Приквел цветных революций: Апогей гибридной холодной войны. 1946—1991 - Дмитрий Викторович Суржик

создавали силы специально для операций за рубежом, они развили способность проецировать силы в скромных масштабах в страны третьего мира, и это одна из наиболее быстро расширяющихся областей советского потенциала. Они значительно увеличивают свои возможности по воздушным перевозкам, авианосцы с поддержкой вертикального взлета и быстроходные морские транпорты. Что особенно важно, 7 воздушно-десантных дивизий СССР поддерживаются в высокой степени готовности и являются потенциальным инструментом советской интервенции. Однако в большинстве своем Советы будут продолжать полагаться на «суррогаты» в третьем мире.

Дополнением к этим усилиям является участие Москвы в поддержке революционного насилия по всему миру. Некоторые радикальные режимы пришли к власти с помощью Москвы, в то время как другие сделали это в основном самостоятельно — например, в Никарагуа и Эфиопии — и затем обратились за поддержкой к СССР. СССР также прямо или косвенно поддерживает ряд национальных повстанческих и этнических сепаратистских движений, предоставляя им оружие, консультации, военную подготовку и политическую поддержку. Кроме того, СССР и Восточная Европа поддерживают союзные или дружественные правительства и организации — в частности, Ливию, некоторые палестинские группировки, Южный Йемен, Сирию и Кубу, — которые, в свою очередь, прямо или косвенно содействуют подрывной или террористической деятельности широкого спектра воинствующих революционеров. В целом, террористические угрозы для американского военного и гражданского персонала и объектов будут возрастать, причем они будут исходить из различных условий, политических причин и групп. Рост антиамериканского терроризма ожидается в Западной Европе, на Ближнем Востоке, в Латинской Америке и, в меньшей степени, на юге Африки.

Советы, несомненно, будут пытаться увеличить поступления твердой валюты, а также продвигать политические и стратегические интересы с помощью продажи оружия. Советские и советско-блоковые военные продажи, военные техники и советники, а также военная подготовка являются важными источниками политического влияния в странах третьего мира. В страны третьего мира прибывает большое количество военных техников и гражданских советников из стран советского блока. В 1981 году их число составило более 80 000 на Ближнем Востоке, около 10 000 в Африке к югу от Сахары и 11 000 в Азии. О степени влияния такой помощи можно спорить, но несомненно, что проданное оружие позволяет покупателям вести более активные военные действия. Хотя получатели советской помощи способны изменить политику вопреки советским интересам — как это показал Египет, — Советы получили политические рычаги, потенциальную основу для большего военного присутствия в будущем и, в некоторых случаях, реальный опыт участия в боевых действиях. А военная подготовка большого числа выходцев из стран третьего мира в Восточном блоке обеспечивает Москве потенциальные кадры сочувствующих.

У Советов есть ряд военных уязвимостей в каждой из пяти служб. На самом высоком уровне есть серьезные вопросы относительно надежности их союзников по НСВП. Их стратегические бомбардировщики устарели и уязвимы для современных средств ПВО. Их ПЛАРБ относительно шумны, а их системы ПЛО неадекватны. Их стратегическая ПВО в целом плохо справляется с маловысотными средствами проникновения. Их силы общего назначения также имеют недостатки, например, в наступлении в непредвиденных и быстро меняющихся обстоятельствах. Они также имеют уязвимые места в материально-техническом обеспечении, включая сильную зависимость от железнодорожных перевозок.

Советский Союз сталкивается с серьезными экономическими проблемами. Экономический рост на протяжении 1980-х годов, вероятно, будет составлять 2 или менее процентов в год. Вклад в этот мрачный экономический прогноз вносят медленный рост численности рабочей силы, замедление роста производства энергии, длительные валютные затруднения, увеличение затрат на добычу сырья и сохраняющиеся трудности с внедрением новых технологий. Уровень жизни в СССР, вероятно, будет стагнировать из-за растущего оборонного бремени и неэффективной инвестиционной практики. По мере того как советские граждане будут ощущать снижение качества жизни, рост производительности труда также будет снижаться, если не будут проведены радикальные экономические реформы — маловероятная перспектива. Эти проблемы заставят Москву сделать сложный выбор между приоритетами. Хотя ей будет все труднее поддерживать рост военных расходов, примат военного дела в советском планировании сохранится.

