Екатерина II. Как пополнялись и тратились личные средства. Кошелек императрицы - Игорь Викторович Зимин

неаполитанских 327 руб.» (июнь 1778 г.); «Купцам Риттеру Торнтон и Келли вместо издержанных в Дании на покупку портретов 2325 руб.» (июнь 1778 г.); «Вице-канцлеру барону Фредериксу вместо издержанных за провоз от Турина до Варшавы портретов королевской Сардинской фамилии 254 гульденов – 120 руб.» (май 1779 г.).

Портрет Кристиана VII, короля Дании и Норвегии

Портрет английского короля Георга III начали писать по просьбе русского посла в Лондоне А.С. Мусина-Пушкина. Король лично в качестве портретиста выбрал художника Натаниэла Данса, который и написал типичный парадный портрет. Кроме того, для галереи императрицы написаны портреты королевы, принца Уэльского и других членов королевской семьи. В этой работе принимал участие и художник Бенджамин Уэст.

Портрет Жозе I, короля Португалии

Портрет Георга III

Более того, императрица заказывала портреты царственных «соседей» лучшим российским портретистам: «Живописцу Левицкому за портрет короля прусского 800 руб.» (январь 1778 г.); «Тайному советнику Мусину-Пушкину для заплаты за поднесенные принцессе Кобургской портреты 500 руб.» (февраль 1796 г.).

Последний портрет вошел в эту коллекцию летом 1796 г.: «Тайному советнику графу Моркову для доставления в Вену пожалованных живописцу Фигеру за присланный портрет французской принцессы дочери Людовика XVI 300 червонных по цене серебряною монетою 936 руб.» (июнь 1796 г.).

Всего в галерее Чесменского дворца оказалось 56 портретов царственных особ, хранившихся в резиденции вплоть до 1830 г., когда дворец приспособили под богадельню. Все картины перед этим перевезли в Английский дворец в Петергофе.

Эстампы

Наряду с живописью Екатерина II на протяжении всей своей «императорской жизни» собирала гравюры или как их называли – «эстампы», что тоже стало частью общеевропейского художественного направления, она действительно увлекалась и ценила его, по крайней мере, деньги на гравюры (эстампы) она тратила весьма значительные.

Крупные коллекции эстампов приобретались в Европе, наряду с коллекцией живописи. Например, под продажу знаменитой коллекции живописи Роберта Уолпола лучшими мастерами гравирования на металле (Р. Ирлом, В. Грином, Дж. Уокером, Ж.-Б. Мишелем) подготовлен каталог (1774-1788 гг.): «Комплект эстампов, гравированных с самых главных картин коллекции Ее Императорского Величества Императрицы России, ранее находившихся во владении графа Орфорда в Хоутон-Холле в Норфолке». Это издание гравюр (129 эстампов) закончили уже поле того, как в 1789 г. картины прибыли в Россию.

Если обратиться к комнатной сумме императрицы, то первое приобретение эстампов фиксируется в ноябре 1767 г., последнее – в июле 1796 г., т. е. 29 лет! Эстампы приобретались у самых разных лиц: у многолетних поставщиков и случайных лиц, у ближнего и дальнего окружения. Фактически императрица вела себя как обычный «сумасшедший» коллекционер.

Один из многолетних поставщиков императрицы – петербургский торговец картинами и другими художественными произведениями, книгопродавец Андрей Роспини, или, как он именуется в документах, «италианец Роспини». Первое приобретение у него датировано апрелем 1780 г.: «Роспини за эстампы 4325 руб.» (апрель 1780 г.). После этого эстампы закупались регулярно вплоть до марта 1791 г.: «Италианцу Роспини за эстампы 973 руб.» (сентябрь 1781 г.)[560].

О том, какими «партиями» приобретались эстампы, и каковы цены за отдельные экземпляры, дает представление перечень 66 эстампов, купленных у Роспини в августе 1794 г. на 1039 руб. Самые дешевые шли по 6 руб. за эстамп, самые дорогие – по 36 руб.[561] Продажей эстампов в 1780-х гг. занимались и другие итальянцы, обосновавшиеся в Петербурге: «итальянец Бетолло[562]» (Бетолли) и «италианец Воган[563]».

