Цвет моих крыльев - Екатерина Шашкова

– Так то маги, а то оллы… Их никто никогда не видел!

– Да ты что? – Некромантка так искренне расхохоталась, что я на миг подумала, будто действительно сказала глупость. – И ты тоже никогда оллов не видела? А в зеркало посмотреть недосуг было? Ой, детка, уморишь ты меня.

– Та-а-ак… – Я сжала голову ладонями, пытаясь собрать мысли в кучку. – Вот если вы сейчас открытым текстом скажете, будто я олла, то я точно пойму, что это все продолжение ночного бреда!

– Хорошо, открытым текстом говорить не буду. Ты девочка умная, тебе и намеков хватит.

От нецензурной оценки своих умственных способностей я удержалась только чудом. Но все же взяла себя в руки и потребовала объяснений и доказательств. Аллена ненадолго прикрыла глаза, раздумывая, потом устроилась поудобнее рядом со мной и начала перечислять:

– Значит, так, теорию опустим, я в ней сама не сильна, поэтому перейдем сразу к практике. Магия оллов вообще носит сугубо практический характер. Они просто делают, не задумываясь, как именно. Во-первых, им для колдовства не нужны заклинания или какие-то особые жесты. Более того, вся эта внешняя мишура не помогает, а мешает. Подходит?

– Ну, с заклинаниями у меня вечно что-то не ладится, это правда. Но ведь без них вообще нельзя…

– Разве? – притворно удивилась женщина. – А кто ночью костер зажег молча и на расстоянии?

– А я его зажгла?

– Еще как зажгла! – Некромантка кивнула мне за спину. (Я обернулась и действительно обнаружила посреди пещеры весело горящий огонек. Совсем такой же, как прежде.) – Он горит безо всякой внешней подпитки уже почти сутки и, судя по всему, продержится еще лет триста. А теперь представь, сколько энергии для этого надо было в него вбухать. И кто, кроме оллы, мог это сделать так, чтоб самому не сгореть.

– Не знаю, – смутилась я, до этого свято верившая, что вся история с костром мне привиделась. – Но это все как-то нечаянно получилось. Да и я действительно чуть не сгорела. Кстати, как вы это сделали?

– Что?

– Перекрыли тот канал, по которому огонь пил мои силы. Сама бы я никак не смогла от него оторваться.

– Да ничего особенного я не делала. Просто обсыпала тебя антимагическим порошком. А потом для верности еще и проглотить его заставила.

– Тьфу, гадость какая.

– Пусть гадость, зато подействовало. И можешь не плеваться, все равно ты уже полностью восстановилась в отличие от меня. Вот тебе, кстати, и «во-вторых». Оллы обладают огромным запасом силы и крайне быстро ее восстанавливают. Будешь спорить?

Спорить я не собиралась. То, о чем рассказывала Аллена, отменяло все то, чему меня учили с детства, но тем не менее я чувствовала, что она говорит правду. А ведь и драконица заявляла, что я не магичка, и Рисса уверяла, что через меня какие-то огромные потоки силы проходят. Не могли же они сговориться!

Значит, нужно было верить словам некромантки. Верить, как бы невероятно они ни звучали.

– А «в-третьих» будет?

– Да, конечно. И «в-четвертых», и «в-пятых». Например, оллы практически не болеют, а если вдруг и заболели, то очень быстро выздоравливают. Способны самостоятельно залечить практически любые раны, включая внутренние. Владеют частичной регенерацией. То есть отрубленную руку ты, например, не нарастишь, а вот шрамы со временем исчезнут. Если, конечно, захочешь, чтоб они исчезли.

– А татуировка?

– Вполне возможно. Кроме этого, твоя физическая сила в некоторых случаях может превосходить силу взрослого мужчины. Очень быстрая реакция. Тело само адаптируется к новым условиям, поэтому ты очень легко осваиваешь неизвестные ранее занятия.

– Какие, например? К фехтованию это относится?

– Не только к фехтованию. Это может быть все что угодно, начиная от верховой езды и заканчивая вышиванием. Главное, чтоб ты хотела овладеть этим в совершенстве. То же самое можно сказать и о языках. В перспективе ты способна освоить все языки мира. Главное – твое желание это сделать. Чужая враждебная магия на тебя практически не действует. Ментальная тоже. Срок жизни никому измерить не удалось. Но если маги живут около ста лет, а ведьмы способны дотянуть до пятисот, то максимальный порог оллов составляет, по-видимому, несколько тысяч лет.

Я уже устала примерять способности на себя и только кивала после каждого нового аргумента. От некоторых глаза вопреки всем законом физиологии пытались вылезти на лоб. Зато многие вещи, не дававшие мне покоя, вдруг стали ясными и понятными. Смущало одно.

– Так что же получается? Я практически всемогущая и вообще натуральный венец творения? Или есть еще кто-то стоящий в иерархии на ступеньку выше?

– Не знаю, – пожала плечами женщина. – Возможно, драконы. Только ты не слишком-то обольщайся. До всемогущества тебе еще очень далеко. Пару сотен лет как минимум.

– Не больно-то и хотелось, – хмыкнула я. И, поколебавшись, все-таки спросила: – А людей воскрешать я, случаем, не умею? Только не как вы, некроманты, а так, чтоб совсем.

– Ну, это ты замахнулась, милая! Такое никому не под силу. Оллы же не боги, а просто более высокая ступень развития магических способностей. И вообще, хватит уже меня расспрашивать. Я ведь и сама знаю далеко не все. Тебе бы с Араей поговорить…

– Это та, которая у вас в Альсоро власть захватила? А может, мне действительно махнуть на остров да ее вопросами помучить? Не убьет же она меня, как конкурентку, да?

Вообще-то я шутила. Но лицо Аллены, услышавшей мои слова, вдруг явственно помрачнело, а руки сами собой сжались в кулаки. Казалось, она готова разорвать родственницу на куски.

– Упс! – пробормотала я, сообразив, что история об альсорском перевороте еще не окончена. – Значит, все-таки убьет, да? А почему? Рассказывайте теперь до конца, чего уж там.

– Ты же сама меня перебила, когда начала про оллов расспрашивать, – фыркнула женщина. – На чем мы остановились? Ах да, я приехала и обнаружила, что через две недели планируется коронация Араи. Это было, конечно, неожиданно, но вполне законно. Если кто-то и имел что-нибудь против новой королевы, то возмущения свои прилюдно не высказывал, потому что с оллой связываться себе дороже. Гил, правда, попытался мне рассказать, что вроде бы маму убила тетя Рая, но никаких подробностей от него добиться не удалось. А на следующий день мальчик пропал, зато во дворце появился щенок. Арая даже не подумала отрицать свою причастность к этому делу. Сказала: «Пусть так побегает до коронации. Может, тогда уяснит, что врать нехорошо». Поругались мы с ней по этому поводу крепко. Я со злости даже рожать начала. И тут же на территории дворца в несколько раз подскочил магический фон.

Не знаю, кому первому пришла в голову мысль связать этот скачок с новорожденным. Возможно, что и Арае. Мне-то в тот момент было, мягко говоря, не до того. О том, что у моей дочери огромный магический потенциал, я узнала только через несколько дней, когда мне об этом сообщил один из местных колдунов. Он же и растолковал одно место в нашем корявом законе. Из него следовало, что при равных магических способностях трон наследует тот, кто находится с бывшим монархом в более близком родстве. Получалось, что коронация Араи теперь оказалась под вопросом, потому что престол должен перейти к моей младшей дочери. А я в таком случае становилась при ней регентом. Не могу сказать, что меня такое положение вещей обрадовало, но закон есть закон.