Цвет моих крыльев - Екатерина Шашкова

– Как?

– Известно как. Замок открыла, дверь распахнула – и поминай как звали.

– Дверь, значит… И замок, да? – Голос Араи стал ласковым, будто она обращалась к младенцу. – И как же она его открыла? Ногтем? Или зубами дужку перегрызла? Или кто-то забыл сегодня утром обсыпать ее порошком?

– Не забыл. Вот чтоб мне провалиться, не забыл, – засуетился слуга.

– Значит, полдня назад она сидела в запертой клетке. Клетка, в свою очередь, находилась в закрытом подвале. И клетка, и пол вокруг нее были посыпаны антимагическим порошком. И ведьма тоже. А еще она была совершенно голая. И никто с утра к ней не входил.

– Да. То есть нет. Ну, не входил, да.

– И при этом она сбежала?

– Д-да…

– И никто не знает, как это произошло.

– Да.

– Та-а-ак, хорошо… Тогда последний вопрос. Это ты сказал ей о том, что мальчишка исчез, да?

Слуга часто заморгал и, не выдержав взгляда королевы, робко кивнул. Кивнул, уже догадавшись, что только что подписал себе смертный приговор.

Меня втолкнули в низкую землянку, предупредили, чтоб не орала, заперли снаружи и оставили в покое. То есть, конечно, в полнейшем беспокойстве, но, можно подумать, мое душеное состояние кого-то, кроме меня, волновало. Сходила, называется, в лес погулять! Ох, и влетит же мне от Хозяина, когда он меня найдет. И Аллена тоже волноваться будет, наверное.

Сначала мне показалось, что внутри совершенно темно. Но потом глаза привыкли, и стало заметно, что свет все-таки проникает в помещение сквозь щели под самой крышей. Еще пара минут – и я наконец-то смогла нормально оглядеться. Хотя смотреть было практически не на что: земляные, едва укрепленные в углах стены никакой ценности для науки не представляли, а из обстановки здесь были только две лавки вдоль противоположных стен. Одна из них пустовала, а на второй кто-то спал, укрывшись с головой драным плащом.

Я осторожно дотронулась до спящего:

– Эй… Извините, что бужу, но можно с вами поговорить?

Край плаща откинулся, и на меня в упор уставились огромные серые глаза в обрамлении пушистых ресниц. Глаза, которые я узнала бы из тысячи.

Нет, в этот раз никаких ошибок, никаких притянутых за уши подозрений, никаких рассветных иллюзий. И никаких сомнений! На лавке лежала моя сестра собственной персоной.

– Ксанка, – ошарашенно пробормотала я, протягивая к ней руку и одновременно боясь дотронуться до бледной, покрытой мелкими царапинами щеки. – Я тебя все-таки нашла!

Но девушка вдруг испуганно шарахнулась от меня и снова с головой скрылась под плащом.

– Ксан, ты чего? Это же я, Марго. Я – твоя сестра. Я ничего плохого тебе не сделаю. Или ты меня не узнала?

– Я никого не знаю. Я ничего не знаю. Я ничего не видела, – глухо прозвучало из-под толстой ткани. – Ничего не видела и ничего не знаю.

– Ксан, прекрати. – Я осторожно потянула плащ на себя. – Расскажи, что с тобой случилось? Тебя напугали, да? Кто это сделал?

– Ничего не знаю и ничего не видела!

Я отпустила плащ и присела рядом на лавку. Что же с ней произошло? Кто посмел довести мою веселую, беззаботную сестренку до такого состояния? Эльфы? Но со мной они обращались вполне бережно. Или все еще впереди?

– Ксана… – Я нащупала под плащом тонкую руку и ободряюще ее сжала, девушка не вырывалась, но мелко дрожала. – Ксана, ты, главное, успокойся. Все будет хорошо. Я придумаю, как нам отсюда выбраться. Я тебя вытащу и отвезу домой. Понимаешь меня? Домой. Ты будешь дома.

– У меня нет дома, – после непродолжительно молчания сообщила моя сестра. А потом резко стряхнула плащ на земляной пол и села, поджав под себя босые ноги. Некоторое время она просто молча смотрела на меня. Я чувствовала, как ее взгляд изучает меня сантиметр за сантиметром. Наконец, осмотр завершился. Девушка, явно удовлетворенная увиденным, тряхнула головой, подсела поближе и совершенно нормальным, осмысленным голосом спросила: – А ты кто?