Синяя бабочка плетельщика судеб - Ариадна Краснопёрова

— Вот ты и попался, — улыбнулся одной стороной рта Мартин. Браслет на мимику не рассчитан, да и вообще жуткая штука. Победить ты может и победишь, но только ценой больших травм, которые залечить в два раза тяжелее, чем обычные.

— Ась? — уточнил я. — У меня меч. Это ты попался. Подставляй ручки на ампутацию…

— Ты обнажил оружие в Лесу. Ты теперь труп.

И только тут до меня начала доходить вся гениальность его замысла. А я-то всё не понимал, чего это он вначале так распинался, будто персонаж из дешёвой театральной постановки… Всё это было для того, чтобы спровоцировать меня на драку, в процессе которой я бы ухватился за оружие и… я бы стал проблемой Стражи. Сомневаюсь, что он хотел использовать браслет, от нормальные воины в шпионы не идут, но так уж получилось. И теперь он стоял с торжествующей улыбкой, а где-то вдали слышалось хлопание огромных крыльев.

— О, вижу, до тебя дошло… Да, не зря я это всё сделал, госпожа Алифания будет в безопасности, а я получу заслуженную награду.

Я задумчиво почесал рукояткой меча в затылке. Как бы объяснить этому гениальному дураку…

— Видишь ли в чём дело… Стражи Леса — это не совсем обычные звери. Они гораздо умнее большинства человеческих судий и смогут опознать, кто из нас зачинщик.

Он на мгновение задумался.

— Ну что же, в таком случае убьют нас обоих. Стражи Леса никогда не славились милосердием.

Я покачал головой, чувствуя, как за спиной нарастает и становится ритмичным ветер. Летучие стражи приземлились.

— Ну что, не хочешь повернуться к смерти лицом? — злобно оскалился Мартин.

— Твою смерть я увижу прекрасно, — равнодушно сказал я, указывая мечом противника. — Убейте его.

Ящероптицы радостно заклокотали, радуясь прямому приказу, и двинулись вперёд. Один из них прошёл буквально в двух сантиметрах, чуть не задев меня крылом. Они опирались на непомерно большие крылья, скалились во всю тысячу мелких треугольных зубов и радовались добыче.

— Что? Но как?! — успел вскрикнуть мечник. — А-а-а!!!

Неторопливо приползшая своей неуклюжей походкой птичка ловким, гибким движением откусила ему руку с браслетом. Раздался аппетитный хруст, скрип металла, звон разбившегося камня… Мартин обессиленно рухнул на колени, ему не хватало энергии даже на крик. Две другие ящерки деловито подошли, переваливаясь с боку на бок, и начали резкими движениями откусывать по кусочку от человека. Меня должно было стошнить от этого зрелища, но я спокойно смотрел на жертву собственной подлости и чувствовал только одно.

Досаду.

Досаду на себя, что попался на такую простейшую ловушку и мне пришлось полагаться на помощь Леса, жульничать. Без всех этих непонятных бонусов, что дал мне Гуахаро, я бы был уже покойником. Крайне неприятно. Расслабился я что-то, хотя опыт жизни в городе воров, наоборот, должен был сделать меня сильнее и подозрительнее.

Одна из птичек подошла ко мне своей неуклюжей походкой. Она доверчиво посмотрела на меня большими круглыми глазами и положила к моим глазам пышущую паром печёнку.

— Спасибо, моя хорошая, — сказал я, погладив её по голове. Страж ластился, как маленький котёнок, — за этот бесценный дар. Но вы с сёстрами заслужили его больше, чем я. Наслаждайтесь, прошу. Мне очень хочется, чтобы вы порадовались за меня полностью.

Птица-ящерица улыбнулась во все клыки и утащила печёнку к сёстрам. Я покачал головой, выкинул меч в снег и пошёл по своим следам в сторону лагеря.

— Ну что, как там? — взволнованно спросила Фани.

— Увы, — скорбно покачал головой я. — Я ни чем не смог ему помочь. Он наступил на подснежник.

Никто не стал переспрашивать, что это такое, все скорбно опустили головы. Фани, на удивление, не поспешила в очередной раз обвинить меня в некомпетентности и неисполнении своих обязанностей проводника. Она с какой странной опаской покосилась на свой мешок, куда убрала ночью подаренный стражами цветок. Представила, чем мог «приласкать» такой цветочек? Лия тоже довольно безобидно выглядит, выжившие после ее объятий поделились. Вообще, девушка весь день молчала и показательно дулась на окружающих. На Аргарха — за то, что не поверил и подозревал в — страшно представить! — том, что она изменяла ему с проводником, на которого без содрогания не глянуть. На остальных — за то, что были свидетелями ссоры. На меня — потому что я посмел оказаться правым и лучше нее предсказать реакцию Аргарха. На Эрни — за то, что тот был доволен жизнью и ни с кем не ругался. В общем, мир не оправдал ожиданий юной аристократки, и она на этот мир обиделась. Так обиделась, что на возмущение уже эмоционального спектра не хватало.

Только Эрни сиял ненормально широкой улыбкой, которую не смогло притушить даже известие о гибели Мартина. Да, отряд неуклонно таял, но — исключительно по своей глупости. Правила были просты и предельно понятны, нарушать их после наглядной демонстрации стал бы только последний дурак. А уж поднимать руку на наследника императора в его же лесу… Это ж надо совсем самоубийцей быть!

Конечно, Мартин об этом не знал — да он даже не знал, что Морин был сильфом — но все равно ситуация была безумно смешной. Обвинить СИЛЬФА в том, что он шпионит для какого-то людского лорда? Попытаться скормить сына Гуахаро Стражам? Эрни снова дурацки хихикнул.

— Вот же, нанюхался… — зло буркнул Аргарх.

Эрни закусил губу, гася очередной смешок. Вернуться в лагерь ему удалось заметно раньше учителя — видимо, благодаря тому, что Эрни бежал, а Морин просто шел. А бегать теперь полуволк умел быстро… Но объяснить, что же так развеселило его в лесу, куда он отправился вроде бы для справления определенных нужд, не упоминая драку, было сложно. Вот Эрни и ляпнул первое, что в голову пришло — про цветок с сильным и «таким смешным» запахом. Фани, с утра разобиженная на весь свет, лечить его не спешила, остальным было и вовсе наплевать, так что оставалось только не разозлить учителя. Конечно, Морин не запрещал ходить за собой, но ведь и не разрешал же. А наученный ночным опытом Эрни постарался не попасться ему на глаза. Потому что большая кошка — это, конечно, интересно, но пропустить бой в исполнении Морина было бы намного обидней. При одном только воспоминании о нем дух захватывало.

Мартин был хорошим бойцом — Эрни в этом разбирался слабо, но понять, что сам он не продержался бы против мечника и десяти секунд, мог. А уж когда Мартин ускорился так, что даже глаза полуволка с трудом успевали уследить за движениями… Временами казалось, что мечник словно бы исчезает на доли секунды, появляясь в другом месте. А Морин играл с ним, словно кошка с мышью! При этом позволяя Мартину до поры до времени считать кошкой себя! Позволил ухватить себя за горло, чтобы потом с оскорбительной легкостью вырваться из захвата, потом пробежался по ветке дерева. Морин вообще поддерживал иллюзию, что вот-вот уступит. Пару раз Эрни даже порывался броситься на помощь учителю, но, к счастью, удержался. Хорош бы он был, если бы влез в самый неподходящий момент!