Две Ольги Чеховы. Две судьбы. Книга 2. Ольга Константиновна - Татьяна Васильевна Бронзова

воскликнула Полина. – Об этом я как-то не подумала. А деньги мне очень нужны.

Подружки сидели в кафе «Райманн». Оля привела их сюда отведать еврейской кухни. Сама-то она теперь частенько забегала в это местечко, чтобы встретиться с Отто Кранцем и поесть фаршированную куриную шейку, чолнт и цимес, которые ей так полюбились.

– Да и в нашей берлинской квартире я больше жить не могу, – продолжала Полина. – Каждую ночь вздрагиваю от малейшего шороха и бегу в прихожую. Всё мне кажется, что Вова вернулся. Так и с ума сойти можно. Сын решил, что я должна жить с ним в Париже. Он уже и квартиру ищет.

– Сеня абсолютно прав! – тут же поддержала ее Оля.

Она чувствовала свою вину перед Полиной. Ведь это она привела к ней в дом Александра, познакомила его с генералом. Но ведь ей даже в голову тогда не могло прийти, что этот человек может так быстро и подло разрушить эту семью. Да и был-то он в Берлине после знакомства с Чижовыми всего лишь три дня! Что же он мог за это время сделать с генералом? Если убил, то где труп? Если генерал жив, то где он его прячет? Не на Луну же он его отправил, в самом деле?

– Я дождусь справки от комиссариата и сразу уеду, – сказала Полина. – Там и князь Черниховский меня ждет. Кстати, он пишет, что очень подружился с тем художником, с которым ты, Оля, познакомила нас незадолго до Вовиного исчезновения. Он учится теперь в Париже живописи, написал портрет его жены. Мой Сеня тоже с ним подружился. Этот юноша и вправду очень талантливый и интересный человек. Ведь я видела его всего-то один раз, когда ты привела его к нам в гости, а запомнила очень хорошо. Я рада, что они с Сеней подружились.

Оля хотела крикнуть: «Пусть твой сын держится от него подальше! Это он убил твоего мужа. Он принес горе в твою жизнь!» – но, естественно, она промолчала.

– Эта еда действительно вкусная, – произнесла в этот момент Лора, которая до этого никогда ничего подобного не пробовала. – Но мне она кажется все-таки жирноватой.

– А ты не замечала, что все еврейки, как правило, полные? – рассмеялась Полина. – У нас в доме есть соседка на первом этаже. Сара. Так она просто необъятная. В какой-то свой еврейский праздник они с мужем пригласили нас с Вовой на обед, так у них стол просто ломился от всяких вкусностей. Да еще и с чесночком. А уж он аппетит разжигает… Я тогда за один вечер килограмма три набрала, потом постилась неделю!

– Ну и совсем не все еврейки толстые, – возразила Оля, вспомнив свою тощую свекровь Наталью.

– Это потому, что не все они постоянно едят свою еврейскую пищу, – отстаивала свою позицию Полина. – У Сары же ели только так. Заходишь в подъезд, проходишь мимо их квартиры, а оттуда запахи…

– Возможно, ты и права, – согласилась Оля.

Она вспомнила, что Наталья готовила свою еврейскую еду и вправду очень редко. Лишь по большим праздникам.

Через месяц Полина уехала в Париж. Александр в жизни Ольги больше ни разу не появлялся, но в своих письмах подруга часто о нем упоминала, и всегда с восхищением.

фильм «Мулен Руж»

Ольга Чехова

1928

В.И. Качалов – Вл. И. Немировичу-Данченко

(Прага – Москва)

25 октября

«…Уж очень неспокоен К.С. Он в панике, и мучает самого себя, и всех вокруг себя. Репетирует „Федора“ с 9-ти утра до 7 ч. Вечера, а потом еще с 9-ти вечера до 12 – „Вишневый сад“ или сцены из „Трех сестер“… И как страшно делается при мысли, что не выдержит этой взвинченности Станиславский, являющийся в 9 ч. Утра на репетиции».

Печатается по автографу Музей МХАТ.

Впервые опубликовано: Виноградская И. Жизнь и творчество

К.С. Станиславского. М., 2003. Т. 3. С. 222.

«Царь Федор Иоаннович» Князь Шуйский (Константин Сергеевич Станиславский) и царь Федор (Василий Иванович Качалов)

1923

К.С. Станиславский

(Прага)

1922 г., 21 сентября

«Утром была Германова, хочет играть. Я ей все сказал прямо: боюсь ее характера. Боюсь, что Пашенная – откажется, а Книппер обидится. Я ненавижу ее за характер, но люблю за отношение к искусству.

К 11 часам все артисты собрались в фойе театра. На этот раз – чинно. Встреча Кореневой и Германовой. Кто первая подойдет. Под предлогом, что Кореневу закачало и ее шатает, она осталась на месте, а подошла Германова. Эта пошлость меня возмутила, и я придирался к Кореневой на репетиции. Мстил».

Из записной книжки

Печатается по автографу. Музей МХАТ.

Впервые опубликовано: Станиславский К.С. Из записных книжек: В 2 т.

М.: Всероссийское театральное общество, 1986. Т 2. С.250–251.

Вл. И. Немирович-Данченко – К.С. Станиславскому (Телеграмма (в США, Нью-Йорк)

1924 г., 20 января

«Под заголовком „Чем занимается белая эмиграция“ здесь перепечатана большая фотография русского базара. Текст комментирует продажу ценностей, вывезенных из России. Здесь поражает, что на фотографии рядом с Юсуповым Ольга Леонардовна, Константин Сергеевич, глубине Василий Васильевич. Телеграфируйте, чем тут недоразумение. Как мне отвечать на поступившие запросы».

Печатается по автографу. Музей МХАТ.

Впервые опубликовано: Немирович-Данченко Вл. И. Творческое наследие: В 4 т. М.: Московский художественный театр, 2003. Т. 3. С. 58.

Ольга Чехова

1936

Спектакль «Сенсация в Будапеште»

Ольга Чехова и Пауль Клингер

1950

Часть четвертая

Взлеты и разочарования

Глава первая

Вскоре Ольга уже делала по семь, восемь, а то и по девять фильмов в год, снимаясь не только в Берлине, но и во Франции, в Италии и даже в Англии. Продолжала она с большим успехом работать и в театре.

– Вот что значит иметь дворянскую кровь! Ей и играть ничего не надо, – говорили в публике, любуясь ею в ролях аристократок. – Хороша!

Слух о своем дворянском происхождении Ольга распустила почти сразу, как начала сниматься, и ей все поверили, как поверили и в то, что она была ученицей Станиславского. И то и другое было полным враньем, но эта ложь была «ложью во спасение», а потому стыдно ей не было. Благодаря этим выдумкам ее с удовольствием принимали в высшем немецком обществе, что