Жизнь замечательных времен. 1970-1974 гг. Время, события, люди - Фёдор Раззаков

— Ты перепутал: это не стул, а гроб. Ложись в него!

Минаев поначалу посчитал это неудачной шуткой, но когда двое бандитов тумаками заставили его лечь в ящик, ему стало по-настоящему страшно. Однако окончательно его добила ночь в сыром подвале в одном из домов в богом забытой деревеньке. Там бандиты достали двуручную пилу и приказали Минаеву ложиться на лавку. "Сейчас тебя по частям пилить будем", — сообщили они. Этого жертва вынести не смогла и согласилась отдать требуемое. Утром следующего дня Минаева привезли в Москву, на Профсоюзную улицу, откуда он позвонил своей любовнице и попросил принести в обусловленное место 5 тысяч рублей, облигации 3-процентного займа, золотые часы и 50 граммов морфия. Что касается адреса Фатимы, то Минаев сумел убедить бандитов в том, что он ему неизвестен. Однако история на этом не закончилась.

Спустя несколько дней Минаев, которого, видимо, душила жаба от потерянного, решил отомстить Плутихе, заподозренной им в наводке. Зная, где она живет, он нагрянул на Большую Почтовую… и влип в новую историю. Плутиха была дома не одна, а в компании все тех же "монголов".

— Ба, кого мы видим! — радостно загалдели бандиты и насильно усадили к себе за стол нежданного гостя.

В ходе застолья вновь возникла тема Фа-тимы. Плутиха стала горячо уверять своих подельников, что Минаев должен знать ее координаты. Тот же это отрицал. Конец этому спору положил один из бандитов, который достал пистолет и заявил, что "грохнет гада, если тот не скажет правду". Видимо, учитывая, что все "монголы" были уже под изрядными парами, а в таком состоянии от них можно было ожидать любых неожиданностей, Минаев счел за благо больше не юлить. Он назвал адрес Фатимы: улица Дзержинского, дом 17. И уже на следующий день бандиты нанесли визит даме. Причем вновь устроили спектакль с переодеванием. Один из них был переодет в ту же зеленую форму майора внутренних служб, а трое других бандитов, среди которых был и Иваньков, разыграли кто следователя, кто двух понятых. Фатима в этот маскарад поверила и впустила гостей в дом. Бандиты обыскали квартиру, но обнаружили мелочь: полкилограмма морфия, пару золотых часов и три червонца. Раздосадованные такими результатами и тем, что женщина наотрез отказывалась сдать свой главный тайник, бандиты решили действовать хитростью. Они вывезли ее на квартиру жены Сиськи и предложили заключить сделку: мол, ты платишь нам 10 000 рубчиков, а мы закрываем дело. Фатима, которая продолжала верить, что перед ней представители власти, с радостью на такое предложение согласилась. Что для нее были 10 "кусков" — тьфу, а не деньги. Но она жестоко ошибалась, думая, что гроза миновала.

Уже на следующий день в ресторане "Узбекистан", что на Неглинной, ее разыскала Шутиха. Поскольку Фатима и в мыслях не держала, что красотка связана с ее вчерашними визитерами, она встретила девушку с распростертыми объятиями — усадила к себе, за стол, налила вина. После пары-тройки бокалов полусладкого Плутиха как бы невзначай предложила Фатиме провернуть одно дельце. "Какое?" — с интересом спросила Фатцма. Но Плутиха подалась вперед и зашептала, что дело, мол, серьезное и лучше поговорить о нем в другом месте. "Приходи сегодня вечером на улицу Энгельса (там жила мать Плутихи), там и поговорим".

Фатима явилась в точно назначенное время. Мать Плутихи, которая была в курсе всех дел своей дочери, накрыла на стол, однако в разговор не вмешивалась, предпочитая хлопотать на кухне. Суть же разговора двух подруг свелась к следующему: Плутиха предложила очередные услуги в деле сбыта наркотиков, обещала найти новых клиентов. Фатима не возражала. Так они просидели до позднего вечера, а когда гостья начала собираться домой, молодая хозяйка вызвалась ее проводить. На удачу прямо возле дома они заметили зеленый огонек позднего такси. Фатима смело села в автомобиль, не подозревая, что все происходящее — всего лишь ловко разыгранный спектакль. На самом деле за рулем такси сидел один из "монголов", а трое его подельников ожидали неподалеку, чтобы затем подсесть в машину. Как только это произошло, Фатиму тумаками заставили лечь на пол, и "Волга" рванула в деревню Маклино. Там женщине пришлось пережить три дня сплошных издевательств: ее били, таскали за волосы, прижигали сигаретами. В какой-то момент бандиты почувствовали, что женщина уже "дозрела", и привезли ее в Москву — на одну из своих блатхат. Однако там в Фатиме взыграла восточная кровь, и она сунула своим мучителям фигу под нос: вот вам, а не деньги! Взбешенные бандиты вновь обрушили на женщину град ударов. Чашу весов перетянул на сторону бандитов их штатный палач — 42-летний Людоед, числившийся подсобным рабочим в продовольственном магазине. Он накинул на шею Фатимы веревочную петлю и, встав ей на грудь, стал затягивать ее. После этой экзекуции воля жертвы была сломлена, и она назвала бандитам адрес гостиницы, где хранила деньги и наркотики: Сущевский вал, 50, номер 23. В тот же день в руках у "монгольской братвы" оказалась сумка, где хранились 1300 рублей и пакетик с 26 граммами наркотиков.

