Цвет моих крыльев - Екатерина Шашкова

– Погоди, не кипятись. Мы же не уверены, что это именно она! Даже не знаем точно, кто в библиотеке, – остановил меня берсерк.

– Почаще бы ты был таким рассудительным – цены бы тебе не было, – проворчала я. – А она на мои записки давно глаз положила, я же знаю. И в академии не зря околачивалась. Вот чуяла я, что будут у нас еще проблемы с этой инквизиторшей.

– Не у нас, а у тебя, – хмыкнула Рисса. – Остальные страстью к бумагомарательству не отличаются и провокационных дневников по комнатам не раскидывают.

– Вообще-то у меня и про вас немало написано, – созналась я. – А мавки и всякие проклятые берсерки тоже под запрет на использование магии попадают.

– Ты что, совсем дура, о таких вещах писать? Если эти твои заметки попадут куда надо, тебя даже Муллен от костра не убережет! Короче, селезенкой чую: бежать надо, пока эта таинственная сестричка своему руководству обо всем не доложила. Как думаешь, зачем ей твой дядюшка понадобился? Наверняка шантажировать его собралась.

– Упс!

– Вот тебе и «упс»! – Блондинка решительно вскочила с кровати. – Собирайся. Сейчас же уезжаем!

– Куда?

– В Лессу. Втроем. Ну и эта ошибка природы тоже с нами. – Она кивнула на Глюка. – Главное, до границы добраться, а там уже нас не выдадут. Потому что здесь оставаться себе дороже. Война, инквизиция… скоро налоги поднимут, а потом и вовсе беженцы пойдут… А все студенты академии, и мы в том числе, военнообязанные, между прочим. Забыла? Или тебе так не терпится пойти воевать? За страну, которая никаким боком не родина и где тебя заранее ненавидят исключительно из-за формы ушей? Или ты на костер хочешь? Так это легко устроить! Только, извини, у меня нет никакого желания к тебе присоединяться в богоугодном порыве самосожжения.

– Рис, прекрати. Что ты на нее набросилась? – вмешался Кьяло.

– Я просто объясняю ситуацию. И заодно пытаюсь спасти твою шкуру. Потому что остаться здесь я тебе не позволю. А домой ты без нее не поедешь.

– Не поеду, – кивнул берсерк.

– Ну и дурак!

– Сама истеричка!

– Так, спокойно, – прервала я начинающуюся ссору. – Дружно вдохнули, выдохнули, сосчитали до десяти, а потом спокойно объяснили мне, почему ехать надо именно в Лессу. Я знаю, что вы оттуда родом. Ну и что дальше? Разве это показатель того, что вас и меня там примут с распростертыми объятиями? Сдается мне, будто вы оба что-то недоговариваете.

На несколько секунд повисла тишина, нарушаемая разве что стуком Глюковых когтей по подоконнику. Ворон был насторожен и явно чем-то недоволен. Наверное, все еще переживал из-за очередного превращения. Ладно хоть птица получилась нормальная, не павлин и не страус. Только вот чем его, интересно, теперь кормить?

Пока я разглядывала ворона, друзья бурно перемигивались и корчили многозначительные рожи, пытаясь прийти хоть к какому-нибудь консенсусу.

– Ну давай, рассказывай, герой, – буркнула наконец мавка, складывая руки на груди. – Я хоть проверю, насколько ты усвоил все то, что я объясняла.

– Ладно… – Берсерк поерзал на стуле, собрался с духом и начал: – Во-первых, Рис правильно сказала, что все, кто учится в академии, причисляются к военным. И наше коллективное бегство оттуда, да еще в такое время, равносильно дезертирству. Что, понятное дело, ничем хорошим не светит.

– Это вы дезертировали. А я, между прочим, по официальной версии отчислена. Надеюсь…

– С чего бы это? Ладно, потом объяснишь, а то я так и недоговорю. Тем более что речь ведь сейчас не о тебе. Тебя Муллен от такой мелочи в любом случае отмазал бы. Да и… ты все же девушка, с тебя в таких делах и спрос другой. А проблема, как ни странно, во мне. Потому что парню после такого бегства – или в тюрьму, или на войну. А ни туда, ни сюда мне, как выяснилось, нельзя, потому что это будет… ну, как его…

Берсерк умоляюще посмотрел на мавку. Та поморщилась, но все же выговорила старательно, словно растолковывая ребенку прописную истину:

– Политический прецедент это будет. Со всеми вытекающими последствиями.

– Да, вот оно самое.

– Потому что ты гражданин другого государства? – не поняла я. – Так ведь Лесса ваша даже не на всех картах обозначена. А по всем документам ты здешний. И вообще, якобы мой кузен по какой-то там линии.

– Если бы все было так просто. Я ведь не просто блудный подданный какой-то там непонятной страны. Я, к сожалению, еще и принц этой страны. Точнее, царевич, но смысл от этого не меняется.

– Обалдеть! – ахнула я. – Серьезно? Или это шутка такая специфическая?

– Какие уж тут шутки, – вздохнул парень. – Все так серьезно, что самому тошно.

– Слушай, можешь говорить все что угодно, но, по-моему, надо Хозяину рассказать. И он обязательно придумает, как с этим быть.

– Да знает он. Я ему все объяснил еще тогда, когда только познакомились. От такого человека лучше секретов не иметь. А решение у этой проблемы одно – домой мне надо, как ни крути. Поедешь со мной?

Сговорились они, что ли? Один замуж звал, второй на край света тащит…

Была бы я вся такая из себя умница-красавица, тогда понятно. Но на что им всем сдались мои полтора метра неприятностей? А еще говорят, что женскую логику понять трудно. Да куда уж нам, бедным, до сильного пола.

Поэтому я старательно попыталась увести разговор в другую сторону:

– Ты мне лучше другое объясни: у вас там что, можно вот так запросто принца из дому выгнать, да еще с проклятием? Если я хоть что-то понимаю, то когда ты пропал, родители должны были полмира вверх дном перевернуть, но вернуть тебя на родину.

– Так они и перевернули. И награду тому, кто меня найдет, обещали. И простили наверняка. Только мне сначала возвращаться не хотелось, стыдно было… а потом далеко ушел уже да и привык к вольной жизни. А в конце концов ко мне все-таки прицепилось вот это сопровождение. – Кьяло кивнул на мавку. – Она ведь действительно не такая безобидная, как кажется на первый взгляд. Только, помнишь, ты тот раз спрашивала, да и сам я до сих пор не пойму, как меня все-таки вычислили. Да так, что Рис в академию приехала одновременно с нами.

– Зато я уже поняла. Нечего было перед Мулленом рассекречиваться. Времени, чтоб послать гонца в Лессу, у него было предостаточно. А я еще думала, за какими бесами он тебя не выгнал, да еще и учебу оплатил. А все так просто оказалось…

– Он же обещал никому не говорить! – наивно удивился новоявленный царевич.

– Такой пообещает, – хмыкнула я. – А можно глупый вопрос? Вот вернешься ты домой, и что дальше? Будешь жить во дворце, а потом станешь королем?

– Не королем, а царем. У нас царство, – педантично уточнила Рисса.

– И все равно не стану ни тем, ни другим. У меня семь старших братьев, четверо младших и еще сестра в качестве довеска. Найдется, кому трон занять. Не думаю даже, что меня насильно будут дома удерживать. Но и без сопровождения, конечно, никуда теперь не отпустят. А вообще, если и случится со мной что, невелика потеря. В такой большой семье одним ребенком больше, одним меньше…