Замуж с осложнениями - Ж. Жукова

Дорчжи за это время выучил несколько новых слов на всеобщем — тоже польза. Вот, рассматривает он моё произведение и кричит Тирбишу:

— Как будет «тянуть»?

Тирбиш:

— "Тянуть"!

— О! — Дорчжи оборачивается ко мне. — Не тяните так сильно, или тяните везде одинаково.

Я ржу и стараюсь соответствовать.

Следующий шнурок мы делаем пошире, и я замечаю, что способ плетения позволяет создавать довольно ровные геометрические узоры.

— А можно, — говорю, — сплести так, чтобы буквы получились?

Ещё минут десять уходит на то, чтобы объяснить Дорчжи мою отнюдь не новую идею.

— А зачем слова? — он морщит лоб, изо всех сил стараясь понять.

— Например, какое-нибудь хорошее пожелание можно вписать, — придумываю я, размахивая руками для выразительности. — Или поздравление!

— Хм, — до него, кажется, начинает доходить. — А можно ведь, наверное… Тирбиш, как будет «заговор»?

— Да кто ж его знает! — доносится из кухни. Я прикусываю губу, чтобы не захихикать. После того, как сегодня Азамат объяснял запасному повару, что я не ведьма, мой словарь обогатился всякими «заклинаниями», "зельями" и «заговорами». Вообще, я чем дальше, тем лучше понимаю по-муданжски. Что и не удивительно, впрочем.

Пока Дорчжи с Тирбишем стараются сообразить, как объяснить мне свою идею и разрешит ли Алтонгирел выводить заклинание на шнурке, я не теряю времени и несколько коряво изображаю нитками три слова о самом главном — пошленько, конечно, но зато коротко и по делу. С этим шнурком мне Дорчжи почти не помогал, только на словах, и я решаю, что его-то и подарю, а первый себе оставлю, в хозяйстве пригодится.

Близится обед, я вынимаю из духовки свой противень, тут и хлебушек поспевает. В общем, не жизнь, а сказка.

— Прячьте, — говорит Тирбиш, выходя из кухни. — Сейчас все придут.

— А я хотела сейчас и подарить, — говорю, сматывая нитки.

— Не-ет, зачем, — мотают головами оба муданжца. — Вы ему подложите куда-нибудь.

— А что, у вас принято подарки тайком подкладывать? — спрашиваю, пряча шнурки по карманам. Хорошую я юбку в "Трёх тюльпанах" отхватила — длинную и сплошь в карманах. Для жизни на муданжском корабле просто лучше не придумаешь.

— Конечно, — говорит Тирбиш. — То есть можно, конечно, и в руки отдать, но ведь намного приятнее, когда случайно находишь подарок, правда?

Ну, о вкусах не спорят. Тирбиш отправляется скликать народ на обед, я следую за ним, пока не нахожу Азамата где-то в техническом отсеке. Он тщательно отмывает руки у общественной раковины.

— Капитан, обед готов, — неуверенно говорит Тирбиш.

— Да я пропущу, наверное, — отвечает Азамат, не оборачиваясь.

— Я тебе пропущу! — говорю. — Что ж теперь, совсем не есть, что ли?

Он поворачивается на звук моего голоса со своей фирменной удивлённой улыбкой.

— А ты запаслась постной едой? Тогда я сейчас.

— Давай-давай, — говорю, — я подойду через пару минут.

Пока Азамат с гарантией не в каюте, я иду подложить ему гизик. Захожу, естественно, через свою каюту, поднимаю стенку и оставляю шнурочек на крышке бука, завязав бантиком. Получилось довольно мило. Шнурок красно-зелёный, как Рождество, но расцветку Дорчжи предложил, а я ему верю, тем более, что Азамат любит красный и носит зелёный.

В дверях столовой мы сталкиваемся, Азамат сразу садится за отдельный стол, а я иду с Тирбишем на кухню проконтролировать сервировку незнакомого ему блюда. Ничего, справился, я тем временем хлеб нарезала и сметану в пиалушки разложила. А ещё я завариваю себе чай. По-моему, мы лопнем.

Нам сервируют во вторую очередь, так что все уже радостно чавкают сырым мясом, когда Тирбиш выкатывает столик с нашими баклажанами и прочими излишествами. Азамат отвлекается от потягивания травяного чая и задирает брови:

— Я смотрю, ты не устаёшь экспериментировать, — говорит он Тирбишу.

— Это не я, — смущается Тирбиш. — Это ваша супруга.

До Азамата доходит не сразу.

— Ты что, готовила для меня? — говорит он наконец, почему-то шёпотом.

— Для нас, вообще-то, — пожимаю плечами. — А что в этом такого удивительного?

— Боги, Лиза, да не надо было, — бормочет он. — Я думал, ты свои йогурты есть будешь, а то бы сам что-нибудь сварганил…

— Конечно, я йогурты, а ты ничего, здорово. Если хотел поголодать денёк, так бы и сказал. Впрочем, не хочешь, не ешь, заставлять не буду, — ворчу я и вгрызаюсь в баклажанчик. Хорошие баклажаны Тирбиш купил, не горчат совсем.

— Не обижайся, — внезапно строго говорит Азамат, я аж жевать перестаю. Он очень серьёзен. — Мне просто неудобно, что я не позаботился о твоём обеде.

Закатываю глаза в лучших традициях Алтонгирела.

— Азамат, у меня своя голова на плечах, тебе не нужно обо мне каждую секунду заботится. Ешь давай, пока не остыло.

Он всё ещё о чём-то думает.

— Странно получается, — говорит. — Ты вот обо мне позаботилась, а от меня того же не ждёшь?

— Жжу, — говорю с набитым ртом, — но в жажумных пжежелах. И хватит уже переживать из-за глупостей, а то я всё съем, и тебе не достанется.

Он усмехается и наконец-то — неужели! — принимается за еду. Уже хлеб почти остыл, блин, пока он тут телился.

Однако хорошо идут баклажанчики. И сыр не смущает, и сметану на хлеб мажем дружно, ох и растолстею я с этим постом… Смешно смотреть, как Азамат старается меня похвалить побыстрее от баклажана до баклажана. Тем временем запах моей стряпни заполняет столовую и перебивает запах мясного маринада, и теперь в нашу сторону все поглядывают. Мы, вероятно, выглядим очень довольными.

— Тирбиш, а что это они такое вкусное едят? — слышу я Эцагана.

— Что-то земное, — говорит Тирбиш и понижает голос до шёпота, — госпожа Лиза сама готовила.

Над общим столом разносятся ахи и вздохи, Азамат старательно смотрит в тарелку. Я, наоборот, оглядываюсь, вроде как моё имя прозвучало… и ловлю на себе странный взгляд Алтонгирела. Таким смотрят на неизлечимого больного в последней стадии. Брр.

— Кажется, Алтонгирел возненавидел меня с новой силой, — говорю.

— Это он просто завидует, — хихикает Азамат. — Он сам отвратительно готовит.

Мне остаётся только подвигать бровями в том смысле, что у этого человека, кажется, вообще нет положительных качеств.

— Он хоть что-нибудь делает хорошо? — спрашиваю.

Азамат пожимает плечами:

— Боги его любят. Слушай, ну как же вкусно, кто бы мог подумать, что это какие-то жалкие овощи!

— Чего ж жалкие? Хорошие овощи.

— А что, они бывают лучше и хуже? — смеётся Азамат. — По мне-то всё одно трава.