Закупки эстампов в 1780-х гг. отчасти связаны с взрослением внуков императрицы. В образовательном процессе они использовались как учебное пособие, да и просто мальчикам давали рассматривать «картинки»: «Купцу Вогану за эстампы, взятые для Их Императорских Высочеств великих князей Александра Павловича и Константина Павловича в 2117 руб. к выданным 917 руб. еще 1200 руб.» (апрель 1785 г.).

321 руб.» (декабрь 1783 г.); «Роспини за эстампы 2103 руб.» (декабрь 1783 г.); «За эстампы Роспини 466 руб.» (март 1784 г.); «За эстампы Роспини в 4481 руб. – 1881 руб.» (сентябрь 1784 г.); «Италианцу Роспини за эстампы по трем счетам 2592 руб.; за 23 антика 1222 руб.; за книги и эстампы 1054 руб.» (февраль 1787 г.); «Итальянцу Роспини за выписанные им из Италии эстампы, книги и другие вещи 5425 руб., к выданным 2590 руб. еще 2000 руб.» (декабрь 1787 г.); «Иностранцу Роспини за книги, эстампы и другие вещи 3000 руб.» (январь 1788 г.); «Италианцу Роспини за эстампы 385 руб.» (март 1791 г.).

В документах упоминается очень много «разовых» и «случайных» имен продавцов. Все они знали об увлечении императрицы и старались заработать на нем свою «маленькую копеечку».

Например, в Петербурге был известен магазин «мадам Дарфан», продававший французские модные товары. Но его хозяйка «по случаю» реализовывала и эстампы: «О заплате мадам Дарфан за эстампы 2322 руб.» (ноябрь 1767 г.); «О заплате француженке Держан за эстампы 701 руб.» (январь 1768 г.). Упоминаются в счетах имена «купцов», с которыми связаны разовые покупки эстампов[564].

Ближайшие соратники императрицы время от времени покупали эстампы для Екатерины II у «купцов»: «Действительному тайному советнику Бецкому для заплаты за купленные им в Комнату эстампы 130 руб.» (декабрь 1767 г.)[565]; «Для пересылки в Англию Адмиралтейской коллегии вице-президенту графу Чернышову на покупку эстампов 1100 руб.» (май 1773 г.); «Адмиралтейской коллегии вице-президенту графу Чернышову для перевода в Англию за присланные от живописца Патона эстампы Чесменского морского сражения 1000 руб.» (сентябрь 1777 г.); «Действительному тайному советнику графу Миниху за эстампы 198 руб.» (ноябрь 1775 г.); «Действительному тайному советнику графу Миниху за эстампы 119 руб.» (август 1778 г.). Этим же занимались российские дипломаты[566], придворные банкиры[567] и русские сановники[568], находившиеся за границей. Приобретались эстампы «в Комнату» и у совершенно неожиданных «поставщиков»: «Камергеру Домашневу за эстампы 390 руб.» (июль 1780 г.); «Канцелярии советнику Фонвизину за эстампы 1026 руб.» (август 1780 г.); «Живописцу Францелю за эстампы 3600 руб.» (апрель 1781 г.).

Печатали гравюры и при различных типографиях и Кабинете Е.И.В., поскольку речь шла о тиражах, то одной из главных задач «гравировальщиков» становится развитие иконографической коллекции Романовых: «Гравировальщику Радциг за вырезание на меди портрета в число 525 руб. – 100 руб.» (ноябрь 1774 г.); «Граверу Валкеру[569] 1000 руб.» (июнь 1786 г.); «Пожалованные граверу Валкеру за четыре эстампа его работы 2000 руб.» (декабрь 1788 г.); «Граверу Валкеру за эстампы его работы 1200 руб.» (ноябрь 1789 г.); «Граверу Салиеру