Провинциальная история нравов, замаскированная под детектив. Или наоборот. - Ольга Смирнова

Глава 12. Раздача справедливости

— Слушай, я тут подумала — так не пойдет.

— Что именно?

— Все. Прием — вещь нужная и важная, но расследование ждать не может.

Разговор происходил на кухне, шепотом из боязни разбудить Степана. Как она укладывала сорванца — отдельная история, но времени на это ушло два часа. За неимением в квартире других спальных мест, Серафима уступила Степану свою кровать. Сначала мальчик капризничал и никак не хотел ложиться. То пописать ему, то попить, и так триста тридцать три раза. Естественно, он пролил питье на кровать, и белье пришлось в срочном порядке перестилать. Затем, уже лёжа, Степан дрыгал руками и ногами, пинал все подряд, болтал на своем языке, ворочался с боку на бок, как заведенный, улыбался, плакал, пищал, визжал и требовал загадочного «котю». Даже соска не могла его угомонить. Яр дошел до ручки за сорок минут и если бы не заступничество Серафимы, усыпил бы ребенка магией.

В итоге уставшие вусмерть, дерганные и боящиеся повысить голос, оба «родителя» сидели на кухне и шептались, опасливо косясь на закрытую дверь спальни.

— И что ты предлагаешь? — Вид у Яра был крайне недовольный.

— Ты же маг. Сильный. Ты на многое способен, — тонко подольстилась Сима. — Почему бы не вывести этих гадов на чистую воду и со спокойной душой готовиться к приему?

Яр вздохнул так тяжело, словно его заставили убирать им же сотворённый в кухне бардак.

— Боги, Серафима, ты неисправима. Если я разберусь, ты успокоишься? Только не обещаю, что все выживут. Достали.

— А меня с собой возьмешь?

— Таак. Понятно, откуда ветер дует. Думается, была б ты уровнем выше в магии, сама полезла бы выяснять, что к чему.

Сима скромно опустила ресницы и сочла за лучшее не отвечать. Спросила о другом:

— С чего начнем?

— С полянки достопамятной. Придем, посмотрим, что к чему. А уж главные действующие лица сами подтянутся.

— А как… ты путь запомнил? Ладно, ладно, не делай такое лицо. Я поняла. Когда?

— Чтоб не тянуть — давай сегодня ночью.

— Но Степан? Вдруг проснется?

Яр снова вздохнул, и Симе стало ясно — чужие разборки его достали.

— Ладно, значит, по-тихому не вышло, — выдал он загадочно. — Значит, будет светопреставление. Славий мне за это башку оторвет, учти. Сама пришивать будешь.

— То есть? — глупо спросила Сима, но Яр уже открывал портал.

— Пошли, сиделка.

Даже не спросив куда, Сима с готовностью шагнула за женихом в черный провал.

Когда Серафима поняла, куда привел ее Яр, то испуганно ахнула.

— Ты что? Без заклинания!..

— Кроме мамаши тут никого, — успокоил ее маг и добавил весьма расстроено: — Иди, буди. Сообщай радостную новость.

— Я… м-можно? Правда?

— Ты резко оглохла? — Видно было, что Яр ничуть не в восторге от происходящего. — Пусть одевается, и валим обратно. У вас есть пять минут.

Сима быстрым шагом направилась… куда-то. В сторону, где по ее предположениям, должна была находиться хозяйская спальня. Пока шла, раздумывала над уверенным заявлением Яра, что в квартире, кроме Марины — никого. Откуда ему знать? Магия? Сима ничего не почувствовала. Конечно, она далеко не радар, но волшебство Яра ощущает как свое собственное. Тогда откуда? Очередная тайна, за которую так цепляется ее женишок.

Она вошла в спальню на цыпочках. У кровати горел ночник. Марина не спала — сидела в кресле у окна и смотрела в ночное небо. Ее поза — поникшие плечи, напряженная спина — выдавала безграничную усталость и отчаяние. Видимо, те крохи надежды, которые еще теплились в ней, вот-вот исчезнут, и останется только тьма. И завтра уже не наступит никогда — просто потому что жить без сына Марина не захочет. Сможет, конечно, но… зачем?

— Д… доброй ночи, — сказала Сима, не зная, как начать, чтобы женщина не принялась вопить от страха и неожиданности. Если бы к ней посреди ночи пришла неизвестная деваха, она бы с испугу шарахнула чем-нибудь. Не молнией волшебной, так прикроватной лампой. А Марина чуть повернула голову, безразлично глянула на гостью и ответила:

— Чего ж тут доброго? Вы ведь у Жорика работаете, да? Я вас помню.

— Я вас тоже. Собирайтесь, у нас мало времени, — решила не затягивать с главным Серафима. Вести светские беседы она никогда толком не умела, а сейчас это ещё и было бы на редкость неуместно: — Вас сын ждет.

Никогда до этого и никогда после магиня не видела, чтобы человек за долю секунды оживал. Марина не закричала от радости, не заплакала, не похоронила магиню под лавиной вопросов. Спросила только:

— С ним все в порядке?

Сима кивнула. Если назвать полный хаос и бардак в ее квартире, устроенный одним маленьким двухлетним сорванцом (не упоминая о таких мелочах, как разбитые им тарелки, раздавленные, раскиданные по полу макароны, пролитый чай), порядком, то тогда да, в совершенном порядке.

Энергия закипела, забурлила. Марина соскочила с кресла и бросилась к шкафу одеваться. Будь ситуация менее трагичной, Сима попеняла бы ей за доверчивость и согласие пойти непонятно куда с незнакомой, в общем-то, девушкой, даже не узнав подробности. Да, они виделись в участке, но все же…

В три секунды натянув спортивный костюм, Марина повернулась к магине.

— Я готова.

А из прихожей уже доносился раздраженный сверх всякой меры голос Яра:

— Где вы застряли-то? Время поджимает.

И опять Марина не спросила, кто это и что делает в ее квартире и как собственно двое незваных гостей сюда попали.

— Идем уже? — нетерпеливо сказала она.

Сима пожала плечами, чуть задетая этим безграничным доверием и нежеланием вникать в детали:

— Идем.

Степана будить не стали. Кабы не спал — счастливая мать затискала бы, зацеловала, заобнимала его до потери сознания… А так Марина просто прилегла рядом и словно обмякла. Из груди ее вырвался долгий, прерывистый вздох. Из глаз покатились слезы — она безмолвно всхлипывала, тряслась от рыданий и крепко-прекрепко обнимала взглядом своего ребенка — руками не смела, боялась разбудить. Нежно-нежно, едва касаясь, она поглаживала кудрявые волосенки и то и дело поправляла одеяло. Она совершенно забыла, что находится в чужой квартире. Ее не интересовало, как Степан сюда попал и где был — пока. Главное, он нашелся. Он рядом, сонно сопит и чмокает соской, и будь она проклята, если ещё хоть раз оставит его без присмотра. Она чуть не умерла, пока ждала новостей. Она бесконечно винила себя и хотела понести наказание. Но все обошлось. В этот раз все обошлось, и больше она не позволит такому случиться.

— Пошли, — подтолкнул Яр Симу. — У нас дела, не забыла? А вы, мамаша, тут до утра будете. Ясно?