не довериться… Хотя я точно в первый раз с ней вижусь.

— Похоже, всё хорошо, — заметил я. — Пора возвращаться.

— А? — вымотавшаяся Фани буквально засыпала. — Возвращаться? Ах да, лагерь… На нее же не нападут хищники? — она встревожено оглянулась на кошку.

Я покачал головой. На эту-то красавицу? Самоубийцы в лесу долго не живут.

— Нет. Я же говорил, детенышей в лесу ни один зверь не тронет, а их мать вполне способна за себя постоять. Пойдём.

Взяв за руку, я потянул её на себя, заставляя встать. Надо ещё как-нибудь заставить её умыться, а то на магическое очищение ей сейчас не хватит сил, а возвращаться в настолько кровавом виде будет несколько… подозрительно.

— Ой, — удивлённо протянула она. — А ты сильный.

— Внешность обманчива, миледи, — смиренно сказал я. — Оставим ей свечи?

— А, что? Ну, я не знаю… ей бы в тепле побыть, но не сгорит?

— Мяу! — укоряюще ответила кошка.

— Не сгорит, — сделал вывод я. — Она девушка разумная, буянить не будет. Пойдём.

Мы вышли из пещеры, спустились с небольшого уступчика на ровную землю и тут Фани завизжала от ужаса, прячась мне за спину. Не, я, конечно, не против, мне приятно ощутить себя настоящим мужиком… но можно было и не душить меня так старательно.

— Успокойся, — сказал я. — Это Стражи. Мы не сможем от них убежать при всём желании.

— Они… они ужасны!

— А по мне так милашки…

— Да нет, в магическом плане!

— Извини, не могу разделить с тобой это возмущаение, сам в этом деле полный профан. Так как, отпустишь меня?

— Ой, извини, да… И что нам теперь делать?!

— Гордо и с достоинством поприветствовать хозяев дома, в котором мы гостим. Справишься?

Целительница сосредоточено кивнула. А как же, этому аристократов учат с самого рождения, только не говорят, что Лес тоже может быть благородным домом, причём аж целого императора.

Фани тем временем гордо выпрямилась, расправила плечи. Присела в безупречном реверансе:

— Я благодарю добрых хозяев за гостеприимство и приношу свои извинения за беспокойство. Мы никоим образом не хотели причинять вред или же тревожить вас.

Птицеящеры согласно наклонили головы, что было очень похоже на ответный поклон. Глаза Фани снова округлились, но аристократка благоразумно удержала свое удивление при себе. Меня же так и тянуло хихикнуть над этой ситуацией — стоят друг напротив друга аристократка живого кольца и Стражи леса Гуахаро, и на полном серьезе раскланиваются.

Один из Стражей медленно шагнул вперед, вытянул шею и что-то положил к ногам вздрогнувшей Фани. После чего птицы дружно развернулись и взмыли в воздух, снова оставляя нас одних.

— Что это было? — ошарашено спросила целительница.

— Это? Подарок от Леса. Он тоже умеет быть благодарным, — улыбнулся я.

Целительница осторожно подняла с земли диковинный серебристый цветок.

Глава 11. Лесные интриганы

— Если ищешь, то обязательно найдёшь.

— Ага, только не факт, что именно то, что искал…

— Ты на них заклятье сна наложила? — с любопытством спросил я, оглядывая храпящих в унисон воинов.

— Да, им будет полезно выспаться, — кивнула девушка, подходя к своим сумкам. — Слишком много всего на голову навалилось, да ещё и Лес этот, в котором расслабиться никак нельзя. Отвернись, пожалуйста.

Я чуть поклонился, демонстративно поворачиваясь к ней спиной. Интересно, а заметит ли Аргарх, что Фани одежду поменяла? Вряд ли, мы, мужчины, не привыкли воспринимать эти тонкости, а зря… Если не сойдёшь с ума, сможешь многое понять о женщине по её наряду. Но об этом я никому не расскажу, не хочу конкурентов.

Как оказалось, целительница не столько переодевалась, сколько готовила какой-то артефакт, похожий на хранилище, автономное пространство для редких ингредиентов и зелий. Туда она положила этот диковинный цветок, который даже я, при всей своей помойке фактов в голове, не смог опознать. Ну ладно, потом у Гуахаро спрошу. Спросил бы и у Стражей, но те плохо объясняют, не по-человечески.

Эрни лежал тихой мышкой, притворяясь спящим. Я очень рад, что он меня всё-таки послушал и ушёл к лагерю, иначе было бы очень сложно объяснить, почему заклинание на него не подействовало. Я и сам этого не очень-то понимал, но, возможно, это из-за легендарной неуязвимости, которое даёт зелье волка. Полагаю, оно и на магические атаки давало защиту. Сев на своё место, я отряхнул снег с ботинок и спросил:

— Ну что, сделаем вид, что ничего этого не было?

— Что? Нет, конечно! — возмутилась Фани. — Я обязательно расскажу Аргарху обо всём произошедшем!

— О том, как ты их так честно и благородно усыпила, а сама в это время где-то шлялась с подозрительным калекой? Думаешь он поверит, что этот цветок подарил тебе Лес, а не я, в целях ухаживания?

— Фу, какую глупость ты говоришь! — помотала головой девушка. — С тобой? Фу!

— А что такого? — удивился я. — Ты же променяла прекрасных и элегантных аристократов на грубого и вонючего бандита. Не думаю, что Аргарх будет сомневаться в твоей способности поменять бравого вояку на вонючего калеку.

— Как ты можешь так говорить? — она прижала сферу с цветком к груди. — Он меня любит! И никогда не подумает обо мне плохо. Тем более, та-а-ак… Он, конечно, может и не идеален, зато он лучший мужчина герцогства!

— Как скажешь, — развёл я руками. — Это не моё дело. Но, если что, не говори потом, что я тебя не предупреждал.

С этими словами я лёг на своё место и подгрёб поближе Эрни, для тепла.

— Хам! Только со зверьми разговаривать и можешь, но никак не с культурными девушками! — заявила девушка.

Я тихонечко затрясся. Ага, не умею. Аж не добился того, что она считает себя без вины виноватой, что сразу почует Аргарх… и получит ещё один повод для ревности.

Эрни лежал тихо, не шевелился, и вообще старательно изображал тёплое и почти мягкое брёвнышко. Возвращение учителя и целительницы он услышал сразу. Вернее, услышал он шаги Фани — Морин ходил беззвучно даже для обостренного слуха волкочеловека. Он внимательно оглядел учителя сквозь полуприкрытые ресницы, облегченно перевёл дух — с ним было все в порядке. Нет, Эрни понимал, что для сильфа этот лес фактически дом родной, но вой Стражей был очень пугающим. Впору порадоваться, что Фани наложила заклятье на весь прочий отряд — от таких звуков проснулись бы даже люди.