История запрещенных книг на Западе. Итальянское духовенство в одну из средневековых эпох - Алексей Петрович Лебедев

просто. Рядом с изображениями повешены деревянные щиты или ставни, которыми закрываются мозаики, когда мечеть открыта для турок, и которые открываются, если приходит христианин и несет бакшиш. — Мечеть и посещение ее ясно показали мне, какое значение имеют путешествия для человека, призванного заниматься наукой. Никакие описания, никакие рисунки не убедили бы меня в том, в чем убедили меня в самое короткое время собственные глаза. Я вошел в мечеть сомневающимся, а вышел отсюда глубоко верующим. Прекрасные мозаики, дошедшие до нас от древности, как я ясно уверился, не суть плод фантазии археологов, нередко грешащих увлечениями в области своей специальности, но действительные, реальные факты. Безмолвный урок, преподанный мне в Кахрие-Джамиси, послужил мне в пользу. Я тогда же решил обозреть при случае и другие прославленные христианские древности — в уверенности испытать такое же наслаждение, какое доставили мне мозаики этой мечети. Я составил себе и план такого путешествия[93].

Глава II

Особенности Константинополя и жизни его обитателей: главные части города, — мечети, их архитектурная монотонность, — дворцы послов, — ненадежное устройство константинопольских домов, — улицы, — путь в «обход улицы», — безбрежность Босфора и Золотого Рога, — ни бульвара, — ни скамейки, — конно-железная дорога не в пример другим. — Безештан — главное торговое место, — странное смешение, — улица взамен магазина, — уличное галдение, — придаточная к ней своеобразная музыка, — уличные чистильщики сапог, — клевета на них. — Отсутствие русских магазинов; — как исключение — русские магазины с продажей «русского вина». — Одна «фабрика» и о том, как я попал в нее. — Несколько наблюдений из области жизни и обычаев турок: солдаты, — полицейская стража, — пляски дервишей, — описание этого зрелища, — турецкий Антропологический музей, — турецкий покойник, — турецкие похороны. — Сравнительная оценка нравов Стамбула, Галаты с Перой. — Две противоположности: нищие, — в каком смысле они составляют лучшее украшение Константинополя? — уличные собаки — крайний предел константинопольских безобразий, — их жизнь и нравы.

Особенности Константинополя как оригинального восточноевропейского города много раз описаны были более искусным пером, чем наше, и более сведущими людьми, чем мы, тем не менее не считаем лишним поделиться с читателями некоторыми нашими впечатлениями относительно этих особенностей. Думаем, что найдется в этих впечатлениях что-либо стоящее внимания.

Константинополь состоит из трех главных частей: Стамбула, Галаты и Перы. Что еще принадлежит городу, точно не знаю. Стамбул — турецкая часть города с небольшой примесью греков и армян (Фанар). Здесь находятся все более важные турецкие учреждения: Диван (государственный совет), монетный двор, арсенал, турецкий музей (который по своим примитивным порядкам сам годился бы для какого-нибудь музея), Безештан (богатые константинопольские торговые ряды), Айя-София и т. д. В Галате живет смешанное население: частью турки, частью греки. А в Пере, возвышенной части города, господствующей над Галато́й, — европейцы с примесью греков и с небольшим количеством турок, по роду профессии живущих там, где прикажут.

Красивых зданий в Константинополе очень немного. Лучше всего мечети, по крайней мере в перспективе. Но они скоро прискучивают своим видом. По моему мнению, все лучшие мечети построены по образцу Св. Софии (в ее первоначальном виде) и потому не только не блещут разнообразием, а напротив, почти все кажутся очень монотонными (о дворцах султана уже была речь). Дворцы некоторых иностранных послов, находящиеся в Пере, тоже выделяются красотой архитектуры, например величественный дворец английского посла, но дворец русского посла не производит эффекта. Некоторые из казарм в Пере (например, кавалерийские) так красивы, что я принимал их за дворцы. Большинство домов в Константинополе очень узки, но зато в несколько этажей. Разумеется, в этом нет никакой красы; да и едва ли сами дома особенно удобны для жилья. Мало того: если подобной конструкции дом построен из дерева или представляет смешанную постройку из дерева и камня, то он не безопасен не только в случае пожара, но и бури. Такой дом, если он стоит в одиночку не прилегая к другим зданиям, при сильном ветре грозит разрушением. Одно лицо (из русских), имеющее несчастье, по обязанностям службы, проживать в таком доме, серьезно уверяло меня, что дом, где оно живет, во время бури заметно покачивается и обитающие здесь ждут возможной катастрофы.

Улицы не только грязны, кривы, зловонны, но и узки, и притом обрамлены шести- и семиэтажными зданиями, так что кажутся какими-то коридорами. Исключение составляют несколько улиц в Пере и Стамбуле, сохранившихся в этом последнем месте еще от византийского владычества. Поперечные улицы, идущие из Галаты в Перу, в гору, — чистое наказание. Они представляют собой ряд головоломных террас с уступами разной величины. В иных случаях приняты, конечно по инициативе европейцев, серьезные меры для того, чтобы идущий с Перы в Галату или обратно мог миновать улицы. С этой целью устроены тоннели в грунте земли, снабженные паровозами, перевозящими путников с Перы в Галату и обратно. Хороши же, значит, улицы, если приходится миновать их: для безопасности и удобства нужно спуститься под землю, чтобы объехать улицу.

Во всяком приморском городе лучшим местом для прогулок считается берег. Но приморский город Константинополь лишен берегов. Берега Босфора и Золотого Рога застроены так, что доступ к тому и другому пресечен (за исключением небольших пролетов, соединяющих сушу с водной стихией). Для того чтобы сделать доступными Босфор и Золотой Рог, какая-то компания хочет построить искусственную насыпь взамен утраченных берегов. Хорош же приморский город, где доступа к морю нет и где взамен естественного берега требуется устроить искусственный! Но устроят ли этот последний и когда, — остается неизвестным. Во всем Константинополе нет ни одного сквера, ни общественного сада, ни бульваров. Если хотите подышать среди зелени, ступайте в частный, кем-либо арендуемый сад — и платите деньги за вход. Во всем Константинополе нет ни одной скамейки, где бы можно было отдохнуть усталому путнику. Если хотите отдохнуть, идите в ресторан, спросите себе кофе — и полу́чите при этом стул. Прекрасные рощи позади Св. Софии, близ моря, остаются в забросе: ни дорожек, ни скамеек; я видел, как здесь разгуливают стреноженные лошади. Здесь и ресторана нет. Сиди на чем хочешь и как хочешь. Большинство публики не пользуется экипажами: в них неудобно разъезжать по головоломным улицам; да и извозчичьи экипажи дороги. Публика предпочитает пешее хождение езде на коне. Правда, по некоторым более широким улицам проведена конно-железная дорога, и ею многие пользуются. Но на взгляд, не привыкший к константинопольским порядкам, эта конка кажется безобразием. Окна вагонов без стекол, но с железными решетками (?); впереди вагона бежит скороход и что-то громко кричит, вероятно, предостерегая толпу, причем в его руках обретается скалка, которая и гуляет по плечам