Между тем криминальная хроника сентября не исчерпывается одними "подвигами" банды Монгола. В те дни в Москве промышляли и другие преступники, одного из которых тогда же удалось задержать (об этом написала "Вечерняя Москва" в номере от 30 сентября).

Сентябрьским вечером некий неизвестный мужчина зашел в одну из сберегательных касс в Сокольниках и стал слоняться по ней из угла в угол, делая вид, что изучает стенды. Однако его косые взгляды по сторонам сразу привлекли внимание одной из кассирш. Когда незнакомец вышел из кассы, она последовала за ним, чтобы позвать милиционера, стоявшего неподалеку. Милиционером оказался молоденький младший сержант Деев, прослуживший в 98-м отделении милиции всего лишь полгода. Он догнал незнакомца и попросил предъявить документы. Мужчина сунул руку в карман плаща, однако вместо паспорта достал нож. Видимо, Деев не ожидал такого поворота, и лезвие ножа вонзилось ему в правый бок. Преступник же бросился бежать. Превозмогая боль и зажимая рану рукой, Деев пустился в погоню. Он был вооружен пистолетом, однако применять его побоялся: во-первых, на улице были люди, в которых он мог нечаянно угодить, во-вторых — это только в кино милиционеры лихо разбирались с бандитами с помощью "ствола", а в жизни за любое применение огнестрельного оружия стражей порядка тягали по высоким инстанциям и заставляли писать объяснительные. Короче, себе дороже.

Тем временем, увидев, что раненый милиционер упрямо преследует его по пятам, преступник решил его добить. Резко развернувшись, он, бросился с ножом на Деева, надеясь на этот раз ударить наверняка. Однако младший сержант был готов к такому повороту событий. Ловким ударом ноги он выбил нож из рук преступника, а вторым ударом — на этот раз кулаком — свалил его с ног. Не ожидавший такого отпора преступник грохнулся на спину, а Деев навалился на него сверху и, применив болевой прием, заставил уткнуться мордой в землю. Взвыв от резкой боли в плече, бандит заорал благим матом и затребовал пощады. В этот миг к месту происшествия подбежали несколько прохожих, с помощью которых Деев и доставил преступника в отделение милиции.

19 сентября продвинутая столичная молодежь оплакивала безвременную кончину гениального рок-гитариста Джимми Хендрикса. 28-летний музыкант скончался накануне в Лондоне, захлебнувшись собственными рвотными массами, о чем поздним вечером было объявлено по "вражеским голосам". Нельзя сказать, что смерть Хендрикса болью отозвалась в сердце каждого советского юноши и девушки, но некое легкое брожение в среде хиппи и рок-н-ролльщиков все-таки наблюдалось. Как и полагается по-русскому обычаю, покойного помянули "ста граммами" и весь день слушали его записи на магнитной ленте.

И еще о рок-н-ролльщиках. Лидер группы "Машина времени" (тогда она еще называлась во множественном числе — "Машины времени") Андрей Макаревич поступил в МАРХИ. Днем он исправно посещал лекции, после чего спешил не к себе домой, а в квартиру своего бывшего одноклассника и такого же, как и он, "машиниста" Юрия Борзова. У того отец был генералом, что позволило семье получить огромную квартиру в "Доме на набережнрй". Каждую осень родители Борзова уезжали отдыхать к морю и оставляли квартиру на попечение детей — двух сыновей и двух дочерей. В результате на 28 дней (столько длился отпуск родителей) роскошные апартаменты превращались в трактир "Не рыдай". Вот как описывает его сам Макаревич:

"Стены украшались портретами Григория Распутина и императрицы Марии Федоровны. Руководил трактиром старший Борзов — Иван. Он пребывал в чине генерал-директора этого богоугодного заведения, и по статусу ему полагался бархатный халат и сабля на боку. Существовал устав трактира — довольно объемистый документ, разъясняющий моральные нормы в отношении принесенных напитков и приглашенных девушек. Количество членов этого клуба было практически неограниченным. Сестры Борзовы тихо гуляли своим углом, и мы их почти не видели. Размеры квартиры это позволяли. Компанию младшего Борзова составляли мы, а в круг друзей старшего входили люди самые разнообразные — от художников-иконописцев до войковских хулиганов. Обстановка царила дружественная, веселая и какая-то творческая, что ли. Дух этого заведения мне трудно передать сейчас словами, но, во всяком случае, ни распивочную, ни бордель это не напоминало (хотя в принципе произойти могло все, что угодно). В довершение ко всему трактир "Не рыдай" являлся местом наших репетиций и, соответственно, выступлений… До сих пор не понимаю, как это могли выдержать соседи. Тем не менее напряжений не возникало и милиции ни разу не вызвали — видно, в этом доме это было не принято. Трактир бурлил двадцать восемь дней и ночей, после чего все тщательно мылось, проветривалось, маскировалось отсутствие разбитого фамильного хрусталя, портреты Распутина и матушки-императрицы снимались со стен, и трактир вновь превращался в генеральскую квартиру. Могли, правда, еще несколько дней спустя позвонить в дверь странного вида люди с сумками, в которых звенело, но вообще весть о том, что трактир закрыт, разлеталась быстро…"