Небо любви - Людмила Маркова

Не успела Юлька заполнить анкету, как на ее страничку обрушился поток писем от мужчин, желающих познакомиться. «Боже, зачем мне все это, — недоумевала Юлька, — и почему все спрашивают о фотографии? Разве я недостаточно написала о себе?

Приехавшая Ляна внесла в дом радостную суматоху яркой, похожей на вертящуюся детскую юлу, жизни.

— Готовься, буду снимать, — с ходу сказала Ляна.

— Я страсть, как не люблю фотографироваться, — пыталась отмахнуться Юлька.

И все-таки Ляне удалось уговорить ее несколько раз переодеться и сделать с десяток снимков. Правда, Юлька разместила на сайте ту самую единственную фотографию, которая у нее сохранилась и которая красовалась на обратной стороне обложки ее книги.

Среди множества писем, присланных мужчинами, Юлька отметила только два. Одно из них изобиловало неизбитым слогом, глубиной мысли и красотою метафор, другое — притягивало искрящимся юмором и утонченной иронией.

Василий, так звали первого автора письма, с первых же строк проявил нескрываемый интерес к ее особе. Он, в частности, писал: Вы не знаете, как проехать до станции «Нежность»? Я был там, и теперь меня неумолимо тянет обратно. К сожалению, одному туда в виртуале не добраться. Когда обжигает каждое прикосновение и разговаривают души, как будто проваливаешься в другой мир, и время течет совершенно по-другому. Ей приятно было получать в свой адрес теплые слова и необычные, изысканные комплименты. Но настораживало его предложение «посмотреть в глаза друг другу».

Еще более увлекательным, да и более безопасным представлялось Юльке общаться с Алексеем, который не просил номер ее телефона, не намекал о предстоящих встречах, не проявлял излишнего мужского любопытства, но выдавал не письма, а шедевры, достойные того, чтобы их публиковали в юмористических журналах. Юлька хохотала от души, получая его сообщения, и все то хмурое и тягостное, что угнетало ее душу, постепенно стало таять, как весенние сосульки.

Со школьных лет склонная к эпистолярному жанру, Юлька увлеклась и не заметила, как пролетели два часа. Ее интенсивную переписку перебил телефонный звонок.

— Ну как, Юля? Кто-нибудь понравился? — поинтересовалась Ляна.

— Есть два интересных человека. Один искусный соблазнитель и сердцеед, пытающийся склонить меня к встрече. Другой — блестящий эрудит, умница, с которым я чувствую себя, как на поле брани, и оружие наше — перо. Но оба, как мужчины, меня не зацепили совсем. Я полагаю, наше общение так и не выйдет за рамки виртуального.

— А ты сама просмотри странички. Не теряй времени и не жди, пока тебя найдут.

— Да как-то неловко первой проявлять интерес к мужчине.

— Я тебя прекрасно понимаю. Сама не люблю. Но в виртуале все совсем иначе расценивается. Попробуй, может, и что-то путное найдешь.

— Хорошо. Попробую.

Просмотрев несколько страничек с фотографиями и анкетами мужчин, Юлька нажала кнопкой мыши на «подмигнуть», хотя значение этого слова ей совсем не нравилось. Но на сайте оно означало — проявить знак симпатии. Одна симпатичная мордочка откликнулась сразу, и первая его фраза заставила Юльку удалить его из списка контактов. Солнышко появилось на нашем сайте. Как я хочу тебя, чмок! — без всякого стеснения писал раскованный незнакомец.

Юлька уже собиралась уйти с сайта и переключиться на свою новую книгу, как вдруг получила сообщение от черноглазого мужчины с темно-серебристым ежиком густых волос и удивительно доброй улыбкой чувственных губ. Мелькнула вдруг мысль:

Было душно от жгучего света,А взгляды его — как лучи.Я только вздрогнула: этотСможет меня приручить.

Жаль, что у такой обаятельной женщины не нашлось пары фраз для начала знакомства, — писал он. Казалось, ничего необычного не было в его словах, но Юльку они чем-то задели. Она тут же ответила, оставляя без внимания сообщения других «поклонников».

Я могла бы забросать вас словами, как мужчина забрасывает женщину цветами. Но меня воспитывали таким образом, что девушке не престало проявлять внимание к мужчине первой, потому я и несколько смущена, — ответила Юлька.

Она не понимала, как это случилось. Но с первых же минут почувствовала к этому человеку полное доверие и потянулась к нему, как молодая поросль тянется к солнечным лучам. Игорь Парамов был человеком публичным, хорошо известным в шахматном мире. Кроме того, он являлся еще и музыкантом, и журналистом, и автором потрясающих идей, внесших немалый вклад в развитие шахмат. Когда Юлька читала его стихи, в лирических образах которых отражены были чистые и грустные мелодии любви, то слезы наворачивались на глаза, а пульс начинал зашкаливать от непонимания того, что с ней происходило. В первую же ночь переписки Игорь рассказал о том, что полтора года назад умерла его жена. И что у него трое детей. И что он недавно издал книгу посвященную музыке и шахматам. И что он является автором уникального патента. В ответ Юлька рассказала ему о том, что много лет назад похоронила мужа, что у нее двое сыновей и что скоро выйдет в свет ее роман. И что сейчас она пишет вторую книгу, продолжение первой. О Волжине она умолчала. Неумышленно. Просто решила, что рассказывать об этом совсем ни к чему.

Вот видите, как много у нас общего. Было бы интересно встретиться и обменяться книгами, — ответил Парамов.

Вечером следующего дня Юлька снова ждала его на сайте, чтобы снова окунуться в эту необычную атмосферу виртуальной раскованности. Обмен посланиями продолжался до трех часов утра.

С Лешей установилась своеобразная переписка, они присылали друг другу маленькие эссе, затем целые рассказы, изобилующие словесными фейерверками. Между ними негласно возникло соревнование — кто кого. Невзирая на то что Алексей по своей специальности принадлежал к работникам технической сферы и даже писал книгу, посвященную вопросам упорядочения структур электромагнитного поля, в вопросах литературы и изящной словесности он оказался для Юльки недосягаем. Трудно было превзойти Алексея по части эрудиции и утонченной иронии. И это вызывало в ней неподдельный интерес, но интерес творческого характера, не более.

Василий между тем продолжал атаковать ее изысканными признаниями, с животрепещущим постоянством описывая прелести любовных утех, которым она могла бы предаваться, встречаясь с ним. Удивительно, что, занимаясь системой автоматизированного технологического проектирования, процесса далекого от литературы, Василий был лириком и обладал удивительными литературными способностями. Я плету воздушное одеяло из лучей весеннего солнца для двоих, — писал он. Если бы не витиеватые, насыщенные удивительным лиризмом фразы, которыми были наполнены его письма, Юлька удалила бы его кандидатуру в первый же день.