Екатерина II. Как пополнялись и тратились личные средства. Кошелек императрицы - Игорь Викторович Зимин

эстампы, бюсты, статуи, вазы, барельефы и модель церкви Св. Петра и прочее: Крампу 500 руб.» (декабрь 1786 г.); «Скульптору Щедрину[578] 1000 руб.» (июнь 1786 г.); «Скульптору Щедрину 3960 руб.» (декабрь 1786 г.); «Скульптору Щедрину за статую Его Императорского Высочества великого князя Александра Павловича 200 руб.» (март 1791 г.); «Скульптору Козлову за мраморную статую в 10 000 руб. к выданным 8000 руб. еще 1000 руб.» (март 1787 г.); «Скульптору Прокофьеву[579] за медальонную группу, Ея Величеству поднесенную, 700 руб.» (март 1791 г.); «Художнику Мартосу[580] за сделанную им статую 2000 руб. ныне 1000 руб.» (апрель 1793 г.); «За бюсты модели и статуи: художнику Мартосу за сделанный им мраморный бюст покойного Бецкого 600 руб.» (июнь 1796 г.).

Шубин Ф.И. Бюст императрицы Екатерины II. 1793 г.

В период царствования Екатерины II Императорская Академия художеств выпускает талантливых скульпторов.

Федот Иванович Шубин (1740-1805) — один из виднейших скульпторов-портретистов, земляк М.В. Ломоносова и мастера-костореза О.Х. Дудина. Медалист академии, стажировавшийся в Париже и Риме, по возвращении в Петербург выполнял многочисленные заказы императрицы: «…никуда Шубина не определять, а быть при особе Ея Императорского Величества».

В изустных указах императрицы довольно много документов, иллюстрирующих творчество скульптора, его имя упоминается с декабря 1773 г. по февраль 1793 г.: «Пожалованных: скульптору Шубину 1500 руб.» (декабрь 1773 г.); «Скульптору Шубину 1000 руб.» (январь 1774 г.); «Скульптору Шубину за бюсты 1000 руб.» (январь 1775 г.)[581].

Козловский Михаил Иванович (1753-1802) — выпускник Императорской Академии художеств, скульптор и рисовальщик, после завершения образования стажировался в Риме и Париже. Вернувшись в Россию, в 1782 г. начинает выполнять заказы императрицы, что находит отражение в ее изустных указах: «Скульптору Козловскому за два портреты 1000 руб.» (июнь 1783 г.); «Скульптору Козловскому за мраморную статую в число 10 000 руб. – 3000 руб.» (декабрь 1784 г.)[582]; «Граверу Иванову за гравирование этой статуи 500 руб.» (декабрь 1784 г.).

Скульптурное убранство резиденций. Скульптура стала востребованной частью интерьерного убранства, поэтому в комнатной сумме императрицы большое количество счетов на их приобретение. На «мраморные украшения» тратились огромные деньги: «На мраморное украшение в галерее Зимнего дворца 48 830 руб.» (август 1778 г.).

Много вещей приобреталось у различных скульпторов: Ксаверия[583], венского скульптора Миллера[584]: «За привезенные сюда из Вены купленные там у скульптора Миллера алебастровые статуи, бюсты и другие фигуры, доставленные по повелению Нашему в Академию художеств, фрахтовых денег дорожных пошлин и на другие мелочные расходы при нагрузке тех вещей в Гамбурге в корабль и выгрузке из корабля и за доставление в Академию всего 3203 руб.» (октябрь 1796 г.).

Деньги из комнатной суммы за скульптуры переводились в Европу через придворных банкиров: «Сутерланду 20 579 руб. за выписанную им из Рима модель церкви Св. Петра 6901 руб., за взятые в Комнату статуи и бюсты – 13 678 руб.» (декабрь 1786 г.); «Купцу Сутерланду за купленные в Риме статуи 2443 руб.» (май 1785 г.).

