Если бы я знал - Рейн Уайт

двадцать фото. Всё. ― Джой поморщился, вспоминая, но

добавил: ― Ах да, и порнушка с азиаткой, которую ты зачем-то

добавил туда неделю назад. Видео пересказывать не буду, увы, смотреть не стал. Не в моем вкусе.

― Не любишь азиаток? ― неловко усмехнулся Ники.

― Последнее время не в настроении на них любоваться, ―

вздохнул Джой.

Не смог сказать что-то ещё более нейтральное и без

намёков, его просто раздирало от желания обложить Ника

матом. Ага, конечно, азиатка! Ники ведь всё понимает, прекрасно знает, какого чёрта Джою даже открывать видео

тошно, потому и убегает от него.

― Так почему именно эти фото? ― повторил Джой, когда

молчание затянулось.

― Они классные, ― пробормотал Никита.

Вот теперь было слышно, что он окончательно очнулся и

мог здраво рассуждать. Правда, мысли всё равно выдавал совсем

не здравые.

― Ладно, они классные, ― этого не признать Джой не мог.

Как бы Лерика ни уверяла, что фото пойдут в «альбом позора», на самом деле снимки получились чертовски трогательные.

Словно они с Ники там… вместе. ― Но зачем? Какой смысл

был спорить ради архива с фотографиями? Что он означает?

Ник опять довольно долго не отвечал, настолько, что Джой

собирался уже заговорить сам. Или положить трубку, чтобы

завершить обсуждение завтра. Но Никита всё же отозвался:

― Саш, я не знаю, что они означают. Правда. ― Голос

звучал потерянно. ― Я совершенно ничего не знаю. Почему-то

тогда мне этот спор казался прикольной идеей, а фотки так

кстати подвернулись. Забавно же: вроде бы ищешь что-то

секретное, а там просто мы. На память. Кажется, я так тогда

думал, ― он вздохнул. ― Меня даже сейчас поражает сам факт, что ты действительно смог это сделать. Залезть в мой

компьютер… Да ты реально хакер, Джой!

― Чтобы залезть к знакомому в компьютер, гением быть

не нужно. Просто хорошим программистом, ― выдавил Джой.

― Так что поражаться нечему.

Он специально сказал «знакомому», а не «другу». О

дружбе ещё стоило напомнить… а пока Джой ощущал, как

последняя

глупая

надежда

тухнет

под

гнётом

непосредственности. Что ж, Ники ничего не знает, он не знал

тогда, не представляет и сейчас. Это только Джой что-то

надумал в три часа ночи, когда увидел фотографии.

― Так что, я выиграл? ― снова не получив ответа, поинтересовался он.

― Да, конечно, ― на этот раз торопливо подтвердил Ники.

― Ты герой, реально справился. Можешь просить всё, что

пожелаешь.

Прозвучало заманчиво, но Джою не нужно было «всё», он

хотел одного.

― Забудь, всё равно я хотел забить на спор, ― выдохнул

он. ― Никит, вместо желания… пожалуйста, давай не будем

рушить дружбу. Такой, как она была: чтобы можно было

обсудить, как прошёл день, и перекинуться забавными

историями, будь то фото сгнившего у меня в холодильнике

пирога или видосы с котятами.

― Джой…

― То, что творится сейчас ― это дерьмо какое-то. Правда.

― Джой.

― Ну, поцеловались, ну, ляпнул я лишнее. С кем не

бывает?

― Джой! ― рявкнул Ник, прерывая его. ― Мы друзья, ничего не изменилось.

Джой тяжело вздохнул. Ага, ври больше!

― Разве?

― Да. И не нужно для этого никакого желания. Мы друзья.

И ты можешь в любое время прислать мне видео с котами, я же

их…

― Ты их любишь.

― Ага.

Они замолчали. Джой нервно комкал одеяло, так крепко

вцеплялся пальцами, что, казалось, сейчас порвёт пододеяльник.

Он не знал, что делает Ники, зато помнил привычки. Так и

представлял, как он одной рукой обнимает одеяло, лёжа на

кровати на спине, и рассеянно смотрит в потолок. При словах о

котах он обязательно должен был улыбнуться, зато весь

остальной разговор даже уголком губ не усмехнулся.

― Может, тогда придёшь в клуб? Завтра, например? ―

спросил Джой.

― Я не могу, Саш, ― выдохнул Ники, тут же поправляя

себя, будто догадался, как это звучит: ― В смысле, я

действительно не могу: скоро на учёбу, а мне нужно успеть

поставить печати об отработке и всё такое.

― Тогда послезавтра. Или в субботу?

― Джой…

― Ник, это последние выходные августа! Потом начнётся

учёба, и такой весь прилежный ты вообще пропадёшь, ―

вспылил Джой. ― Не хочешь в клуб, давай просто встретимся и

прогуляемся. В воскресение?

Он ощущал, что не помогло ни желание, ни просьба, даже

умолять не стоит ― всё будет