Осколок Нави - Дарья Старцева

в надежде взять его за руку и прошептать ласковые слова, однако веки князя опустились. Предательская стрела не дрожала от тяжелого дыхания. Глазами полными животного ужаса, я взглянула на воеводу. Он оставался спокойным и собранным, а значит, в теле Мстислава еще теплилась искра жизни. Судьба подарила нам время на его спасение. Раненного князя понесли в горницу, но остаться рядом с ним воевода мне не позволил, прогнал. Хмурые ратники, знающие какого лечить подобные раны, предлагали мне выйти во двор, но я не послушалась. Когда Лучан начал вытаскивать стрелу из груди Брезгородского князя, я стояла за дверью.

Мы не слышали криков Мстислава, но он пришел в сознание. Это я поняла по словам воеводы, обращенным к нему и сдавленному рычанию. Я прислушивалась к каждому звуку и с замиранием сердца ждала, когда наступала тишина. Именно мрачное безмолвие за дверью отзывалось самыми мучительными мгновениями. Ежели она затягивалась, моя рука неизменно тянулась к ручке, но всякий раз замирала в сомнении. Потому что пока я оставалась снаружи и не знала исхода, надежда все еще согревала мою душу. Посланец от Мрежского воеводы доложил, что людей удалось разогнать по своим избам, за забором не осталось даже самых упорных и буйных. Но меня это не сильно тревожило. Быть может, им все же удалось добиться своего.

Яркий солнечный свет лился из окна обильным потоком, а мне казалось это до ужаса неправильным. Будто я целую вечность просидела под дверью в томительном ожидании, а ночь все не наступила. Это сводило с ума. Лекаря так и не нашли. Как и предупреждал Ероха, никто не желал помочь нам. Народ требовал отмщения своего князя. Чернавки приволокли небольшую лавку из трапезной. Они сделали это скорее из страха, нежели от доброго сердца, но все же я была признательна за заботу. Правда, сидеть на месте оказалось еще сложнее. Я заламывала пальцы, шаркала ногой по полу, накручивала волосы на палец, а потом все равно вставала и мерила шагами горницу, и останавливалась у закрытой двери, прислушиваясь. Однажды пугающая тишина снова поглотила все голоса. Но на сей раз она не прерывалась. Я стояла вечность, сжимая в руке деревянную ручку, пока не услышала топот быстрых шагов.

Глава 27 Соломенная куколка

Воронецкий дружинник выглянул из горницы, и вместе с ним наружу выбрался сильный запах паленой плоти. Я поморщила нос, пытаясь заглянуть за его плечо, но увидела лишь светлые волосы воеводы.

– Он жив, – развеял мои опасения молодец. – Ему повезло, стрела не задела сердце, да и насквозь не прошла. Но воевода просит поискать в горнице лекаря мазь для раны, чтобы она не загноилась.

Тьма развеялась. Смерть миновала, и теперь ничто не могло огорчить меня. Забылось даже то, что мы находились в Мрежском тереме в окружении людей, готовых растерзать нас в клочья при малейшей возможности. Но о княжеском лекаре я знала лишь со слов Озара, и, конечно, никогда прежде не бывала в его горнице.

На крыльях радости я подлетела к горстке чернавок. Беляна тоже стояла там. Она взглянула на меня как-то робко и сразу, вызвалась проводить. Другие девицы недовольно покосились на нее как на грязную предательницу, поджав губы. Когда ратники отлучились, они вновь осмелели, а потому позволили себе молчаливое презрение и в мою сторону, и в сторону моей помощницы.

Мы поднялись по лестнице в ту часть терема, где возвышалась княжеская светлица. Горница лекаря находилась совсем рядом, и это было очень странно. Вопреки моим ожиданиям, Беляна пошла со мной не для того, чтобы выведать сплетни, а затем поделиться с подружками. Она не произнесла ни слова за все время, что мы провели наедине. Я тоже молчала, принимая это безмолвие за обиду. У двери девица замялась в нерешительности. На мгновение мне показалось, будто в глазах ее промелькнул отблеск страха.

– Дверь заперта? – забеспокоилась я?

– Я боюсь туда идти, – призналась она, настороженно оглянувшись назад.

Мне вспомнилась первая ночь, проведенная в тереме, когда Беляна точно так же прикидывалась испуганной, загнанной в угол девицей. Я прошла мимо нее, без тени страха толкнула дверь и шагнула внутрь. Горница выглядела совсем не так, как у простых людей. Помимо лавки, стола да сундуков по стенам тянулись полки со множеством книг, свитков и наполненных разноцветной жидкостью пузырьков. Под ногами валялись баночки с целебными мазями и пергамент, словно кто-то совсем недавно учинил здесь погром.

Приглушенно пискнув, Беляна прокралась внутрь вслед за мной. Она озиралась по сторонам, как будто пыталась что-то отыскать здесь. На некоторые из пузырьков лекарь повесил кусочки бересты с подписями – названиями содержимого.

– Давай уйдем отсюда, – заканючила Беляна тонким голоском.

Поставив на место отвар от кашля, я круто обернулась к ней.

– У меня нет времени на ваши глупые шутки! Скажи лучше, ты грамоте обучена? Читать умеешь?

Беляна усиленно закачала головой. Она подошла ко мне ближе, осторожно и с неким омерзением переступая через баночки, будто вместо них лежали по меньшей мере дохлые мыши.

– Сегодня я взобралась повыше, чтобы получше все рассмотреть, – затараторила она. – Вы уже приближались ко двору, когда я услышала крик о помощи. У меня от него мурашки побежали по коже! Я выглянула из-за угла, и заметила, что дверь в горницу лекаря открыта. Он кричал и будто пытался сначала вразумить кого-то, а потом стал отбиваться. Что-то громко хлопнуло, а из горницы вышла Ирица! Она едва не заметила меня, да люди внизу зашумели, и она к лестнице заторопилась.

Я устало закатила глаза, насытившись вдоволь страшными Мрежскими сказками.

– Что ж, ежели лекарь умер, то может быть, его дух расскажет мне, где хранится мазь?

И без того огромные глаза Беляны расширились.

– Княжеский лекарь! – воззвала я. – Будь так любезен, одари меня мазью для ран!

В большом сундуке под окном что-то зашуршало. Беляна отскочила за мою спину, в испуганном вздохе прикрыв рот рукой.

– Недурно, – холодно заключила я. – Теперь что мне следует сделать? Убежать, поджав хвост?

Я решительно приблизилась к сундуку и откинула его крышку. Внутри, скрючившись, лежал молодец. Губы его дрожали в безуспешных попытках вымолвить хоть одно слово, а глаза горели, словно у совы в ночную охоту. Я ахнула, растерянно обернулась на Беляну, которая уже вовсе закрыла глаза ладонями от испуга.

– Он умер, да? – пропищала она, содрогаясь всем телом.

Лекарь еще дышал, но он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Будто его околдовали.

– Живо беги за дружинниками! – крикнула я, заставив Беляну подскочить на месте.

Она