Обнаженный меч - Джалал Баргушад

- Великий полководец, прошу вас не повторять этих слов. Знайте, что я питаю к вам уважение.

В это время раздались звуки азана.

- Храбрый юноша, - сказал Афшин, - подай-ка сюда вон те кувшины, у нас есть хорошее кутраббульское вино, а желаешь - и муганское найдется. Хоть ты и пленник, хочется мне выпить с тобой. Когда горе душит меня, вином спасаюсь не то лопну.

Атар пожал плечами, и, чуть помедлив, принес и поставил два полных кувшина.

- Извольте. Но я не буду пить.

В караульном помещении неподалеку было много мусульман, они совершали полуденный намаз. Каждый из них, расстелив коврик, бился лбом о молитвенные камни.

- Аллахуакбар, аллахуакбар!

Ратники халифа, воздав в молитвах благодарение богу, пророку и халифу, проклинали Бабека. Все умоляли аллаха:

- О невидимый глазу, уничтожь кяфира Бабека!

- О аллах, вразуми нашего полководца Афшина. Пусть прикажет нам сразиться с Бабеком по-настоящему!

- О аллах, о несокрушимый Абульфазль Аббас! Лиши Бабека счастья. Обрушь гору Базз на голову этого кяфира.

А в это время Афшин у себя в шатре под восклицания "Аллахуакбар!" распивал кутраббульское и муганское вина вместе со своим главным осведомителем Мухаммедом. Они напились так, что себя не помнили. Афшин далее шутить с Атаром начал.

- Храбрый юноша, ты - огнепоклонник, а огнепоклонники пьют хум. У нас же хума нет. В старину жрецы пили номез145, откуда же нам теперь для тебя раздобыть его?

- Великий полководец, - равнодушно отозвался Атар, - не надо мне ни хума, ни номеза.

Афшин запанибратски похлопал его по плечу:

- Да, храбрый юноша, этот мир - ад для невежд и рай - для жизнелюбов. Потому-то ваши единоверцы и пьют сколько влезет. А что с тобой, почему не пьешь? Выпей немного - мир не разрушится.

На самом-то деле Афшин пил не с радости, а с горя. Его недруги - Исхак и Абдулла прогудели уши халифу, дескать, Афшин хочет погубить халифат и создать Сасанидское государство. Этого исровшанца надо приговорить к смерти.

Вино ударило Афшину в голову. Он мысленно летел на свою родину Исровшану. Слышал странные голоса: "Вы знаете этого полководца? Это - сын исровшанского падишаха - Афшин. Ныне он возглавляет войско халифата, халиф Мотасим назначил его наместником Джебельской провинции. Но если он уничтожит Бабека, станет владетелем и Азербайджана, и Армении..." Земляки словно бы подзадоривали его: "Афшин, ты когда накрутишь уши дехканам146, что защищают Бабека, и его дружку Сахлю? И Мазьяра, сына Гаруна, когда приструнишь?".

Мухаммед тоже выпил много, у него развязался язык. Говорил все, что взбредет на ум. Как будто это не он вовсе недавно трусил перед Афшином. Каким храбрым стал! Вот какова сила вина! Он часто наполнял кубки.

- Великий полководец, если шейх Исмаил пронюхает, что мы тут вино распиваем в то время, как мусульмане творят намаз, он наябедничает на нас халифу Мотасиму. Скажет, они такие же кяфиры, как и Бабек. Нарушают шариат.

Афшин мотнул головой и расхохотался.

- Шариат - для "железных" людей. Главный визирь халифа Гаруна, покойный Гаджи Джафар, бывало, говорил: "Для "золотых" и "серебряных" людей законы не писаны". Пусть эти слова всегда звучат в ваших ушах, законы пишутся только для "железных" людей... Я возненавидел войны. Мне осточертели сражения.

Вино преобразило Афшина, размягчило его. Перебежчику Мухаммеду тоже надоело воевать.

- Атар, - мягко произнес Афшин, - ты послушай меня! Отправляйся к отцу, я освобождаю тебя. Скажи отцу, что халиф Мотасим поставил условия. Пусть не упрямится, согласится. Так для всех нас хорошо будет.

- Великий полководец, - решительно ответил Атар. - Я знаю, вы держите меня заложником. Но вместо этого лучше дайте мне войско и я пойду, уничтожу кого угодно. Кроме моего отца. Против него пойти не могу.

Мухаммед опять похвастался:

- Бабека уничтожу я!

Афшин опять сощурил свои, заплывшие жиром глазки:

- Не знаю, почему эти трусы храбры только по пьянке. Эй, дурак! Мой брат Фазли тоже долго пил, как ты. Я дал ему пять тысяч воинов, а на горе Хаштадсар Бабек чуть было не отправил его на тот свет. И Большой Буга хвастал, как ты. Не дожидаясь меня, без моего разрешения, без моего приказа ударил по Бабеку при Хаштадсаре. Вздумал отличиться перед халифом, расправиться с Бабеком без меня. Однако Бабек и ему задал хорошенько. Теперь он в Барзенде велел горнистам трубить погромче и еле-еле собирает рассыпавшееся войско.

