Жизнь замечательных времен. 1970-1974 гг. Время, события, люди - Фёдор Раззаков

А что же актеры театра "Современник", которые посчитали уход Ефремова предательством? Они в те дни нашли в себе силы справиться с тяжелой потерей и даже послали во МХАТ письмо, в котором писали:

"Друзья! Мы поздравляем вас с началом нового сезона и приходом к вам Олега Николаевича Ефремова. Как бы нам ни было тяжело и грустно, мы отдаем вам самое дорогое, что имели, — Олега Николаевича, с которым прожили пусть недолгую, но трудную и наполненную жизнь в искусстве. Мы хотим верить, что вы будете уважать, любить Ефремова и помогать ему. Это поможет и нам сохранить силы и единство".

В первой половине сентября в столичных кинотеатрах состоялось несколько премьер, из которых выделю одну: с 1-го в прокат вышел фильм Игоря Таланкина "Чайковский" (в роли великого композитора — Иннокентий Смоктуновский), который пару месяцев назад на кинофестивале в Сан-Себастьяне принес нашей стране престижную награду.

Кино по ТВ: "Часы капитана Энрико", "Жестокость" (2-го), "Княжна Мери", "Главный свидетель" (3-го), "Кавказская пленница", "Всего одна жизнь" (4-го), "Дон Кихот" (5-го), "На каждом километре" (Болгария, премьера т/ф 5–8, 12, 14, 15-го), "Журналист" (7-8-го), "Бег иноходца" (9-го), "Друг мой, Колька!" (12-го), "На войне как на войне", "Богатая невеста", "Медовый месяц" (13-го), "Актриса" (14-го), "Неоконченная повесть" (15-го) и др.

В среду, 16 сентября, в съемочной группе фильма "Белорусский вокзал" была назначена пересъемка эпизода "кладбище". Съемки проходили на столичном Немецком кладбище. Вот как вспоминает об этом актриса Раиса Куркина, сыгравшая в этом фильме генеральскую дочь:

"У Евгения Леонова до этих съемок как раз что-то случилось с сердцем, он был нездоров. Но на съемках это не было заметно. Помню, на кладбище около нас столпились ребята-могильщики и давай травить анекдоты, байки, включили транзистор с веселой музычкой. А Жене надо было сыграть, как он приходит на могилу позже других и по-мужски скупо плачет. Я смотрела на могильщиков с их историями и транзистором и все думала: как же он справится с ролью? Заработала камера, и Женя начал играть. Я была потрясена: это было великолепно. На таком же уровне он отыграл и второй, и третий дубль…"

В тот же день на другом столичном кладбище — Введенском — состоялись реальные похороны: хоронили кинорежиссера Левона Кочаряна. Но прежде, чем тело доставили на кладбище, состоялась гражданская панихида на киностудии "Мосфильм". На нее пришло большое количество друзей и коллег покойного. Очевидцы вспоминают такой эпизод: на проходную студии пришел знаменитый столичный вор Миша Ястреб, который знал Кочаряна еще с 50-х, когда они жили на Большом Каретном. Он только что в очередной раз вернулся из тюрьмы, узнал о смерти друга и пришел отдать ему последние почести. Однако бдительные вахтеры не захотели пускать бывшего зэка на территорию студии. Тогда на шум вышел Юлиан Семенов и провел Ястреба на панихиду по своему красному удостоверению.

Между тем из друзей Кочаряна на похоронах не было одного человека — Владимира Высоцкого. Как мы помним, он и в больнице ни разу не навестил друга, объясняя это тем, что боялся увидеть его страшно изменившимся. Но когда Высоцкий не появился и на похоронах, это окончательно добило его друзей. Говорят, сразу после похорон Высоцкий пытался объясниться с женой Кочаряна, пришел к ней домой на Большой Каретный, но та не пустила его даже на порог. А когда он звонил по телефону, всегда бросала трубку. Так же не смогли простить Высоцкому его поступка и многие друзья юности: они перестали с ним общаться, даже не ходили на его концерты.

