Екатерина II. Как пополнялись и тратились личные средства. Кошелек императрицы - Игорь Викторович Зимин

за эстамп его работы 1000 руб.» (сентябрь 1790 г.); «Граверу Валкеру за новый эстамп, ныне вырезанный 1000 руб.» (март 1791 г.); «Граверу Валкеру за портрет архиепископа Евгения 600 руб.; Пасынку его Аткинсону за картину его работы 300 руб.» (апрель 1793 г.); «Граверу Калашникову за вырезанный им эстамп с рисунка Дювилье, изображающего объявление Манифеста о нашей коронации 500 руб.» (март 1796 г.).

С граверами заключались стандартные контракты, по окончании которых они могли вернуться на родину: «Уволенному в Отечество Граверу Дютои, по расчету за две трети, считая мая с 1 сего года января по 1 число 1793 года, в определенные 750 червонных, 500 червонных без цены; на содержание его по 60 руб. в месяц, 480 руб., да жалованья 264 руб., итого деньгами 744 руб.» (сентябрь 1792 г.); «Отпущенному во Францию Граверу Дютой на дорогу 1000 руб.» (октябрь 1792 г.).

Формирование коллекции скульптуры

История формирования скульптурного собрания императрицы в Петербурге и пригородных резиденциях включает в себя: сооружение памятника Петру! и поощрения работы отечественных скульпторов, до приобретения скульптуры на европейских рынках. Эти сюжеты описаны во многих работах, но изустные указы императрицы добавляют новые штрихи к этим историям.

Медный всадник. Возведение памятника неразрывно связано с именем Этьена Фальконе, с которым в августе 1766 г. русский посланник в Париже Дмитрий Голицын заключил контракт. В свою очередь, французского скульптора рекомендовал императрице Дени Дидро. Вместе с Э. Фальконе в Петербург выехала скульптор Анн-Мари Колло, которая впоследствии внесла свой вклад в создание памятника. Они прибыли в Петербург в середине октября 1766 г., при этом жалованье начали получать, включая Колло, с 1 сентября: «Выехавшей из Парижа девице Коло с приезду ея в Санкт-Петербург с 1 числа сентября 1766 по январь сего 1767 г. Итого за треть года жалованья в 300 руб., на месяц – 100 руб.» (январь 1767 г.). С начала 1768 г. жалованье А.-М. Колло сократили до 300 руб. в месяц: «О произвождении француженке Коло жалованья на год 300 руб. указа Нашему Кабинету. Находящаяся в службе нашей французской девице Кола жалованья производить с начала нынешнего 1767 г. доколе она в службе пробудет по три ста рублей на год. Екатерина. В Москве. 18 января 1768 г.» (январь 1768 г.). Вероятно, поначалу императрица со скепсисом отнеслась к юной женщине-скульптору. Однако именно Колло в 1767 г. удалось создать тот вариант лица Петра I, который устроил императрицу. В результате в этом же году она возведена в звание академика Императорской Академии художеств и ей, по указу императрицы, увеличили жалованье: «О произвождении француженке Коло к прежде определенным 300 руб. еще по 700 руб.» (август 1768 г.)[570].

Отметим, что и Э. Фальконе и А.-М. Колло, кроме работы над памятником императору, работали и над другими заказами, многие из которых оплачивала императрица: «Купцу Мишель за вексель, взятый у него и отданный скульптору Фальконету за доделанные им здесь две статуи 2426 руб.» (май 1768 г.)[571].

В свою очередь, в изустных указах упоминается о работах А.-М. Колло: «О заплате академику Коло за медальон и за бюст 1100 руб.»: «Адам Васильевич заплатите Колотче за медальон мраморной князя Григория Григ. Орлова да за бюст Дидеротова, пошлите к Фальконету спросить, что она требует или..?» (март 1773 г.). В 1777 г. Колло вышла замуж за сына Э. Фальконе, поэтому в официальных документах ее именуют: «Мадам Фальконет за два бюста 3000 руб.» (август 1778 г.).

Важной частью этой истории стал поиск и организация транспортировки постамента – «Гром-камня». Императрица держала этот процесс на контроле и периодически выплачивала работникам «премиальные»: «Бецкому для раздачи работникам, находящимся при большом камне, 500 руб.» (январь 1770 г.); «Морским капитанам Михайлову за препровождение с Лахты на судах большого камня, 100 иностранных червонных – 260 руб.» (октябрь 1770 г.); «О выдаче полковнику Ласкари[572]4000 руб. <…> …большой камень для монумента статуи Петра Великого» (июнь 1771 г.).

Колло А.-М. Портрет скульптора Фальконе. 1773 г.

Федор Гордеевич Гордеев (1744-1810), скульптор, выпускник Императорской Академии художеств, также имел отношение к формированию облика Медного всадника, вылепив змею у его подножия. Однако в изустных указах об этом не упоминается и все выплаты на его имя идут с 1783 г.: «В Академию художеств за вылитые проф. Гордеевым восемь бронзовые статуи 9412 руб.» (июнь 1783 г.); «Об отпуске в Академию художеств на покупку для вылития разных шести статуй материалов 14 200 руб.» (декабрь 1784 г.)[573]; «За поднесенные Нам две гипсовые группы: профессору Гордееву 300 руб.; академику Прокофьеву 300 руб.» (май 1793 г.).

Колло А.-М. Бюст Екатерины II. 1769г.

На скульптурное украшение резиденций активно работал скульптурный класс Императорской Академии художеств. Курировал императорские заказы ее директор Ю.М. Фельтен (1789-1794 гг.): «Академии директору Фельтену для заплаты за отлитие из меди бюсты Гомера и Платона 690 руб.» (апрель 1790 г.); «Академии художеств директору Фельтену для заплаты за пять бронзовых бюстов по счету его 1873 руб.» (май 1791 г.); «Пожалованные за привоз из Академии художеств в Царское Село двух порфировых колонн 70 руб.» (май 1791 г.); «Академии Художеств директору Фельтену на покупку меди и всего нужного, к отлитию статуи и бюстов в 9500 руб., к выданным 2000 руб., еще 1500 руб.» (ноябрь 1792 г.)[574].

В апреле 1787 г., когда Камеронова галерея, только приобретала свой облик, великая княгиня Мария Федоровна писала свекрови: «Мы ходили смотреть большую лестницу галереи и нашли ее украшенною статуей Геркулеса, производящей большой эффект: все это вместе великолепно и поистине величественно не достает, однако, там Вашего присутствия, любезнейшая мать»[575].

Камеронова галерея оформлялась скульптурой до конца жизни императрицы. Последние бюсты оплачены буквально за несколько месяцев до смерти императрицы – летом 1796 г.: «Художнику Албани[576] за бюст Алцибиада медный и за три модели – Ксенофонта, Перикла и Марцелла 1560 руб.» (февраль 1796 г.); «Художнику Албани за отлитие из меди два бюста: Сципиона и Эпаминонда 1200 руб., да за медали: Гекторову, Поспейеву, Диогенову, Марсову и Весталы. За каждую по 300 руб. Всего 1500 руб. Итого 2700 руб.» (июнь 1796 г.).

Преподаватели по классу скульптуры Императорской Академии художеств также получали заказы на изготовление скульптуры: «Бецкому для отдачи скульптору Шварцу[577] 500 руб.» (сентябрь 1770 г.); «Академии художеств адъюнкт-ректору Жиле за две мраморные вазы 4000 руб.» (январь 1775 г.); «За