Хотя советские экономические проблемы не связаны с нехваткой энергии, советская экономика потребляет все большее количество энергии по все более высокой цене. Экспорт нефти, крупнейшего источника твердой валюты, сокращается; добыча нефти и угля в лучшем случае находится в состоянии стагнации; растет только добыча природного газа. Москве придется выбирать между внутренними потребностями в энергоресурсах, политически чувствительными продажами союзникам с высоким уровнем субсидирования и продажей нефти на Запад за столь необходимую твердую валюту.

У Советов есть несколько внешних проблем. Вражда с Китаем и беспорядки на границах СССР (например, в Польше и Афганистане) усиливают его навязчивую идею о необходимости порядка и дружественных режимов на своих рубежах. Потенциальная возможность идеологического заражения союзников и друзей в результате недавних событий в Польше и Афганистане также дает им повод для беспокойства. Кроме того, внутренние беспорядки и повстанческие движения стали проблемой для ряда советских клиентов; эти страны продолжают потреблять скудные ресурсы.

Параллельно с военными усилиями Москвы Советы будут пытаться вести диалог о контроле над вооружениями с Западом. В частности, процесс контроля над стратегическими вооружениями остается важным средством сдерживания военной конкуренции с США. Главным мотивом советского диалога является снижение вероятности технологического прорыва США, который может поставить под угрозу стратегический ядерный статус Москвы.

До сих пор Советы продолжали ограничивать свои программы создания стратегических сил в соответствии с Временным соглашением ОСВ-1 и ключевыми положениями нератифицированного Договора ОСВ-2. Если Советы придут к выводу, что в ближайшей перспективе нет перспектив получения значимых результатов от возобновления ОСВ, они могут принять решение выйти за рамки ограничений ОСВ-2. Одними из самых первых признаков того, что они решили это сделать, будут неспособность демонтировать старые системы по мере развертывания новых, испытания МБР с большим количеством РВ, чем разрешено ограничениями SALT II, и испытания более чем одной новой МБР. Они имеют все возможности для потенциального расширения сил и могут увеличить количество МБР с разделяющимися головными частями, продолжить производство ПЛАРБ без их демонтажа, увеличить производство Ту-22, а также провести испытания и развернуть новые стратегические системы. Мы не можем судить о том, что если Советы захотят значительно расширить одновременно несколько своих ядерных сил, то они столкнутся с ограничениями в доступности расщепляющегося материала. История советской готовности подписывать долгосрочные контракты на продажу обогащенного урана говорит о том, что Москва не была обеспокоена потенциальным дефицитом ядерных материалов для оружия.

Советы, вероятно, хотят сохранить договор по ПРО без изменений, по крайней мере, на ближайшие несколько лет. Они обеспокоены тем, что США со временем могут развернуть эффективные системы ПРО. Кроме того, их собственные системы все еще находятся в стадии разработки, и они, вероятно, не уверены в том, насколько эффективной может быть широкомасштабная ПРО. Однако существуют неопределенности в отношении действий США и советских технических возможностей после середины 1980-х годов, которые могут заставить Советы пересмотреть свои взгляды на широкомасштабную ПРО.

Подводя итог, можно сказать, что вряд ли советские лидеры видят «окно возможностей» в ближайшие несколько лет, но они, скорее всего, считают, что раскол на Западе и внутренние запреты в США предоставляют им некоторую свободу действий. В ближайшие 3—5 лет Москва может попытаться добиться политических преимуществ за счет своего военного арсенала в преддверии американских программ модернизации вооруженных сил. С точки зрения нынешнего и вероятного будущего советского руководства, сохранятся важные сдерживающие факторы, препятствующие крупным военным действиям. К ним относятся опасность прямого конфликта с США, сомнения в надежности их восточноевропейских союзников, опасения по поводу использования Китаем любых советских