Весь свет 1981 - Анатолий Владимирович Софронов

— Вы неправильно поняли меня, мистер Блэйк, я не собираюсь бороться с ними.

Блэйк слегка усмехнулся.

— В этом и нет необходимости. Эти люди сами начнут борьбу с вами, едва узнают о ваших намерениях.

— Я не из робкого десятка. Итак, если можно, назовите мне их имена.

Они уже были довольно далеко в море. Побережье лишь узкой полосой вырисовывалось на северо-западе. Воздух был прозрачным и прохладным. Пахло соленой морской водой и водорослями. Блэйк не спешил, по-видимому, колебался.

Уилкерс решил ободрить его:

— Скажите мне всю правду, мистер Блэйк. Никто и никогда не узнает, откуда я получил эту информацию.

Блэйк понял, что профессор не подозревал, что уже втянут в опасную игру. И сейчас люди Уоррена следили за их яхтой. Правда, Блэйку нечего было опасаться Уоррена, но вот что будет с Уилкерсом, если навести его на нужный след?

Поэтому Блэйк еще раз спросил:

— Вы представляете себе степень риска, связанную с этим делом?

— Мистер Блэйк, такие люди, как я, по мере своих скромных сил стремятся хоть немного пресечь вопиющие нарушения, совершаемые в этом мире. Большего, к сожалению, мы не в состоянии сделать. Однако то, что мы делаем, мы делаем с сознанием того, что подвергаемся опасности быть ложно понятыми и даже погибнуть. Поэтому я не думаю о риске, с которым это дело связано, и трезво осознаю всю степень этой опасности.

— Хорошо, — сказал решительно Блэйк. Он встал и подошел к поручням. — Тогда знайте, что люди, о которых идет речь, уже начали за вами следить. Возможно, вы этого не заметили, но они наблюдали за вами до самого отплытия моей яхты.

— Уж не хотите ли вы испугать меня?

Блэйк покачал головой.

— Я только хочу обратить ваше внимание на ту опасность, которая вас поджидает. Эта страна не Швейцария, профессор. Здесь любой неудобный человек умирает очень быстро либо от удара ножом, либо в автомобильной катастрофе. В виде исключения — от пули.

— Я приму в расчет ваше предостережение и буду вести себя осторожнее, но от своего намерения не откажусь. В чем причина ваших колебаний? Может, вы запутаны в этом деле?

— Нет, — коротко ответил Блэйк. Затем прибавил: — Правда, несколько лет назад я по случаю закупил партию опиума. Это было в той местности, где проживают дальние родственники моей жены. Поэтому я могу помочь вам. У меня нет причин оправдываться перед вами, профессор. Но должен заметить, что этот опиум был продан мной одной фармацевтической фабрике для изготовления лекарственных препаратов.

— Сейчас вы этим не занимаетесь?

— Нет.

— Почему?

— Потому что блестяще организованный и очень мощный синдикат лишил меня этой возможности.

— Вы сказали, синдикат? — Уилкерс даже встал от возбуждения и облокотился на поручни рядом с Блэйком.

Тот, как бы подтверждая сказанное, кивнул.

— Синдикат, состоящий из людей нетаиландского происхождения.

— Значит, американцев?

Блэйк испытующе посмотрел на него.

— Да, американцев, официально, легально проживающих в Таиланде. Это работники административных служб американского государственного аппарата. Они недосягаемы для таиландских законов и оснащены всеми средствами для ведения этого гигантского бизнеса оперативно и рационально.

— Следовательно, они делают это, злоупотребляя своим служебным положением?

— Почему же? Напротив, это входит в круг их обязанностей. Торговля наркотиками — неотъемлемая часть той работы, которой они занимаются в этой стране.

— Что это за служба?

— ЦРУ, — медленно произнес Блэйк. — Центральное разведывательное управление Соединенных Штатов. Не отдельные, его служащие, а вся служба.

Уилкерс смутился. Участие ЦРУ в сомнительных предприятиях не раз уже было темой обсуждения прессы и телевидения, сопровождавшегося маленькими и большими скандалами. Во время вьетнамской войны служащие разведки заодно с некоторыми высокопоставленными сайгонскими политиками занимались продажей опиума. Но тогда контрабанда наркотиков носила случайный характер, да и не имела такого размаха. Выдвинутое Блэйком обвинение было слишком серьезным, чтобы Уилкерс мог легко принять его на веру. Правда, масштабы нелегальной торговли опиумом через границы Таиланда ясно указывали на то, что здесь не могло быть и речи о мелкой контрабанде, трудоемкой и связанной с большими затратами. Грандиозный размах контрабанды был по плечу лишь безупречно отлаженной, четко функционирующей организации. В раздумье профессор спросил:

— Мистер Блэйк, вы располагаете доказательствами?

Блэйк холодно взглянул на него. Вокруг его глаз легли маленькие морщинки.

— Доказательства, дорогой профессор, вам придется найти самому. Я укажу лишь пути, ведущие к ним. Если вы согласны на эти условия, то я готов помочь вам.

— Хорошо, укажите мне эти пути.

Блэйк вернулся к столику, достал с полки карту страны и развернул ее.

— Подойдите сюда, я покажу вам то место, где следует искать необходимые вам доказательства.

Уилкерс сел и углубился в изучение карты северной части Таиланда и прилегающих к нему областей Бирмы. Блэйк рассказал, что «золотой треугольник», так называли эту область, — основной источник контрабандных наркотиков в Юго-Восточной Азии; рассказал он и о том, каким образом в этой области произошла концентрация производства опиумного мака и как при деятельном участии ЦРУ она превратилась в один из крупнейших источников контрабандных наркотиков. Во все это трудно было поверить. И в то же самое время уже давно было известно, что гигантский современный бизнес наркотиками, особенно в Соединенных Штатах, — дело рук не горстки мелких спекулянтов, а мощных, хорошо налаженных организаций, способных без труда обойти полицию и таможню, в сети которых «загоняли мелкую рыбешку». А конкурентная борьба? Да, она велась, правда, неравными средствами. Не раз полиция добивалась шумного успеха в борьбе с контрабандистами… после сигнала из разведки. ЦРУ жило и работало по своим законам, попирая все остальные, писаные и неписаные. Свобода действий разведки определялась размерами неподотчетных сумм. У себя на родине, в Соединенных Штатах, наряду со средствами, которые отпускал и контролировал американский конгресс, в кассу ЦРУ поступали пожертвования различных монополий. В тесном союзе с крупными промышленниками и кастой высокопоставленных военных на эти деньги ЦРУ проводило операции, о которых конгресс узнавал лишь после того, как они получали широкую огласку. Поэтому ничего странного не было в том, что большая часть денежных средств, которые разведывательное управление США расходовало для стратегической подрывной деятельности в Азии и других странах, поступало от нелегальных продаж наркотиков, в том числе и из «золотого треугольника». Однако комиссии нужны были не догадки, а абсолютно неопровержимые доказательства. Уилкерс понимал, что для этого он должен был поехать к истокам контрабанды наркотиков. Эта поездка была трудным, а во многих отношениях и опасным предприятием, но он решился на нее.

— Я незамедлительно отправлюсь в этот «золотой треугольник», как