Жизнь замечательных времен. 1970-1974 гг. Время, события, люди - Фёдор Раззаков

В отличие от своих московских коллег из группы "Святого Луки" одесские кинематографисты, снимавшие фильм "Последнее дело комиссара Берлаха", встретили начало осени ударным трудом — 1 сентября стало первым съемочным днем фильма. Снимал его режиссер Василий Левин по мотивам повести Ф. Дюренматта "Подозрение". Повесть рассказывала о том, как прикованный к постели полицейский комиссар разоблачает нацистского преступника, который ушел от возмездия и теперь скрывается под маской врача. На главную роль — комиссара Берлаха — был утвержден актер Николай Симонов (Петр Первый в одноименном фильме 37-го года).

Подготовительная работа над фильмом началась еще в середине лета. Когда на Одесской киностудии появился сценарий, стало очевидно, что судьбу его может решить лишь участие актера огромной силы и обаяния. После некоторых раздумий Левин стал склоняться к кандидатуре Симонова, игравшего в Ленинградском театре им. Пушкина. Созвонившись с актером, режиссер выехал в Питер, Их беседа продолжалась в течение нескольких часов, и Симонов, выслушав резоны режиссера, дал предварительное согласие сниматься. В ходе той беседы Левина поразило то, что Симонов прочел повесть Дюренматта еще два года назад, когда она была опубликована в журнале "Подвиг".

Между тем спустя две недели после разговора Симонов получил телеграмму из Одессы, сообщающую, что он утвержден на роль без кинопроб. Его основным партнером по фильму оказался московский актер Андрей Попов, приглашенный на роль Эменбергера. В своей ответной телеграмме Симонов просил режиссера уложить съемки в пределы августа — сентября, чтобы успеть к открытию очередного театрального сезона (в Пушкинском театре он начинался 22 сентябри). Однако в августе снимать оказалось невозможным — в Одессе свирепствовала холера, был объявлен карантин. Поэтому решено было переехать в Ригу, где 1 сентября и начались съемки.

В той же Прибалтике, только в Литве, в местечке Тракай недалеко от Вильнюса, режиссер Юлий Карасик экранизирует чеховскую "Чайку". В фильме заняты сплошь одни звезды: Алла Демидова, Людмила Савельева, Юрий Яковлев, Ефим Копелян, Армен Джигарханян и др. А в столице, в одном из павильонов "Мосфильма", Алексей Салтыков снимает драму из революционной жизни "И был вечер, и было утро" по пьесе Б. Лавренева. В главных ролях заняты Елена Соловей, Юрий Соломин, Борис Голубович и др.

Еще один известный режиссер — Андрей Тутышкин в Павловском парке под Ленинградом снимает натурные эпизоды комедии "Шельменко-денщик". В главных ролях заняты актеры, с которыми Тутышкин работал над своим предыдущим фильмом "Свадьба в Малиновке": Михаил Пуговкин, Зоя Федорова и др. После съемок под Питером съемочная группа переместится на Украину, под город Канев. Слова песен и Куплетов, звучащих в картине, написал популярный актер и автор песен Михаил Ножкин.

В четверг, 3 сентября, жители Пятигорска были приятно удивлены, когда увидели на своих улицах киношников. Это съемочная группа фильма "12 стульев" начала свою экспедицию. В частности, в тот день снимался эпизод взимания Бендером денег с посетителей провала (чтобы дальше не проваливался), а в последующие дни — как Киса просит милостыню у фонтана и другие эпизоды. Киношники пробудут в Пятигорске до 14 сентября, после чего перебазируются на Военно-Грузинскую дорогу (именно там отец Федор отнимет колбасу у Воробьянинова), а 23 сентября переместятся в Батуми.

В это же время под городом Калининым работала другая съемочная группа — фильма "Офицеры". В конце августа под Рузой она снимала эпизод "китайская переправа" и теперь переместилась в Калинин, чтобы снять там еще один натурный военный эпизод из финала фильма — "марш танковой колонны". Это в нем танкисты приветствуют своего командира — генерала Алексея Трофимова (Георгий Юматов). Экспедиция продлится неделю — с 30 августа по 8 сентября.

4 сентября неожиданная весть прилетела в Москву из Лондона: там, во время гастролей, попросила политического убежища ведущая балерина Кировского театра оперы и балета Наталья Макарова (в то время она была замужем за кинорежиссером Леонидом Квинихидзе, до этого четыре года женатого на Елизавете Эйхенбаум — нынешней жене Олега Даля). Случай беспрецедентный и редкий по тем временам, если учитывать, что последний раз балетный мир был потрясен таким же инцидентом летом 61-го — тогда в Париже сбежал Рудольф Нуриев. Позднее Н. Макарова так опишет события тех дней:

"В труппе на следующий день, разумеется, поднялся переполох — начались пересуды, для всех известие о моем defection было как удар грома. Еще бы, я и сама не ожидала такого оборота. Особенно, как мне рассказывали, убивалась моя костюмерша Валечка, которая меня очень любила. Она напилась и рыдала, приговаривая: "Кто бы мог подумать, что Наташка, наша Наташка останется! Все думали — Барышников, Барышников, а вот ведь что получилось".

Стоит отметить, что и до Барышникова очередь тоже дойдет, только будет это спустя четыре года, о чем разговор у нас пойдет дальше.

В субботу, 5 сентября, по ЦТ начинают демонстрацию очередного патриотического боевика, созданного кинематографистами одной из стран социалистического лагеря. На этот раз эстафету у польских киношников перехватили болгары, снявшие многосерийную эпопею про рождение и становление Болгарской компартии "На каждом километре" (позднее — "Нас много на каждом километре") со Стефаном Данаиловым в главной роли. Молодому читателю абсолютно ничего не говорит это название, между тем нам, мальчишкам начала 70-х, этот фильм был очень хорошо известен. И хотя по популярности он заметно уступал "Ставке больше, чем жизнь" и "Четырем Танкистам и собаке", однако котировался тоже высоко. Снял фильм "отец" болгарского телевизионного кино Недялко Чернев, который, кстати, в 60-е годы стажировался в Москве, в Шаболовском телецентре. В сентябре 70-го по ЦТ были показаны первые шесть серий "Километров" (начали 5-го, закончили 26 сентября).

Продолжаются съемки детектива "Возвращение "Святого Луки". 1 сентября съемочную группу подвел актер Валерий Рыжаков (Червонец), который не явился на съемочную площадку из-за съемок в другом фильме. Актера наказали рублем, а спустя несколько дней он вновь объявился в "Луке". Так, 7 сентября он участвовал в пересъемках ранее снятого эпизода "в бассейне" (переснимать его пришлось из-за замены ранее утвержденного актера). Съемочная группа работала в условиях естественной натуры, то бишь в настоящем бассейне "Москва", на месте которого много лет спустя вновь воздвигнут храм Христа Спасителя. Эпизод снимали практически весь день. Суть его заключалась в следующем. Червонец приходит на встречу с иностранным дипломатом (П. Буткевич) в бассейн, не догадываясь, что за ним следит не только милиция, но и рецидивист Граф (Владислав Дворжецкий), который решил играть в собственную игру: продать картину иностранцу без посредников. В бассейне Граф засекает момент встречи Червонца с иностранцем и, вполне удовлетворенный результатом, удаляется, чтобы затем встретиться с дипломатом. Встречу Графа с иностранцем в гостинице к тому времени уже отсняли в Риге.

А теперь от слежки киношной перейдем к настоящей. В тот день 7 сентября в ЦК КПСС с Лубянки поступила очередная депеша, составленная по результатам слежки за Александром Твардовским. В те годы КГБ плотно опекал практически всех представителей творческой интеллигенции (и не только их), следя за настроениями в их среде с помощью своих агентов — стукачей. Потом стукачи в письменном виде или устно докладывали своим кураторам об увиденном и услышанном, после чего на свет появлялись такие вот документы:

"В частной беседе, состоявшейся в начале августа 1970 года, Твардовский заявил: "Я прекрасно знаю, что на мой счет идут насмешливые пересуды: Твардовский, мол, сообразил, что нынче Сталин не в моде, а в свое время чуть ли не пятьсот строк ему персонально посвятил. Верно, я много написал стихов о "родном отце". (По подсчетам Ю. Буртина, не так уж и много: несколько строф в "Стране Муравии", несколько упоминаний в стихах военных и послевоенных лет плюс две Лирические миниатюры да участие в коллективном "Слове к товарищу Сталину" — вот и весь его "сталинский набор", тянущий строк на 80-100. — Ф. Р.) Но я тогда не кривил душой, как, уверен, не кривили очень многие. Не надо стыдиться, что мы писали во время финской войны поздравление Сталину в стихах. Мы верили, что делаем высокое дело. Стыдно должно быть тем, кто сегодня пытается обелить Сталина, ибо в душе они знают, что творят. Да, ведают, что творят, но оправдывают себя высокими политическими соображениями: этого требует политическая обстановка, государственные соображения!.. А от усердия они уже начинают верить в свои писания. Вот увидите, в конце года в "Литературной газете" появится обзор о "Новом мире": какой содержательный и интересный теперь журнал! И, думаете, не найдутся читатели, которые поверят? Найдутся. И подписка вырастет. Рядовой, как любят говорить, читатель, он верит печатному слову. Прочтет десять статей насчет того, что у нас нет цензуры, а на одиннадцатой поверит. Впрочем, сейчас этому и вправду можно поверить: если выходят в свет романы Шевцова (Иван Шевцов автор романов: "Тля" (1964), "Во имя отца и сына" (1970) и др., в которых высмеивается либеральная интеллигенция), то, пожалуй, действительно цензуры нет".