Если бы я знал - Рейн Уайт

первого, но… Сейчас, тёплым вечером

позднего августа, сидя в машине с братом, Джой понимал одно.

Без Ника ему будет потрясающе дерьмово. Даже после пары

дней без переписки начиналась ломка, которую он активно

заедал и запивал. Не только газировкой, но и двумя бутылками

вина, о существовании которых Димка не знал. А ещё закуривал

тонной сигарет, уничтожая почти пачку в день. Самое главное, ломало его не от отсутствия взаимности ― человек, который не

верил в любовь, искренне считал, что её можно заглушить, ― а

от осознания, что дружба тоже рухнула, что самого человека

скоро попросту не будет рядом. И вот от этого накатывала

паника.

― Не буду я плясать, бро, ― вздохнул Димка и, помолчав, добавил. ― Мне жаль.

Мелкий легонько, ободряюще потрепал брата по плечу, заставляя поднять голову. Джой с трудом сфокусировал взгляд

на чём-то кроме руля. Он понимал, что унывает, хотя сам же

считал это гнетущее состояние дуростью. Бывают слабые люди.

А он не слабый.

― В смысле?

― Ты спрашивал, что будет, если я не прав и у вас с Ники

что-нибудь получится, ― напомнил Димка. ― Я обещал

подумать потом, но думать нечего… Мне срать, Джой, правда. В

смысле, срать на всех и вся, я бы поддержал тебя, если бы вы

сошлись. Мы же семья. Так что я не рад, мне жаль, что так

получилось.

Ещё раз коротко сжав плечо Джоя, Димка подхватил сумку

с полотенцем и вышел из машины. Пиликнул замок, хлопнула

дверь подъезда, а Джой ещё минут десять сидел в кромешной

темноте укромного двора. Почему-то этим летом в

родительском доме повыкрутили все лампочки, даже в «кобрах»

над подъездами, которые обычно устанавливали на уровне

третьего этажа, стоило бы позвонить управдому, поругаться…

Джой тряхнул головой, вылавливая в общем потоке сразу

две мысли: раз ― управдому завтра точно позвонит, нечего

Димке по такому двору расхаживать вечерами; два ― нужно

срочно что-то делать, чтобы сохранить дружбу с Ником. Хотя

бы дружбу. Даже большего не надо!

Проверяя сообщения, среди которых, конечно же, не было

ни одного от Никиты, и заводя мотор, Джой уже знал, чем

займётся вечером. Ещё вчера, вспомнив, что скоро оканчивается

срок спора, он хотел проиграть. Зачем выигрывать? Чтобы

увидеть в папке какую-нибудь дурную порнуху? Но теперь

Джой понимал, зачем, даже если действительно придётся

посмотреть порно.

Он хотел выиграть и знал, что нужная программа давно

внедрена, а значит, победа ― дело пары часов.

***

В три часа ночи Джой набирал номер Ника с каким-то

мрачным

удовлетворением,

ощущая

себя

маньяком-

преследователем. Сегодня он не получил даже намёка на

скромное «спокойной ночи», и это бесило. С одной стороны, вполне логично: их общение не требовало ежедневной

переписки, можно было перекидываться сообщениями раз в

неделю или даже месяц; ежедневный обмен дурацкими

новостями ― прерогатива либо лучших друзей, либо флирта, а с

другой… долбаных полтора месяца Никите это не мешало. Нет, Джой мог бы подождать до утра и честно прождал целых

полчаса, но потом сорвался.

― Да? Джой? ― раздалось в трубке, хрипло и слегка

сонно. То ли действительно спал, как прилежный мальчик, то ли

нагло притворялся. Ну не мог спящий человек ответить на

второй гудок!

― Зачем там фотки? ― без прелюдий поинтересовался

Джой.

― Что? ― простонал Ник. Видимо, всё же спал. Что ж, Джой умеет позвонить «вовремя».

― В твоём суперзапароленном архиве. Там наши фото, которые сделала Лерика в тот день, когда я пролил чай. Из

гримёрки и не только!

Но открыв архив, Джой едва не задохнулся от эмоций.

Вернее, чего-то липкого и вязкого, нереального, но

залепляющего глаза, нос и даже заливающегося в горло. Это

был отвратительный проблеск надежды, тут же потонувший под

волной сожаления, раздражения и отчаяния. Ужасно. Мерзко. И

чертовски выводяще из себя. Словно насмешка над всеми

решениями, которые Джой принял за последнее время. На фото

им было весело, чёрт побери! А ещё Ник так смотрел, что

действительно можно было поверить в какие-то грёбаные

чувства.

Ага, в те самые, которых нет. Он же натурал.

― Ааа… да, мне Лера перекинула… ― Никита всё ещё не

мог проснуться.

― Что ж, мне она их не кидала.