Две Ольги Чеховы. Две судьбы. Книга 2. Ольга Константиновна - Татьяна Васильевна Бронзова

ему компанию? Ведь у тебя есть там какой-то приятель? Кажется, князь Черниховский. Познакомь их, чтобы моему другу не было после твоего отъезда в этом городе одиноко. Он хочет брать там уроки живописи. Не откажи мне в моей просьбе».

Опять? Она же согласилась помогать только для того, чтобы к ней приехали мама и дочка. Всё! Они уже в Берлине. Почему же она должна продолжать опять кого-то с кем-то знакомить, что-то слушать, что-то передавать?.. Нет. Не будет она этого больше делать, и ни в какой Париж она ни с кем не поедет. Да и вообще, у нее работа в августе начинается! С пятнадцатого числа она уже начнет сниматься в фильме «Венера с Монмартра». Кстати, забавно. Съемки будут в павильонах, и выстраивают там как раз улицы Парижа.

– Вот в этот Париж – пожалуйста! – усмехнулась Оля.

И потом, что значит эта фраза: «воспользоваться твоим гостеприимством»? Он у них жить будет, что ли? Этого еще не хватало!

⁂

Второго августа в квартире на Клопштокштрассе раздался звонок в дверь, и на пороге появился статный красавец лет двадцати семи с копной русых волос, с обаятельной улыбкой и весело глядящими на Ольгу синими глазами.

– Александр, – произнес он, обнажив ровный ряд белоснежных зубов.

Юноша, как скоро выяснилось, обладал веселым нравом и удивительным талантом. Он в секунду схватывал суть человека и рисовал совершенно невероятные карикатуры. Даже те, кто был на них изображен, не могли обижаться, столько в этом было доброго юмора.

– Ой-ой! Неужели это я? – хохотала Лулу. – А Оля! Оля, вот ты похожа, а я нет, нет и нет!

– А меня! Дядя Саша, нарисуйте меня! – смеялась Адочка, и он рисовал.

Лулу была очарована, девочки не отходили от художника, и даже Ольга забыла о том, что не хотела уступать ему гостевую комнату.

Александр провел в Берлине не четыре дня, а пять. Дома он бывал мало.

– Мы вас совсем не видим, – сокрушалась Лулу. – Девочки без вас скучают.

– Да-да, дядя Саша, – поддержала бабушку Адочка. – Где вы пропадали сегодня весь день?

– Ездил на одну очень интересную выставку современных картин, знакомился с немецкими художниками, но они не пишут, к сожалению, картин для маленьких девочек, – подхватив ее на руки и подняв высоко над своей головой, ответил Александр. – Хочешь полетать?

– Да!

– У-у-у-у… – изображая рев самолета, стал кружить ее над собой юноша.

– Баба, мама, смотрите, я лечу! – хохотала Ада.

– А я? – протянула к нему руки Мариночка, сидящая на руках у няни. – Я тоже хочу!

– И тебя покатаем! – тут же радостно ответил Александр. – Вот сейчас Ада до своего пункта назначения долетит, и ты следом за ней отправишься.

– В нашем доме очень не хватает мужчины, – тяжело вздохнула Лулу, обращаясь к Ольге. – Посмотри, как девочки привязались к этому художнику. Обе ведь без отцов растут.

– Не спорю. В нашем доме настоящее бабье царство, – усмехнулась дочь.

– И не говори. Ведь ты даже всю прислугу наняла женскую.

– А ты хочешь, чтобы на кухне хозяйничал мужчина?

– Почему бы, кстати, и нет? Мужчины очень даже хорошие повара, – слегка обиделась на тон дочери Лулу.

После ужина, когда мама и няня отправились укладывать девочек спать, художник попридержал Ольгу за локоток.

– Нам надо поговорить, – сказал он. – Давайте пройдем в гостиную.

Ольга напряглась, почувствовав властные нотки в его голосе, и ей сразу вспомнилось то, зачем, собственно, Александр и появился в ее квартире. Ни разу еще до этого момента он не дал ей повода, но сейчас его глаза смотрели на нее не так, как всегда, а жестко и холодно.

– Завтра я уже закончу здесь свои дела, – тихо сказал он, усадив ее на диван в гостиной и сев рядом. – И завтра же ночным поездом мы с вами должны выехать в Париж.

– Но у меня скоро начнутся съемки, – ответила Ольга. – Я не могу никуда ехать.

– Повторяю, выезжаем завтра, – продолжал Александр, пропуская ее слова мимо ушей. – В Париже вам будет достаточно трех дней. В первый день познакомите меня с князем, проведете с нами пару дней, чтобы не сразу исчезать, а затем я посажу вас в поезд на Берлин. Успеете на свои съемки.

– А вдруг князя сейчас нет в Париже? – попыталась все же отговориться Ольга.

– Он в Париже, – твердо сказал Александр.

– А если я не хочу ехать?

– Вы поедете. Вы же любите свою дочь? – спросил он и при этом так взглянул на нее, что у Ольги все похолодело внутри.

Очарование этого молодого человека вмиг исчезло. Ольга уже не испытывала к нему никаких теплых чувств. Он угрожал ее дочери?! Угрожал той девочке, с которой вроде бы так любил разговаривать, которую совсем недавно еще кружил на вытянутых руках высоко над головой… Что же это за люди такие работают в этом ГПУ? Неужели и ее брат стал таким же? Или Лёвушка согласился на это, боясь, как и она сейчас, только за своих близких?

Но вот в комнату вошла Лулу, и Александр опять стал мягок, остроумен и обворожителен. Мать заразительно смеялась над его шутками, а вот Ольге уже было не до смеха.

– Ну, мне, пожалуй, пора, – сказал он, поднявшись с дивана, когда часы пробили десять раз. – Пойду к себе. Надо еще написать письма родным. Увидимся завтра в девять на завтраке?

– Обязательно, – кокетливо улыбнулась ему Лулу. – Ваше присутствие за утренним кофе всегда поднимает мне настроение на весь день.

– Жаль, что это будет наш с вами последний совместный завтрак, – улыбнулся ей в ответ Александр.

– Как, последний? – удивилась Лулу.

– Оля, а вы еще не говорили маме, что мы с вами завтра уезжаем в Париж?

– Уезжаете? – опешила Лулу. – С Ольгой?

– Да, мама. Александр уже должен ехать, и я решила, почему бы и мне не взглянуть на настоящий Монмартр, чтобы потом лучше себя чувствовать в павильонных декорациях.

– Конечно, – как-то неопределенно ответила Лулу. – Надо так надо…

А когда Александр покинул их, Лулу подошла вплотную к дочери.

– У вас что? Любовь? – спросила она напрямик.

– С чего ты взяла?

– А как же? Едешь с ним в Париж…

– Не говори глупости, мама, – ответила Оля. – Я еду исключительно из-за того, что я тебе сказала. Да я, собственно, только на три дня…

– Да я ничего и не говорю против этого, – понимающе улыбнулась Лулу. – Он очень даже интересный юноша. Талантливый… Правда, художник – это плохой вариант для семейной жизни. Но… в конце концов, не замуж же ты за него собралась… Поезжай, конечно! Развлекись!

– Ты неисправима, мама! – вздохнула Ольга. – У тебя на