Цвет моих крыльев - Екатерина Шашкова

– Ну, это… Ты извини, что так вышло. Я ж не со зла. На вот, новое платье себе справишь, лучше прежнего. – Мужчина запустил руку в висящий на поясе кошель, покопался там, выудил пару золотых и протянул мне. – Не сердись только. Такой красивой девушке сердиться не к лицу!

– Я не сержусь, – улыбнулась я, нерешительно принимая деньги. И вдруг поняла, что действительно не сержусь. Да черт с ним, с платьем, у Тьяры их все равно целый шкаф. А вот за мощный выброс адреналина совместно с хорошим настроением я этому забияке сама приплатить была готова. От этой дурацкой сумбурной драки почему-то вдруг стало очень легко на душе, как будто именно ее мне для полного счастья и не хватало.

– Ну что, вытрясли друг из друга дурь? – Льени наконец-то выбрался из-за стойки. – А за ущерб платить кто будет?

Наемники, не переставая улыбаться, полезли за деньгами. Я тоже хотела отдать те самые, только что обретенные монеты, но рыжие брат с сестрой подхватили меня под руки и тихонько утащили в уголок.

– Ничего, пусть эти герои кружки и бутылки расплачиваются. Им полезно перед настоящими битвами жирок растрясти, – махнул рукой Лито. – Это же все как игра, не всерьез.

Да, серьезной потасовку назвать было сложно при всем желании. Даже травм у участников почти не было, одни синяки да шишки. Единственным существом, умудрившимся довести дело до кровопролития, была кошка Марыська. Остальные даже не попытались воспользоваться нормальным оружием, хотя обвешаны им были с ног до головы.

– Просто стыдно как-то… Ведь начала все вроде как я.

– Да при чем тут ты? Все к тому и шло. Особенно после того, как Лайс появился.

– Это который с флейтой? – догадалась я.

– Ну да. Действительно, талант у него на драки.

– Он не со зла, – вмешалась Лита. – Он же всегда хочет, как лучше, а к нему просто всякие неприятности липнут. Или просто дурацкие случайности, которые больше ни с кем произойти не могут.

– Ага! Одна из этих случайностей сейчас его старательно выгораживает, – поддел девушку брат.

– Да я же… я…

– А как еще ваше знакомство назвать? Он тебя – за задницу, ты его – подносом! Еще пара таких случайностей – и дети появятся!

– Да ну тебя, – покраснела дочка трактирщика.

– А вообще, тебе судьба за него замуж выйти! – подумав, сообщила я.

– Почему это? – дружно удивились двойняшки.

– А у вас в семье имена у всех на одну и ту же букву начинаются. Кроме матери. Так что это уже практически судьба.

– У мамы тоже, – усмехнулся парень. – Ее полное имя Вербина Леорика. Так что действительно судьба. Видать, придется мне невесту тоже по алфавиту выбирать. У тебя, случаем, второго имени нет?

– Мне и первого хватает. И вообще, не хочу я замуж!

– Ну, не хочешь – и не надо! И кстати, дай-ка сюда. – Лито выхватил у меня из руки небьющуюся боевую бутылку и ловко вышиб пробку. – Предлагаю отметить грядущий ремонт и твое возвращение.

Я хотела было ответить, что не пью, но мысли о возвращении и его причинах потянули за собой такую череду воспоминаний, что я чуть не взвыла. Нет, с памятью действительно нужно было что-то делать. Может, правда залить ее алкоголем и не мучиться?

Но когда я решительно взяла бутылку и уже поднесла ее ко рту, в разбитое окно вдруг влетела какая-то неясная тень. Нечто черное и растрепанное метнулось ко мне, вышибло бутылку из руки, взмыло под самый потолок, шугануло с балки кошку, покружило по залу и в конце концов приземлилось на стойку. При ближайшем рассмотрении непонятное существо оказалось крупным вороном. Причем создавалось впечатление, что птица прекрасно осознает, где находится и что только что сделала. По крайней мере, на упавшую бутылку она косилась весьма неодобрительно.

Не успела я удивиться и задуматься на вечную тему «Что бы это значило?», как чудом уцелевшая в драке дверь трактира распахнулась, и в помещение гордо вошла лошадь. Да не одна, а с двумя седоками. При этом первый из них не успел пригнуться, вписался лбом в притолоку и тут же вылетел из седла, не забыв прихватить с собой второго. Точнее, вторую.

– Кьяло, ты знаешь, что ты идиот? – Рисса, постанывая, выползла из-под свалившегося на нее берсерка и, нисколько не смущаясь присутствующих, продолжила его отчитывать: – Кто тебя просил направлять эту психованную кобылу внутрь? На улице спешиться нельзя было? Я понимаю, что у тебя голова дубовая, но о других тоже надо думать!

– Злючка? – Льени с удивлением уставился на лошадь.

– Нет, я вообще-то обычно добрая и на людей не бросаюсь. Но просто этот остолоп так надоел мне за время пути, что…

– Рис, он о кобыле, – поддел Кьяло.

– А… Ой, извините. Так вот, эта ваша лошадь… Ну, то есть не ваша, а Вербы, но…

– Что с ней?

– Да ничего, просто сумасшедшая какая-то. То идет-идет, а потом как что-то ей в голову ударит – и пускается галопом. Поводьев вообще не слушается, к коням чужим пристает, пиво хлещет…

– Кажется, он спрашивал о Вербе, – одернула я мавку.

– О Вербе? А что ей сделается? Просто она нам эту ошибку природы одолжила и велела сюда доставить. Мол, вы знаете, что с ней делать. Вот мы и явились. А вот Маргошеньку мы у вас заберем. Вы ведь не возражаете, нет? Вот и ладненько! Марго, пошли, поговорить надо. Но не здесь. Кьяло, к тебе это тоже относится. А то расселся тут, как баба на самоваре. – Рисса сноровисто ухватила парня за руку и поволокла наружу. Тот едва успел отцепить от седла Злючки какой-то продолговатый сверток.

Я виновато улыбнулась, помахала на прощанье всем обитателям трактира и выбежала следом за ребятами. Ворон тоже не остался в «Тарелке». Птица выпорхнула через окно и закружилась над нами, как живой символ каких-то грядущих гадостей.

Некоторое время мы молча шли по улице. Я не знала, что сказать, друзья тоже почему-то молчали. Я не выдержала первой:

– И что все это значит?

– Во-первых, я рад тебя видеть, – нерешительно начал Кьяло.

– Я тоже рада. Но удивлена. Каким ветром вас сюда занесло?

– Понятное дело, за вами ехали. Только в отличие от некоторых летающих нам пришлось двигаться по земле, а это, знаешь ли, занимает некоторое время, – вмешалась Рисса. – Кстати, где Флай?

– А где Глюк? – вопросом на вопрос ответила я. – Вы ведь не всю дорогу вдвоем на одной лошади ехали. Я права?

Берсерк философски пожал плечами, а Мавка в глубокой задумчивости уставилась в затянутое тучами небо. Эх, а ведь утром такая хорошая погода была… И настроение у меня почти исправилось… Но, как видно, белая полоса может длиться долго, только если идти вдоль нее. А меня, как всегда, тянет поперек.

– Так, конспираторы чертовы! Где моя зверюшка?

– Да не психуй ты! Вон твое магическое недоразумение летает. И надо же ему было почти на подъезде к городу превратиться!