Висенна. Времена надежды - Михаил Бобров

В этот раз от обычая не отошли. Пока искали пригодный паром, подновляли его, спускали на воду, пока выпрягали лошадей, устилали мостками мокрый песок — Берт Этаван передал Спарку мешочек с золотом. Обнял за плечи:

— Здоровья вам и удачи. Да хранят вас боги, что не выдали меня на том кургане… Построились бы вы тут, а? Ведь холм ваш еще миновать можно, хотя и далеко в степь надо залезать. А узость речная со спокойным течением тут одна на всю округу. Я не слыхал, чтобы где-нибудь еще можно было фургонами к воде съехать. А уж переправиться — про то и в песнях не поется.

Спарк вздохнул, убирая деньги. Оно конечно. Место удобное. И воду не пришлось бы таскать. Вот, если бы под холмом протекала река…

Город-мост! Волчий пастух даже содрогнулся: так четко представились ему массивные опоры, цепочка арок от берега до берега… Но как строить? Впрочем, иранские мастера, столетии этак в восьмом, очень даже строили… Игнат вспомнил картинку из учебника. Каменная арка — это кладка по деревянным кружалам, все равно как в опалубке. И народу на такую стройку надо уйма… Даже ГадГород, (волчьи пастухи именовали его Хадхордом, по обычаю, смягчая звуки) несмотря на все свое купечество и богачество… даже на пару с ЛаакХааром — нет, не под силу.

Берт Этаван все еще что-то говорил. Проводник заставил себя оторваться от мечтаний, вслушался.

— Не бойся, — тихо и серьезно шепнул купец, — Мои не станут болтать. Себе не враги… Прощай.

Махнул рукой, и пошел на паром.

Спарк осмотрелся. В обе стороны берега высокие и крутые, въезд только здесь. Ну ладно, мосту важно не берег — кручи выгладить можно — а надежное дно, лучше всего каменистое. Но и песок сойдет, лишь бы ровный да плотный… Парень наскоро прикинул в уме объем опоры, вес камня, площадь и давление под подошвой. Надо же, за столько лет не разучился! И формулу арочного распора не позабыл — хотя применять ни разу не пришлось.

Спарк вернулся к своей котомке, разыскал тонкую пачку жесткой сероватой бумаги. Отделил лист. Поискал, что подстелить — рука привычно нащупала ближайший щит. Вот и костер, отлично… Парень обуглил на огне прутик, и принялся чертить им, обжигая заново всякий раз, когда уголек переставал рисовать.

Если мы хотим мост-город… По здешним меркам, тысяча или две жителей уже вполне себе городок. Может прокормить полусотню солдат. А, учитывая мостовое и повозное с каждого обоза, прокормит и больше… Делаем три больших вытянутых острова… Между островами и берегом — подъемные мосты. Пролет арок — не больше десяти метров… Бетон! Ведь можно применить бетон! Тут известен цемент, в Истоке Ветров маги рассказывали. Арматура не понадобится: арка работает только на сжатие, а сжатие бетон и сам по себе неплохо держит. И без каменщиков можно выкрутиться. Сколотить опалубку, а там ставь кого попало, бетон мешать и укладывать большого ума не требуется… Ага, щебень придется дробить. Тут нету камней… Ерунда, вниз по течению спустим, из Грозовых Гор… Спарк безостановочно и быстро водил углем по бумаге, не замечая, как Ратин над его плечом задумчиво щурится, вглядываясь в рисунок. Наконец, заместитель атамана спросил:

— Тебе щит еще нужен?

Спарк с усилием оторвался от чертежей.

— Бери. Все равно бумага кончилась… — он разложил листы перед собой двумя рядами. Когда успел шесть штук исчеркать?

— Что это?

— Думаю, хорошо бы тут город на мосту поставить… — проводник мечтательно улыбнулся.

Ратин ошеломленно закашлялся, потом спросил:

— Да кто ж его строить будет? И как? Нигде о таком не слышал даже!

Проводник собрал бумаги, осторожно уложил в котомку. Выпрямился, подал Ратину щит:

— Возьми… Может, и никто не будет. По крайней мере, ближайшие сто лет. Но место очень выгодное. Купец прав: Волчий Ручей еще можно стороной обойти, а переправу — нет.

Подошли Остромов с Рикардом — прочие несли караул на прибрежных холмах, заодно высматривая через реку обратный обоз. Остромов глянул непонимающе:

— Что, не заплатили? Драться будем?

Спарк отмахнулся:

— Заплатили! Это ж сам Берт, я его третью осень знаю.

Ватажники успокоенно разошлись. Ратин при этом несколько раз оглядывался, удивленно почесывая затылок, отчего Спарк поначалу чувствовал неловкость. И подумал: а не слишком ли ты резво берешься мир менять? Вон, в Древнем Риме паровую машину могли изобрести. И, возможно, изобрели. Но металл для цилиндров, шатунов, поршней и прочего было добывать намного дороже, чем запрячь сколько-то сотен рабов…

«Почему бы не попробовать?» — возразил Игнат сам себе. — «Те же книги: какую ни возьми, все именно за тем с Земли и бегут в иные миры — хоть параллельные, хоть перпендикулярные, хоть касательные. Могли бы дома свои способности проявить, небось, не бежали бы. При Иване Грозном: дома беда, так сбились в кучу, и айда встречь солнцу, Сибирь воевать…»

И тотчас сообразил: а ведь действительно, заезженная мыслишка, если в каждой книге встречается. Ну сбежал ты удачно, ну погулял на воле…

Дальше-то что?

Проводник вздохнул, не находя ответа. Последний паром величаво пересекал реку. Ледянка холодна во всякое время года… Интересно, почему?

Спарк встряхнулся, решительно хлопнул в ладоши. Как там говорил Глант в самом начале их знакомства? Либо ты веришь в тот мир, где находишься, либо ищи способ проснуться. А если веришь, так и живи сообразно. Влезай в седло и давай шпоры — а не трать силы на пустой спор: из чего та кобыла сделана!

— Сделано все столь великолепно и тщательно… — Доврефьель покачал на ладони толстую рукопись, — Что просто невозможно не отметить усердие и старание наших достойнейших собратьев… Великий Маг мягко опустил бумаги на стол и замолчал в вежливом ожидании.

Беседа происходила в личных покоях ректора Академии. За овальным столом, выложив локти и лапы на мозаику из разноцветных кусочков дерева, собрались оба Великих Мага, два медведя — огромный Ньонбибилиотекарь, низкий пушистый кастелян Барат-Дая. С кастеляном его верный помощник, черноволосый южанин Мерилаас. Рядом — ежик-предсказатель Дилин, госпожа Вийви, а из учеников присутствовал только Ахен.

Дилин представил язык магии, над которым трудился уже больше двух лет. Глянув, как Великий Доврефьель откладывает пухлую книгу, еж решил еще раз подчеркнуть:

— Что я полагаю в нем главным — ясность выкладок, которая позволяет легко решать споры.

Рыжий Маг добавил:

— Кроме того, еще здорово помогает учить. Теперь мы можем брать учеников, и прямо за зиму… ну, пусть полгода… давать им столько, сколько они в силах съесть. После чего, кто может, пусть идет учиться дальше, а кто не хочет, тем хватит усвоенного.