Йоханнес Кабал. Некромант - Джонатан Ховард

— Эй, папаша, — сказал молодой парень в модном прикиде, всем своим видом показывая, что всё новое — это хорошо забытое старое.

Кабал медленно опустил бинокль и одарил дерзкого юношу взглядом, который растопил бы кусок сухого льда. Юноша, за отсутствием опыта, но при наличии в достатке наглости, не обратил на это внимания.

— Мужик, не пройти, не проехать из-за тебя. Тёлку мою огорчаешь.

Его тёлка глупо улыбнулась, сделала реверанс и сказала:

— Добрый вечер, сэр.

— Верно ли я понимаю вашу диковинную смесь из жаргонизмов, молодой человек? — сказал Кабал. Будучи лет на десять старше, он уже считал слово «молодой» синонимом к слову «тупоголовый». — Вы хотите сказать, что стоя на вершине моего собственного аттракциона, я неким образом мешаю вашей… — он посмотрел на девушку, которая опять глупо улыбнулась, — барышне?

— Привыкай к фене, приятель, — сказал парень, покачиваясь на месте, скрещивая руки и так и сяк, и показывая пальцами «рога». Кабал начал сомневаться в его вменяемости. — Говорю тебе, кретин…

— Минуточку. Мне кажется, я услышал слово «кретин». Вы назвали меня кретином?

— Ещё бы, кретин. Да ты… Эй, ты что! Ах ты гад! Отвали, псих!

Кабал крепко схватил его за шкирку и спустил с горки вниз головой.

— Надеюсь, вы спуститесь самостоятельно, — сказал он девушке, снова поднимая бинокль к глазам.

— Охотно. Извините за Руперта. Он немного туповат, но ужасно красив. Ну, пока.

Она мило улыбнулась, съехала с горки и была такова.

— Пока-пока, — сказал мистер Костинз, который только что поднялся.

— Докладывает мистер Костинз, генерал. Следов того парня не нашли. Он так странно исчез… — он помолчал, пока подходящее сравнение не пришло на ум, — будто его тут и не было. Типа того.

Кабал удивлённо на него посмотрел. Костинз попробовал ещё раз.

— Я имею в виду, что мы не можем его найти. Он пропал, босс.

— Периметр оцепили?

— О да. Ни один белый проныра без нашего ведома не проскочит. Сам не могу понять, в чём дело.

Робкие причитания возвестили появление Шпулькинза. Он был чем-то расстроен, но по-прежнему сиял.

— Сэр! Сэр! Посмотрите!

Он протянул коричневый бумажный пакет. Кабал заглянул внутрь, а затем медленно залез в него и достал ластик, с которого стекало что-то липкое. Он вновь окунул туда руку и нашёл старую рекламу женских супинаторов, пропитанную тем же веществом.

— Это Лейла?

— Кто-то убил её, сэр! Кто мог такое сделать?

Кабал подумал, что Шпулькинз чересчур наивен для сатанинского отродья.

— А что с её телохранителем?

— Тоже мёртв! А ещё, один чувак из Лейдстоуна пропал.

Это, должно быть, работа Барроу. Теперь, зная, что борется не с людьми, он явно не чувствовал себя морально обязанным брать пленных. Теперь у нас развязаны руки. Кабал прикусил фалангу пальца и призадумался. Полдвенадцатого; у него осталось полчаса, чтобы нейтрализовать Барроу и найти последнюю душу. Время слишком поджимает, чтобы уладить обе проблемы без помощи Хорста (кстати, где он?) поэтому счастливым донором станет Барроу. Кабал сосредоточился; если бы он был на месте отставного инспектора, куда бы направился? С территории ярмарки он выбраться не может, он знает и не одобряет его предназначение, спрятаться негде, значит, он пошёл в наступление. Какова его цель?

— ScheBle[11]! Контракты! Барроу хочет уничтожить контракты!

Костинз задумчиво кивнул.

— Дело плохо.

— Надо добраться до поезда раньше него! Пошли!

Он сделал шаг к лестнице, решил, что срочность дела важнее чувства собственного достоинства, и скатился по горке.

Поезд, пустой и без охраны, стоял на задворках ярмарки, однако его тоже огородили забором, который пересекал железную дорогу у начала и конца состава. После происшествия с Билли Батлером, Кабал стал чересчур озабочен безопасностью поезда. Несколько минут Барроу потратил на поиски монтировки на одной из платформ и направился к вагону-конторе. На двери висел замок и тяжёлая цепь, но дерево под скобой быстро поддалось. Барроу был рад нескончаемому шуму, который раздавался из аттракционов и представлений: он скрывал скрежет вырываемых болтов. Осмотревшись и убедившись, что на путях по-прежнему пусто, он поднялся внутрь. Закрыл за собой дверь и оглядел помещение.

В темноте он мог различить лишь стол и большой ящик для одеял. Его дядя всегда говорил, что в таких прячут трупы. Однако Барроу подумал, что даже для Кабала хранить трупы в своём кабинете — это чересчур, и поэтому обратил внимание на стол. Ящики не были заперты и не содержали ничего интересного. А вот верхний ящик с правой стороны не сдвинулся с места. У Барроу не было времени на изящные решения; нужно просто его взломать. И он бы это сделал, если бы у него было хоть какое-то представление, куда подевалась монтировка. Только что эта хреновина была здесь; куда он её?..

Внезапно включился свет, от которого он заморгал и прикрыл рукой глаза.

Йоханнес Кабал, надев очки с синими стёклами перед тем, как щёлкнуть выключателем, от того же неудобства не пострадал.

— Будь у меня настроение получше, я бы пошутил, спросив, есть ли у вас ордер на обыск, — сказал Кабал. — А поскольку это не так, перейдём прямо к вопросу о том, что мне с вами делать.

Барроу сморгнул слёзы. Глаза болели. Худощавый человек и трое здоровяков вроде тех, возле колеса обозрения, стояли у Кабала за спиной. Теперь выбраться из вагона можно было только через окна, но все эти люди вряд ли будут стоять сложа руки, пока он будет вылезать. Даже если бы так случилось, до путей падать высоко.

Кабал поднял монтировку с того места, где её оставил Барроу — на мягком кресле, как тот только что вспомнил.

— Весьма изящно, — с лёгким сарказмом заметил Кабал. — Я надеялся, что какой-нибудь ваш приятель-вор научил вас, как открывать замки отмычкой, или чему-то подобному.

— Большинство воров даже ради спасения собственной жизни не смогли бы вскрыть замок. Если им хватило усердия, чтобы развить такой навык, то у них есть всё, что нужно, чтобы получить работу, на которой заработаешь больше, чем преступая закон. «Преступный гений» — это оксюморон. Грабители по большей части просто врываются в дом. Потому это и называется «проникновение со взломом», — сказал Барроу, надеясь, что Кабал не заметит, что он тянет время.

— Неужели? Какое разочарование. Ещё одно заблуждение развеяно. Тем не менее, в данный момент это значения не имеет. Нам следует сосредоточиться на вопросе о вашем ближайшем будущем.

— И что же это за вопрос?