История запрещенных книг на Западе. Итальянское духовенство в одну из средневековых эпох - Алексей Петрович Лебедев

Магометовой. Он внешне похож на Софию, на которую в древности не походил, а значит, подвергся значительной переделке. Утверждают, что в его громадных подвалах находится много древностей и гробниц, никем не исследованных. Мечеть в настоящее время окружена зданиями, в которых помещаются медресе, т. е. магометанские школы, в которых получают соответственное образование муллы. Она находится почти в центре Стамбула. Мне приятно было видеть этот, хотя и малый, остаток старины, имеющий столь тесное отношение к моей специальности. Великие тени прошлого замелькали в моем воображении.

Спустя несколько дней после обзора Св. Софии я предпринял путешествие по тем местам Константинополя, которые составляют его святыню в настоящее время. Было утро, приблизительно часов девять. Я с верным мне кир-Димитрием двинулся пешком к мосту, перерезывающему Золотой Рог в нижней его части, прошли очень длинный мост, заплатив по 10 пара (2 коп.) с человека за право переломать себе ноги, проходя этот удивительный мост, и достигли извозчичьей биржи, всего-навсего истратив на путешествие минут 12. Здесь оказалось много извозчичьих карет (кажется, для турчанок) и фаэтонов с хорошими лошадьми и кучерами в фесках (они сидят на своих высоких козлах точно какие паши). Путь предстоял очень большой. Взяли фаэтон и поехали. Прежде всего нам нужно было ехать к Живоносному Источнику. Для того чтобы достигнуть этого места, пришлось насквозь перерезать весь Стамбул, обширнейшую часть города[91], которая некогда и составляла саму Византию. Проезд Стамбулом был очень поучителен, потому что знакомил с главной частью Константинополя, обнаруживая все прелести турецкого неряшества в постройках и привычках. Наконец, по прошествии, кажется, целого часа, мы выехали из города, если не ошибаюсь, Силиврийскими воротами и очутились в поле — не зеленом нашем поле, а константинопольском июльском, желто-сером, унылом. Стало попадаться много деревьев. Чувствовалось, что мы за городом. Проводник сказал мне, что ранней весной поля здесь покрываются пышной травой, деревья получают роскошную листву и жители Константинополя приходят и приезжают сюда насладиться прелестями весны. Я этому очень верю. Местность приятная и может доставить наслаждение в весеннюю пору. Но вот мы приехали в монастырь, заключающий в своих стенах знаменитый Живоносный Источник. Перед вратами, несмотря на будничный день, расположилось множество экипажей, свидетельствуя о массе богомольцев. Больше всего сюда стекается богомольцев по пятницам. Прежде всего мы отправились к Источнику. Он находится в небольшом пещерном храме, похожем на такой же храм, вмещающий икону Черниговской Божией Матери и существующий возле Троицкой лавры в так называемом Черниговском ските. Источник заключен в водоем. Вода его вкусна и прозрачна. Я испил ее и даже оросил себе голову. В храме пели молебен по-гречески, спешно и нестройно. Богомольцы омывали себе лицо водой, пили ее, слушали молебен. При храме, говорят, есть отдельная комната, где за особое вознаграждение позволяется облить себя водой (ради укрепления или восстановления здоровья) с головы до ног. Но я, конечно, не делал этого. По выходе из пещерного храма мы прошли в главный храм. Здесь повстречался мне монах, который громко стал возглашать: «Давай, давай» на чисто русском языке. Обращение было сделано ко мне. Но я не догадывался, чего ему «давать», несмотря на три медные тарелки, которые стояли передо мной на прилавке. Я и тогда постарался бы не догадаться, что ему нужно, если бы вдобавок к оглушительному окрику он еще не схватил бы меня за ворот. Храм светел и привлекателен, содержится в большом порядке. Вообще, вся эта поездка произвела на меня приятное впечатление; все виденные мной в эту поездку греческие храмы мне понравились. Вокруг монастыря расположено самое богатое греческое кладбище, известное под именем Баликли. Здесь можно было видеть несколько патриарших могил возле храма. Кладбище осенено множеством деревьев; немало повсюду виднеется богатых мраморных памятников разнообразной формы. Чувствовалось легко, зелень привлекала взоры. Но нужно было поспешать к другим святыням Константинополя.

Ехать пришлось что-то очень долго, по невозможной дороге. Русские корреспонденты, когда описывали погребальную процессию патриарха Дионисия, скончавшегося в августе прошлого года, процессию, двигавшуюся по этому самому пути и направлявшуюся к Живоносному Источнику, месту последнего упокоения почившего святителя, называли эту дорогу «скверной», но это слишком снисходительное название. Дорогу следует назвать костоломной. Я думаю, что в таком виде оказались дороги на острове Искии после известного землетрясения. По пути вместо песка разбросаны большие булыжники, которые от времени хоть немного и сгладились, но в сущности представляют собой лишь препятствие к движению. Направо тянулась знаменитая Византийская стена, сохранившаяся настолько, что по ней можно судить, какова стена была в свое время. Собственно это не стена, а стены, ибо ясно видно, что за одной стеной была другая, а за другой третья. Сохранились кое-где значительные остатки древних башен, составлявших звенья этих стен. Я никак не ожидал, чтобы остатки стен и башен были так значительны. Кроме того, возле стен идет глубокий искусственный ров или канал, облицованный прочными камнями. В этот канал впускалась прежде вода из Мраморного моря. Теперь он заброшен. Для каких целей служил канал, сказать не могу. По левую сторону пути идет сплошной лес кипарисов, служащий кладбищем для правоверных мусульман. Казалось, конца не будет этому кладбищу.

Но вот мы достигли Влахернского монастыря. В храме богомольцев не было, но он был открыт. Здесь хранится древняя икона Влахернской Божией Матери. Есть в храме и св. источник, заключенный в водоем. Вода вкусна. В этом источнике в древности в известное время омывали свое тело христианнейшие византийские императоры. Храм не велик, но производит впечатление удобного прибежища в молитве. Вся внутренность монастыря покрыта богатой растительностью; под сенью дерев поставлены столики; виднеется гостиница или, точнее, ресторан. В праздничные дни богомольцы остаются после богослужения посидеть в зелени, попить кофе и что-нибудь покушать. Жалею, что не был свидетелем такого зрелища. Я представляю, что картина должна носить идиллический характер. Во Влахерне можно видеть разбитый колокол, висящий на столбе. Говорят, что он пожертвован москвичами, но влахернская братия, по неумению звонить, разбила его. Для звона теперь служит колокольчик средних размеров. Кстати сказать, что звонят греки пренеприятно (не так, как у нас). Их звон похож на католический, но много хуже. Звон «во все» не практикуется — быть может, и запрещен турецким правительством.

От Влахерна недалеко и до знаменитого греческого квартала Фанар. А в нем, как известно, помещается Константинопольская патриархия. Резиденцией патриарха служит монастырь св. Георгия. Дорога в Фанар и из него показала мне, что эта местность одна из самых грязных и заброшенных. Но это замечание не относится к самой патриархии. Монастырь Георгия представляет собой оазис среди