Мухаммед опять распустил свой язвительный язык:

- Атар, ты еще ребенок. Вчера только из яйца вылупился, кого это ты сумеешь разбить?

Атар одернул Мухаммеда.

-Кутраббульское вино помутило тебе разум. Хорошо бы тебе и после попойки сохранять власть над своим языком. Я не с тобой говорю, а с полководцем.

- Ах так! Значит, ты меня за человека не считаешь? - взревел Мухаммед и, пошатываясь, приподнялся и выдернул саблю из ножен.- Я тебе покажу! - И бросился на Атара. - Кяфир, сын кяфнра!

Атар не вытерпел и с проворностью барса кинулся на грудь Мухаммеда. Они схватились врукопашную. Атар, вывернув ему руку, отнял саблю. Мухаммед не ожидал такого оборота. Он вцепился Атару в горло, желая задушить. На этот раз Атар дал ему подножку и бросил изменника наземь. Мухаммед успел ударить Атара ногой в грудь. Атар покачнулся, но устоял и с размаху полоснул его клинком.

- Подыхай! Таков и должен быть конец предателя! Голова Мухаммеда слетела с плеч долой. Опьянение Афшина мигом улетучилось, и он, прыгнув по-тигриному, обнажил меч:

- Это что за штучки, брось оружие, щенок!

- Подойдешь - и тебе башку снесу! - Атар уперся спиной в столб, поддерживающий шатер. - Ну, подходи!

Афшин, вложив всю свою силу в руку, держащую меч, дико взревел и ударил так, чтобы переломить клинок Атара. Но Атар не отступал, принял бой храбро.

- Сказал, и тебе снесу голову!

- Ты меня стращаешь, щенок? Я тебе не Мухаммед. Получай.- Афшин был Афшином. Руки его в сражениях обретали крепость стали. Атар же был молод и неопытен. Удары Афшина были опасны. Атар убедился, что не одолеет его, и вонзил клинок себе в грудь. Из груди Атара брызнула кровь. Колени подогнулись и он упал навзничь.

Охрана, услышав лязг стали, с криками кинулась к шатру и, запыхавшись, набилась внутрь. Стражники замерли в замешательстве. Шепча молитвы, они переводили взгляды с безглавого тела Мухаммеда, валяющегося среди разбитых черепков, на Атара, стонущего от смертельной раны, и на Афшина, кусающего усы, не решались ни о чем спросить.

Лицо Афшина тряслось. Он как безумный топтался с мечом в руке и время от времени с сожалением оглядывал умирающего Атара.

- Из орлиного гнезда орел вылетает, - раскаянно твердил он. - Такой храбрец должен был жить и жить. Он оказался достойным сыном своего отца!

ХLII

КОСТЕР ИЗ САБЕЛЬНЫХ НОЖЕН

Похищенная победа позорнее честного поражения.

Александр Македонский

Ноздреватые скалы Базза, испещренные наконечниками стрел, красноречиво свидетельствовали, сколь тяжелые бои шли здесь. Крепость, объятая пламенем, горела. Над нею днем и ночью клубился дым. Казалось, это вулкан действует. Ветер вместе с дымом разносил вокруг зеленоватое пламя. Багровели и тучи, как будто Афшин поджег и небо над Баззом.

Враг захватил все пути, тропы и перевалы, ведущие к Баззу. Скрежет повозок, грохот барабанов и звуки труб сливались воедино. От звона клинков и свиста стрел разлетелись и соколы, охранявшие небо над Баззом. Не видно было и голубей, что носили письма с черными перьями халифу Мотасиму. Афшин так же, как Исхак, некоторые вести передавал халифу голосовой почтой.

"Обрадую повелителя правоверных: крепость Базз - в кольце осады. По воле аллаха единого вскорости пред ваши очи предстанет или закованный в цепи враг, или его отсеченная голова. Не сегодня-завтра Базз падет!"

Крепость Базз доныне не видывала таких жестоких схваток. Хуррамиты проявляли беспримерную храбрость. В рукопашных шли в ход клинки, пики и палицы. Бабек больше не сидел в крепостной башне. Он тоже, как рядовой воин, с обнаженным мечом в руке кидался на врагов, карабкающихся на стены.

- Бейте, храбрецы! Базз не будет сдан!

Теперь в крепость нельзя было пробраться по тропке Текекечмез. Раненые и мертвые заграждали переход. Но кровожадные львы Афшина упорно стремились прорвать эту линию и проникнуть в Базз. Воины-хуррамиты были яростнее львов. Едва показывались на переходе головы хищников, закованных в броню, они валили их мечами, копьями и палицами. Войско Афшина, извиваясь, как удав, ползло вслед за львами к Баззу.

Крепость Базз кипела. От рева, стонов, воплей и лязга стали закладывало уши. Все, кто мог держать в руках оружие, были в бою. Дети увертливо шныряли там и сям, собирали вокруг пращников кучки камней и наконечников стрел. Немалую отвагу проявляли и женщины. Кялдачия всех подняла на ноги.

- Матери и сестры, не щадите врага!

Женщины из бойниц осыпали врага градом стрел. Ни одна стрела Кялдании не проходила мимо цели.