Скульптуру везли купцы: «О заплате купцу Папанелопулу за мраморные вещи 4050 руб.» (сентябрь 1769 г.); «В таможню пошлин с вывезенной из Англии большой гранитовой чаши с подножием 60 руб.» (март 1774 г.); «По щету купца Штендера за привезенные ко Двору Нашему разные мраморные и других камней вещи – 111 356 руб. заплатить из Кабинета» (май 1785 г.)1.

Поставщиками выступали петербургские книгопродавцы и антиквары Кростерман и Вейтбрехт: «За эстампы, бюсты, статуи, вазы, барельефы и модель церкви Св. Петра и прочее: купцам Клостерману 4437 руб.» (декабрь 1786 г.); «За эстампы, бюсты, статуи, вазы, барельефы и модель церкви Св. Петра и прочее: книгопродавцу Вейтбрехту 990 руб.» (декабрь 1786 г.).

Значительные партии скульптуры ввезены в Россию через контакты графа Д.А. Голицына, И.И. Шувалова и И.И. Бецкого: «Действительному тайному советнику Шувалову насчет суммы за заказанные в Риме мраморные вещи 1000 руб.» (ноябрь 1777 г.); «Обер-камергеру Шувалову за статуи и бюсты в 24 444 руб. – 4440 руб.» (июнь 1785 г.)[585] [586]; «За провоз из Петербурга в Царское Село купленных у обер-камергера Шувалова мраморных статуй и бюстов 164 руб.» (июнь 1786 г.); «Действительному тайному советнику Бецкому вместо употребленных им в 1768 г. за провоз из Голландии и Франции и выгрузку мебелей, картин, Барелиевой скульптуры в мраморе и бронзе на почтовые и прочие расходы и за выписанные мячи и нарукавники с жестяными трубками[587] 918 руб.» (июнь 1769 г.); «Бецкому вместо заплаченных за выписанные из Италии два камина и за провоз оных 2973 руб.» (сентябрь 1785 г.).

Медальеры

Екатерина II финансировала развитие медальерного искусства, заложенное Петром I в России, развивая его. В ходе денежной реформы в 1724 г. в здании Берг-коллегии отчеканили первые серебряные рублевики с аббревиатурой «СПБ». В 1725 г. в Трубецком бастионе Петропавловской крепости началось строительство Монетного двора.

Наряду с чеканкой монет началось изготовление медалей, должных прославлять монарха и сохранять память об их деяниях. Памятные медали стали эффективным способом оповещения общества о важнейших событиях – военных победах и сменах правителей. Первой медалью, отчеканенной на Монетном дворе, стала медаль на смерть Петра I. При Екатерине II, следуя европейской традиции, медали начали включаться в декор ювелирных изделий, что выводило их на уровень мемориальных памятников.

Подарочные коллекции памятных медалей стали частью стандартного дипломатического подарочного набора: «В Монетный департамент за сделанные четырех коллекций разных медалей 550 руб.» (март 1770 г.); «За вырезание в Москве на медных досках двух сосудов с надписью 250 руб.» (февраль 1776 г.); «В Санкт-Петербургский Монетный двор за две золотые медали… на случай восшествия Нашего на Всероссийский престол… 43 руб.» (февраль 1787 г.); «Об отпуске на Монетный двор из нерчинского золота и серебра потребного количества на дело медалей 100 золотых и 500 серебряных» (март 1787 г.).

В конце 1780-х гг. Екатерина II начала проявлять интерес к коллекционированию медалей. Летом 1788 г. она писала Б.Н. Юсупову, что наряду с «камейной болезнью», «к этой мании присоединилась еще другая: Мы открыли обширное собрание медалей от 14 до 15 тысяч медалей, которые лежали, не знаю на каком-то чердаке»[588]. Однако это не приняло такой острой формы, как собирание камей.

Музыка и театр

Придворная певческая капелла

Императорская придворная певческая капелла на момент начала царствования Екатерины II являлась одной из старейших придворных структур, отсчитывавших свою историю со времен великого князя Ивана III, когда