В среду, 16 сентября, кинорежиссер Михаил Ромм впервые пришел на занятия своего нового курса во ВГИКе. Он только что вернулся из экспедиции по картине "Мир сегодня", часть эпизодов которой снималась во Франции. Кроме него, еще несколько советских кинорежиссеров выезжали за пределы страны, чтобы собрать материал для своих будущих картин, а кто-то из них работал над совместными постановками с зарубежными киностудиями (этот процесс сотрудничества начался в середине 60-х). Все эти поездки находились под бдительным оком КГБ, о чем мы могли убедиться по докладной записке начальника 5-го управления КГБ СССР Ф. Бобкова, увидевшей свет 26 августа. А вот какой документ на эту же тему за подписью уже самого Ю. Андропова появился в недрах КГБ в тот день, когда Ромм во ВГИКе читал первую лекцию своему новому курсу. Начало документа опускаю, поскольку оно ничего интересного не содержит — сплошные сетования о потере классовых позиций, идеологических уступках буржуазной пропаганде и т. д., - и начну цитировать со второго абзаца, где автор приводит полученные агентурным путем сведения о неофициальных высказываниях в частных беседах некоторых советских кинематографистов:

"Писатель-киносценарист Е. Гаврилович: "Возможно, совместные фильмы и нужны, но я в этом вижу отрицательные стороны. Прежде всего они отвлекают лучшие творческие силы и кинематографистов среднего звена от решения важнейших внутренних проблем. За последние годы значительно усилилась тенденция к выездам за рубеж. Кинорежиссеры готовы взять любую тему, лишь бы она давала возможность выехать за границу. Среди молодых кинематографистов создался известный настрой на создание фильмов в расчете на заграничных гурманов. Получив известность за рубежом, они рассчитывают, что с ними будут считаться внутри страны.

Налицо коррупция среди наших кинематографистов. Среди работников кино ходят упорные слухи о том, что за участие в совместных фильмах зарубежные кинофирмы дают подарки. Иностранные кинофирмы заинтересованы в создании совместно с нами фильмов, так как затраты на массовые сцены и оплата работы среднего звена кинематографистов у нас очень дешевы".

Здесь так и просится реплика в сторону уважаемого сценариста: что же это за общество мы построили за 50 лет Советской власти, если не самые бедные из его представителей — кинематографисты — вынуждены всеми правдами и неправдами стремиться за границу? Каким же медом там намазано? Ответ прост: тамошняя экономика не чета нашей, советской, с ее убогим и скудным ширпотребом. Среди тамошнего изобилия и жизнь казалась гораздо веселее и красочнее. Не случайно самым "хлебным" местом у нас считался (да и поныне считается) Институт международных отношений, куда брали исключительно по блату детей разных "шишек".. Диплом этого заведения позволял его выпускникам всю жизнь колесить по свету, вместо того чтобы прозябать на родине, где даже обыкновенные джинсы (кстати, самую демократичную и удобную одежду) достать невозможно. Знал ли об этом Габрилович? Безусловно. Но беда в том, что он, как и большинство советских людей, привык жить с двойной моралью: на языке одно, на уме — другое. Ведь как было: в газетах вовсю расхваливали советскую продукцию, а люди в очередях ладились за импортом. И что говорить о кинематографистах, когда даже члены Политбюро везли из-за "бугра" дефицитные вещи. Например, тогдашний министр иностранных дел Андрей Громыко привез из Югославии мебельный гарнитур. Причем и наш "Ил-62" он не входил, поэтому пришлось из Москвы пригнать грузовой "Ил-76". Так и летели на родину: Громыко — на "Ил-62", его гарнитур — на "грузовике".

Но вернемся к докладной Андропова. Следом за Е. Габриловичем слово в ней предоставляется известному кинорежиссеру М. Донскому:

"…Голливудская фирма "Метро-Голдвин-Майер" и французская фирма "Патэ" предлагали мне принять участие в совместной кинопостановке. Американцы давали мне гонорар в миллион долларов! Я не согласился, так как не представляю двух хозяев на одной картине. Гоняться за гонорарами в валюте не пристало… Я лично вернул все деньги, полученные мною за фильм, снятый обо мне в Бельгии".

Кинорежиссер JL Кулиджанов: "Совместные постановки с зарубежными странами развращают не только режиссерские, редакторские кадры, но и второстепенные звенья съемочных коллективов. Без всякой на то необходимости в зарубежные командировки выезжает огромное количество работников Комитета кинематографии, которые в глазах зарубежных кинематографистов выглядят как обыкновенные туристы…"

Ну и логика у знаменитого режиссера: сам, будучи с 65-го 1-м секретарем Союза кинематографистов СССР, частенько выезжает за границу на разные престижные фестивали, а других требует туда не пущать. А знаете почему? Потому что существовало тогда такое мнение: чем больше советских людей увидят, как живут люди за границей, тем больше будет разочаровавшихся в социализме. Позиция Кулиджанова напоминает позицию многих политических обозревателей той поры: с каким негодованием они клеймили капитализм, стоя где-нибудь на Бруклинском мосту или под Биг-Беном, однако на родину возвращаться большим желанием не горели. Короче, сами в "шоколаде", а других учат: мол, скромнее надо быть, патриотичнее!

Но вернемся к докладной Андропова. Далее слово в ней берет кинорежиссер Б. Волчек: