Екатерина II. Как пополнялись и тратились личные средства. Кошелек императрицы - Игорь Викторович Зимин

И другие дипломаты при европейских дворах, зная об увлечениях императрицы, также внимательно отслеживали состояние антикварного рынка. Например, князь Иван Сергеевич Барятинский (1740-1811), с 1775 г. служивший в Париже ,в октябре 1778 г. приобрел за 1384 ливра портрет графини Д Артуа[545]. Отдельно для этой картины в Париже купили раму: «Купцам Роберту и Джон Гею на вексель в 800 ливров для заплаты в Париж за рамы к Портрету графини Д’Артуа 188 руб.» (август 1779 г.).

Многое сделал для расширения художественного собрания императрицы дипломат князь Дмитрий Алексеевич Голицын (1734-1803), при посредничестве которого куплена коллекция Кроза. В сентябре 1772 г. императрица в письме к Вольтеру упоминала, что «купила коллекцию картин покойного г. Кроза, и торгую алмаз величиною с яйцо»[546]. Также Д.А. Голицын способствовал приобретению собраний Кобенцеля и Фейтама. Его имя не единожды упоминается в изустных указах императрицы. 22 апреля 1768 г. последовало распоряжение императрицы «Об отсылке к тайному советнику Бецкому для заплаты за купленные у принца Делигнии в Брюсселе картины 10 445 руб.» (апрель 1768 г.). Это была коллекция принца Шарля де Линя.

Князь И.С. Барятинский

Собрание графа Кобенцеля. В 1768 г. А.Д. Голицин приобретает художественное собрание графа: «О взятии Действительному тайному советнику Бецкому в уплату картин, купленных у графа Кобенцеля в Брюсселе князем Алексеем Голицыным 60 000 руб.» (январь 1768 г.).

Картины от А.Д. Голицына шли в Россию потоком: «Действительному тайному советнику Бецкому вместо издержанных им по присланным из Франции и Голландии коносаментам за провоз картин и на прочие расходы 1325 руб.» (сентябрь 1772 г.); «Фредериксу для перевода к упомянутому князю Голицыну на покупку картин 5000 руб.» (июнь 1773 г.); «Купцам Броуеру и Багге вместо заплаченных за голландские картины 630 гульденов 430 руб. на покупку присланной из Гаги от князя Голицына картины» (август 1780 г.); «Купцам Броуеру и Багге вместо употребленных в Амстердаме на покупку картины 1328 руб.» (август 1781 г.); «Бецкому на заплату за картины 1346 руб.» (июнь 1782 г.). Из Голландии в Россию везли много живописи, везли ящиками: «Купцу Ремберу за провоз 34 ящиков с картинами фрахтовых и зундской пошлины[547] 339 руб.» (октябрь 1784 г.).

Упомянем, что были и другие Голицыны, через которых в Россию шла живопись. Например, Александр Михайлович Голицын[548]: «Генерал-фельдмаршалу князю Голицыну для заплаты: за присланные из Голландии 5 ящиков с картинами 276 руб.» (октябрь 1775 г.).

Портрет графини Д Артуа. 1775 г.

В 1770 г. императрица приобрела художественное собрание швейцарского коллекционера Ф. Троншена: «Банкиру Фредериксу за взятый у него вексель в Амстердаме к Говию с сыном на 542 гульдена голландских за провоз Троншерива живописного кабинета 269 руб.» (июнь 1770 г.).

Коллекция Блэквуда куплена в 1771 г.: «Банкиру Фредериксу за картины 14 000 руб., за коллекцию г-на Бляквуда в Лондоне состоящую из трех картин ценою 2879 фунтов и после сторговав за 11 000 руб. и за кабинетные карты 3000 руб.» (январь 1771 г.). По мнению В.Ф. Левинсона-Лессинга, из этого собрания должны происходить картины Рембрандта «Давид и Урия», «Христос и самаритянка»[549].

Российские дипломаты в итальянских государствах активно занимались приобретением произведений искусства. Венецианский патриций Дмитриос Моцениго, который с 1782 г. являлся российским поверенным при королевском Тосканском дворе, также использовал свои обширные связи для приобретения античных артефактов: «Купцу Лилару за привезенные из Рима от графа Моцениго разные вещи 3048 руб.» (январь 1784 г.); «Купцу Томсену Петерсу Бонору и компании по векселю, высланному из Рима от консула Сантини, вместо употребленных им на собрание мозаичных картин 1295 руб.» (январь 1788 г.).

Сановники из ближайшего окружения императрицы, оказавшись в Европе или используя свои профессиональные каналы, не упускали возможности для того, чтобы приобрести художественные произведения. Например, через генерал-фельдмаршала по флоту, вице-президента Адмиралтейской коллегии графа Ивана Григорьевича Чернышева (1726-1797) периодически проходили изустные указы об оплате живописи: «Вексель, отданный Адмиралтейской коллегии вице-президенту графу Чернышеву на заплату в Лондон за морские картины 5133 руб.» (октябрь 1772 г.); «Адмиралтейской коллегии вице-президенту графу Чернышову за провоз картин 1402 руб., да в награждение англичанину с оными приехавшему 200 руб. Всего 1602 руб.» (август 1776 г.); «Вице-президенту графу Чернышеву для перевода во Францию за римские рисунки и книги 540 руб.» (октябрь 1776 г.); «Вице-президенту графу Чернышеву вместо употребленных в Англии на отправление картин и книг 300 руб.» (октябрь 1776 г.).

Крупный чиновник и дипломат, при этом блестящий знаток живописи, граф Иоганн Эрнест Минах (1707-1788), периодически делал императрице подарки: «Действительному тайному советнику графу Миниху за присланные из Англии архитектурные книги и картины 85 руб.» (октябрь 1775 г.).

У императрицы сложилась сеть антикваров-комиссионеров, которые также играли роль консультантов. В документах они именовались купцами и везли из Европы все, что могли реализовать Российскому Императорскому двору, в том числе и живопись. Из счетов неясно, кто отбирал и оценивал живописные работы, но, видимо, это специалисты (эксперты) из Императорской Академии художеств. В той или иной степени, процесс приобретения европейской живописи от «купцов» продолжался на протяжении всего царствования императрицы.

Один из них – венецианец маркиз Маруци: «Маркизу Маруци за выписанные через него из Венеции картины 7795 руб.» (октябрь 1767 г.); «Маркизу Маруцию за привезенные из Италии картины провозу 494 руб.» (январь 1768 г.); «Фредериксу за переведенные в Венецию к Маруцию через вексель 360 цехинов на покупку эстампов 990 руб.» (декабрь 1772 г.).

Имя маркиза Маруцци неоднократно встречается во второй половине 1760-х гг. в переписке императрицы с И.П. Елагиным: «Я отметила маленькими крестиками около тех картин, которые бы желала иметь, если действительно они так хороши, как говорят»[550]; «Перфильевич, можно ли без Маруцция достать, открывать и смотреть привезенные картины? Мы еще вчерась любопытствовали»[551].

Доставлял в Петербург живопись и венецианец барон Бодиссоне, который с 1770 г. жил в Петербурге: «Барону Бодиссони 5800 руб.» (ноябрь 1777 г.). Были и другие итальянские поставщики: «Купцу Бартолотти за рисунки 1000 руб.» (февраль 1779 г.); «Иностранцу Пазани за привоз сюда из Рима картин с пожалованными 800 руб.» (январь 1789 г.).

Большие суммы, выплачиваемые за предметы искусства, проходили через придворных банкиров И.Ю. Фредерикса и Р. Сутерланда: «О заплате за картины 8000 руб.» (октябрь 1773 г.); «Фредериксу за картины 6000 руб.» (ноябрь 1773 г.); «Фредериксу за картины 900 руб.» (ноябрь 1773 г.)[552]; «Сутерланду за