Синяя бабочка плетельщика судеб - Ариадна Краснопёрова

Небольшой медальончик, инкрустированный драгоценными камнями, на мгновение вспыхнул, а затем погас окончательно, став тусклым и нелепым. Его цель выполнена, он может отдыхать.

— Очешуеть… — выдохнула целительница.

— А откуда у тебя амулет, настроенный на меня? — заинтересовался Морин. — И секретные статистические данные о населении?

Эрни только и успевал поворачивать голову от целительницы к учителю и обратно. Ну надо же, баронет, кто бы мог подумать! Кто бы мог подумать, что маскировка сильфа окажется настолько совершенной. Впрочем, чего ещё ожидать от сына Императора Пустошей?

— А ты не помнишь?

— Откуда?

— Ты обесчестил мою сестру!

— А поконкретнее?

— Вивьен де Фьюри!

— А-а-а… Герцогиня. Как она поживает?

— Хам! Она жаждет мести!

— До сих пор? Впрочем, это не отменяет вопроса, откуда у тебя амулет.

— Вивьен очень осторожная, она срезала у тебя прядь волос на память.

— А почему тогда просто дистанционно не наслали проклятье?

— Мы насылали! Только все силы ушли в холостую!

— Ой, а я и не знал, что у меня такая хорошая защита.

Эрни хихикнул, даже порадовавшись тяжёлым сумкам. Не будь их, удержаться от смеха оказалось бы намного сложнее. Проклятие. На воплощенную магию. Испугал кота селедкой, называется.

— Ты!.. Ты!.. Ты обманщик!

— Конечно.

— Ты мошенник! Вор! Ты украл нашу семейную реликвию, корону!

— И загнал её в ломбард, который держит ваш казначей. Мы потом её вместе так весело пропивали…

— Ты обманул мою сестру!

— Она и рада была обмануться.

— Ты запудрил ей мозги!

— Я просто не сопротивлялся, когда она меня насиловала.

Волчонок мужественно изобразил жестокий приступ кашля и дюжину проглоченных мошек. Немного изучив учителя, Эрни был уверен, что тот искренне наслаждался перепалкой. Особенно забавно выглядели подобные нападки со стороны Фани, которая сама попала под обаяние Морина, несмотря на отталкивающую внешность. Интересно, а как она среагировала, если бы узнала, на кого она сейчас нападает, угрожающе потрясая амулетом?

— Лгун! Бесстыдник! Трус!

— Это да, от вашего уважаемого папочки пришлось удирать голышом. В одной короне.

— Да как ты!.. Да как?.. Уф, расскажу Вивьен, как красавчика-обманщика разукрасили, пусть порадуется.

— Думаешь, это на что-то повлияет? Я просто приду к ней, расскажу трагическую историю о том, как меня месяц продержали в инквизиции, и она тут же прижмёт меня к своей груди.

— Нет! Она так не сделает!

— Нет?

— Нет!.. Блин.

— Угу. Бабы — дуры.

— Вивьен — не баба!

— Баба в короне тоже баба.

— Учитель… пощадите… — всхлипнул Эрни, уже не в силах сдерживаться.

— Да смейся, только клыками не сверкай, — отмахнулся тот.

— А я тоже баба, значит?!! — взвилась девушка.

— А ты не баба, ты ведьма.

— Блин. Блин. Чёрт и все демоны Странника… — в сердцах произнесла Фани.

— Да как смеяться с такими баулами? Унесёт же…

— Крепись, страдания закаляют душу, — отмахнулся учитель. — В любом случае, я уже совершенно другой человек и не соблазняю невинных девушек обманом… — Пауза. — Не обманом… — Пауза. — Не для затаскивания в постель.

— Все равно кобель, — припечатала его Фани.

— И никогда не скрывал этого.

— Так, стоп, подожди! Ты идёшь к Императору? Добровольно? Без оружия? Просить помощи, а не убивать? ТЫ?!

— Ну-у-у… — замялся учитель.

— А что такого? — заинтересовался Эрни.

— Так Морин же самый отъявленный противник Императора! Только очень и очень быстрый человек мог убежать от Морина, чтобы тот не прожужжал ему все уши о том, как нехороший Чёрный Властелин убил его отца и как он, отважный герой, свершит правосудие и оторвёт ему голову!

На этом моменте Эрни не выдержал и заржал в голос, едва не уронив сумки на землю. Фани недоуменно глянула на волчонка и даже потянулась пощупать лоб чисто профессиональным жестом.

— Эм… Ну, голову я ему всё-таки отрубил… — смутившись, заметил Морин.

— И как? — все ещё стараясь отдышаться, спросил Эрни. — Вас жестоко гоняли пушистым тапочком по двору?

— То, что этот тапочек пушистый, вовсе не означает, что он мягкий, — наставительно произнёс сильф, невольно потирая переносицу.

— Да ладно! Все знают, что он бессмертен, — отмахнулась Фани. — Но тебя и неприступность девиц никогда не останавливала. Почему ты остановился и не расчленил его труп и не спрятал его в разных местах? Чем он тебя купил?

— Сердцем.

— Чего-чего?

— Ты о чём подумала, женщина?

Эрни сдавленно хрюкнул. Перед глазами так ярко встала картина: Гуахаро посреди двора устало опускает измочаленный тапочек, рывком выдёргивает пару собственных рёбер, и протягивает Морину сердце на ладони: «Хочешь, подарю? Только, ради Силы, прекрати мне заплетать косички!»

— О суповом наборе, — честно призналась она.

— Так я же в метафорическом смысле, — оскорбился Морин.

— Тут ассоциации ещё хуже. Невольно вспоминается одна легенда…

— Как будто бы сердечная связь обязательно должна быть между любовниками. Мы друзья, во. Очень хорошие друзья. Ни один другой человек в мире не относился с таким уважением и пониманием к моим тараканам.

Эрни снова хрюкнул, и даже мимолетно восхитился продуманностью действий учителя — никто не удивится желанию встретится с императором от горящего жаждой мести юнца. А что выжил, так дуракам везет… Но всё же интересно, что могло привлечь внимание Морина — или же самого Гуахаро — в Вээртоге?

— Ты же так хотел его убить! Неужели пощадил за красивые глаза?

— Ну, глаза у него, мягко говоря, страшненькие, но если тебе так проще воспринять, то да.

Помолчали.

— И что в итоге? Что ждёт меня в его Цитадели?

— Да ничего особенного. Ванна, обед и письмо к родичам, чтоб встретили в какой-нибудь деревушке рядом с Лесом.

— А если я не хочу возвращаться?

— А если ты не захочешь возвращаться и выдержишь хотя бы пару часов общения с Харом, то можешь оставаться. Наверное. Скорее всего, тебе найдут какую-нибудь работу по уходу за зверюшками… Только как ты без балов будешь?

Фани задрала нос, всем своим видом показывая, что прекрасно обойдется и без балов. Морин насмешливо фыркнул — уж он-то знал, какое впечатление может оказать Хар на неподготовленного человека. Хотя, с другой стороны, может несколько часов сиятельная госпожа Алифания и продержится — если Гуахаро отвлечется на волчонка.

Внезапно сильф замер, настороженно прислушиваясь. Эрни ничего подозрительного не слышал, но буквально кожей ощущал, как сгущается вокруг учителя напряжение. Лес замер, исчезли ставшие уже привычными шорохи, лёгкий ветерок в полной тишине растрепал чёлку. Волчонку стало немного не по себе, когда он понял, что напряжение Морина не от страха, а от предвкушения.