Обман и желание - Дженет Таннер

— И ты видел его всего лишь один раз?

— Да, я никогда его больше не видел. Доволен?

— Нет. Он был темноволосый? Блондин? Шатен?

— Слушай, Томпсон, вдолби себе в голову одну-единственную вещь: я ничего толком не помню. Он был белый, лет около тридцати, красиво одет, приятной наружности. Вот и все.

— О'кей, ты не помнишь. Однако, Ньюман, боюсь, тебе придется все припомнить, ведь если мы не отыщем Розу, то плохи твои дела.

— Это еще почему?

— Потому что, если она не сбежала к кому-то, если с ней произошло нечто более серьезное, тогда ты первый подозреваемый. Ведь ты так часто угрожал ей, она тебя до смерти боялась. Мэгги может это легко подтвердить. К тому же ты солгал, когда сказал, что за последнее время видел ее лишь раз.

— О чем это ты?

— Мэгги отправляла Розе шарфик ко дню рождения, который, как ты знаешь, бывает в мае. Так вот, она обнаружила этот шарфик у тебя в квартире. Поэтому не пытайся меня убедить, что ты встречал Розу единственный раз в Кливдоне.

Возникла минутная пауза. Брендан перестал искать ключ.

— А ведь это, черт побери, правда, — наконец произнес он. Майк заметил капельки пота, выступившие на его лбу.

— Итак, каким образом этот шарфик оказался у тебя?

Брендан достал громадных размеров голубой носовой платок и, вытерев пот с лица, криво нацепил очки на нос. Майк заметил, как лицо Брендана все гуще и гуще заливалось краской. Тот взорвался:

— Она его оставила тогда в баре!

— Здорово у тебя все получается.

— Она позабыла его на спинке стула. Я забрал его домой, чтобы вернуть когда-нибудь.

— Но до сих пор ты этого не сделал.

— Так я больше ее не встречал! Боже правый, да что же это такое?

Ударом кулака Майк отшвырнул Брендана к машине.

Хотя Брендан превосходил Майка в росте и весе, последний был лучше тренирован, а потому — сильнее.

— Сейчас ты получишь объяснение. Если Роза не вернется в самом ближайшем будущем живой и здоровой, то я заявлю в полицию об этом самом шарфике, так что лучше тебе начать придумывать легенду прямо сейчас. И будет еще лучше, если ты вспомнишь, с кем ты ее видел. Я доходчиво объясняю?

— Да пошел ты к черту, Томпсон! — Пот лился ручьями по одутловатому лицу Брендана. Страх отчетливо читался в глазах, и это был не только страх перед физической силой. Панические нотки в голосе Ньюмана подтверждали его смятение. Брендан что-то скрывал, Майк чувствовал это, но не имел ни малейшего представления, как вытянуть из него тайну. Какая-то машина заехала на стоянку. Майк убрал руку с плеча Брендана, тот поправил пиджак, не сводя глаз с собеседника. — Попробуй-ка еще раз, и я тебя сдам в полицию за попытку нападения.

— Если с Розой произойдет несчастье, тебе будет плохо.

Брендан открыл дверцу и сел в машину.

— Забудь ты про нее, она этого не стоит.

Он завел двигатель, машина тронулась. Майк лишь проводил ее взглядом. Разъяренный, он ничего иного сделать не мог. Возникла мысль ворваться в квартиру Брендана и попытаться найти какие-то следы Розы. Жильцы, вошедшие в дом, оставили открытой дверь подъезда, очевидно, намереваясь вновь выйти. Майк пересек дорожку, резко толкнул дверь и, оглянувшись — нет ли кого, — быстро взбежал по ступенькам вверх. Однако дверь в квартиру Брендана была крепко заперта. Войти внутрь он не сумел.

Майк не сдержал проклятья. Возможно, ему следовало вновь обратится в полицию. Но где гарантия, что там примутся за дело? Сомнения одолевали его, ведь в прошлый раз, когда он приходил к ним, полицейские не проявили никакого интереса. Если кого-то беспокоят поиски Розы, так только его и Мэгги.

На минуту Майк погрузился в глубокие раздумья. Будь у него фотография Розы, он бы мог показать ее на станции Темпл Мидс кассиру, и, как знать, может быть, девушку и вспомнили бы. Любой мужчина обратил бы на нее внимание.

Внезапно его осенило. Если мужчины замечали Розу, то и она, по словам Брендана, тоже замечала их. От подобного подозрения легче Майку не стало. Пожалуй, повторяется «синдром Джуди». Роза просто ушла от него к другому мужчине, о котором Майку ничего не было известно. Усилием воли он попытался прогнать эту мысль.

Когда ущемлена гордость, проще всего ничего не делать. Однако вряд ли, бездействуя, он поможет Розе.

Майк заехал домой, отобрал хорошую фотографию Розы. Затем отправился на железнодорожную станцию. Но и здесь его постигла неудача. Никто не видел девушку, похожую на Розу. Вполне возможно, что в тот день работала другая смена. Майку предложили оставить фотографию, но он не стал этого делать и уехал, заверив, что завезет снимок, как только сделает копию.

Далее его маршрут пролег через бары и рестораны Кливдона, где он задавал вопросы персоналу. Но и на сей раз он потерпел фиаско. Несколько официанток и барменов предположили, что видели Розу, однако никто из них не мог сказать ничего конкретного. Досадуя и чувствуя себя самым несчастным человеком на свете, Майк отправился выпить в «Чейнингс». Домой он вернулся за полночь. Оказалось, что он забыл включить автоответчик, и поэтому оставалось только догадываться, кто мог звонить в его отсутствие. Денек выдался не из легких. Майк выпил стакан молока и, едва добравшись до кровати, сразу заснул.

Первое, что озаботило Мэгги утром следующего дня, если не считать постоянного беспокойства за Розу и переживаний по поводу семейных неурядиц, это необходимость позвонить матери. Откладывать разговор дальше было невозможно.

Подобно всем пожилым родителям, Дульсия обладала множеством недостатков, но она оставалась матерью. Мэгги прекрасно понимала, что для нее избегать мать чревато неприятностями. Недовольство и обиды Дульсии могут достичь такой степени, что вынести разговор с ней будет просто невозможно. Так что визит к ней лучше совершить сейчас.

Кроме того, Мэгги надеялась, что матери могут быть известны сведения, которых она недооценивает. Вполне вероятно, что Роза рассказывала ей о каких-то моментах своей жизни, но Дульсия не придавала им особого значения, ибо природа наградила ее слабой интуицией, а ее способность концентрироваться практически равнялась нулю.

Мэгги позвонила матери и предложила встретиться у нее за ланчем. Хотя ехидный ответ вовсе не располагал к визиту, отступать было нельзя.

— Увидимся, Маргарет. Конечно, если какие-то обстоятельства не вынудят тебя свернуть в сторону.

— Я держу свое слово, мама.

— Неужели, дорогая? Возможно, доля правды в этом есть. По меньшей мере, в отношении твоих друзей, а вот с твоей семьей дела обстоят совершенно иначе.

— Я буду у тебя через пару часов.