Ущербная для Темных Драконов, или выжить в Академии Магии - Дианелла Кавейк

— Поясните, — он обратился к королю, — с какой целью моя дочь… связана?

О, сейчас будет хорошо.

— Вас это не касается. Убить его! — скомандовал король, ткнув пальцем в сторону человека в черном капюшоне.

Что?

Погодите, что?!

— Что значит — убить?! — выдохнула я, когда мой мозг, наконец, догнал услышанное.

Но человек в капюшоне не ждал подтверждений, писем, аплодисментов и ордена за исполнение приказа. Он двинулся к отцу.

А я… я вцепилась в него. Во весь рост. Руки — в шею, ноги — в бока, волосы — в капюшон. Получился ком из адреналина, паники и одной очень решительной невесты, категорически против убийств в подвалах. Особенно ее отца.

— Не смей! — заорала я. — Даже не думай! Он мне еще нужен! Как минимум, чтобы выслушать все, что я ему не говорила!

Шерил и Молли, кстати, резко стали хористками «потрясенного молчания» — прижались друг к другу, как две перепуганные курицы в грозу.

А Вивьен… Вивьен открывала и закрывала рот, как рыба в воде. Очевидно, не такой она себе представляла развязку своей блистательной интриги.

— Что ты стала?! — взревел король, обращаясь к ней. — Сделай что-то со своим мужем!

Ах, вот как.

Но, увы для Его Величества, папа у меня оказался не из тех, кто жует сопли. Или хоть что-то жует, когда дело касается его дочери, оказавшейся на алтаре.

Он выдохнул — коротко, гневно, по-мужски — и прошептал заклинание. Одно слово. Одно движение пальцами. И Вивьен, моя милая, дорогая «маменька», оказалась связанной по рукам и ногам. Упала на пол и тут же за ней рухнули Шерил с Молли.

— Как ты смеешь! — захрипела Вивьен, извиваясь, — Я твоя жена!

— Ошибки случаются, — бросил барон. Сухо. Холодно. И я внезапно почувствовала к нему… уважение. Вот прям настоящее.

Но радость длилась недолго.

Потому что король, видимо, ждал этого. Он шагнул вперед, и в следующий момент — ударил магией. Прямо в отца. Сцепил его проклятием, которое начало сжиматься вокруг, как змея. Плотная. Тягучая. Удушающая.

Барон захрипел. Пошатнулся. И рухнул на колени, хватая ртом воздух, которого не было.

— Нет… — прошептала я. — Нет-нет-нет…

Я не успела. Я снова не успела. Да, он не был идеальным отцом. Да, он верил своей дочери. Да, он позволял мне страдать. Но он… не заслужил смерти.

Он пытался. Он пришел. Он защитил меня. Пытался точно.

И именно в этот момент я почувствовала, как внутри что-то рвется. Не боль. Не ярость. Что-то большее. Древнее. Живое.

Магия.

Моя.

Она сорвалась, будто я — не сосуд, а рог изобилия, набитый до краев. Свет хлынул из меня, как вода из пробитого водопровода. Я закричала — не от боли, от силы. Она вырывалась изнутри, ослепительно-белая, ослепительно живая.

Она ударила.

Прямо в короля.

Он отлетел, как тряпичная кукла, с грохотом врезавшись в стену. Магия окутала отца, расправила путы, вдохнула в него воздух. Он закашлялся. Сначала слабо. Потом — глубже. Потом — жадно, с каждым вдохом возвращая себе жизнь.

Я обессиленно опустилась на пол, отпуская мужчину в капюшоне. Голова кружилась.

— Гадкая девка! — завопил король. — Ведьма! Отродье! Я вырву тебя с корнем!

О, ты только попробуй.

И тут…

Открылся портал.

Вихрь. Синий свет. Воздух взвизгнул. А затем — в зал вошли они.

Герцог и принц.

И я отключилась.

С последней мыслью:

«Надеюсь, я не храплю при потере сознания. А то неудобно перед женихами».

***

Сознание вернулось не сразу. Сначала — тьма. Потом — шум. Потом — ощущение, что я лежу на чем-то мягком. Даже чересчур мягком, как для подземелий, в которых я обычно теряю сознание.

Я не открыла глаза сразу. Инстинкт самосохранения во мне уже давно перешел на уровень «встроенной магической системы». Поэтому я лежала тихо. Слушала.

— Мы многое узнали, барон Винсент, — сказал голос. Спокойный. Холодный. С ледяной отточенностью, присущей лишь одному человеку.

Рэйрн.

Я затаила дыхание. И стиснула простыню в кулаке. Ого, у нас тут даже простыни. Прогресс.

— Во-первых, ваша дочь очень умна, — продолжил он. — Она сразу поняла, что ей нужно было убегать из вашей семьи. И искать себе сильного покровителя.

Спасибо, конечно. Только вот не помню, чтобы я бегала — скорее, каталась от одной угрозы к другой, как мячик по коридору судьбы. Но приятно, что герцог оценил.

— Ваша жена, к сожалению, планировала жестокие вещи, — добавил он. — Дар забрать. Душу выдернуть. Даже травила.

Тут я бы хмыкнула, но сдержалась.

— Я… не верил ей, — глухо выдохнул отец.

И в этой фразе было столько боли, что я непроизвольно сжалась.

— Множество раз она пыталась мне донести правду. Я же противился.

Молчание.

Такое тяжелое, будто весь воздух в комнате стал свинцовым.

В этот момент я поняла: вот оно. Вот он — тот поворот, который я ждала годами. Чтобы он услышал. Чтобы понял. Чтобы… наконец, увидел меня. Точнее, этого момента ждала Лерианна. Я же за нее радовалась. За ее душу.

— Также мы хотим оповестить вас, — вмешался второй голос.

Легкий, с ленивой интонацией, но с той самой стальной ноткой, которая превращала иронию в приговор. Дэриан. Конечно.

— Что четверо ваших детей… не ваши дети, — продолжил он, и даже воздух застыл.

— Единственный ваш ребенок — это Лерианна, — сказал он также спокойно.

Угу. А у меня тут, между прочим, сердце грохнулось где-то в область коленей. Хотя, возможно, оно туда переселилось еще во время ритуального выкачивания дара. Надо будет уточнить у лекаря.

— Не… не может быть, — прошептал Винсент. — Я же взял ее совсем крохой…

— Да, — мягко подтвердил Рэйрн. — После вашей жены у вас была интрижка. Ваша девушка умерла, но оставила дочку. Одну.

— Не могу поверить…

И все. Дальше — тишина. Только легкое шуршание одежды и тяжелое дыхание.

Папа. Он… Он был моим отцом. Настоящим. Не потому что решил взять сиротку. А потому что я — его дочь. Только он об этом не знал.

— И скоро она очнется? — негромко спросил он, и в его голосе было то, чего я никогда раньше не слышала. Надежда.

— Она уже очнулась. Подслушивает, — со смешком сообщил Рэйрн.

Ну и… здрасьте. Скрытничать дальше было бессмысленно. Поэтому я открыла глаза.