Осколок Нави - Дарья Старцева

в последний миг – испуганная кобыла встала на дыбы. Дружинники, что двигались по бокам, не ожидали такого поворота. Они, не успев затормозить, опередили меня, въехали в открытые ворота, а я осталась без защиты.

Неожиданно Мстислав поравнялся со мной. Ему удалось усмирить Ягодку, и та опустила передние копыта на землю. Я повернулась к князю, но не успела поблагодарить, как он звонко шлепнул кобылу по бедру, и та понесла меня вперед.

– Пошла! – хрипло рявкнул он.

Уже за спиной, оказавшись на княжеском дворе, я услышала встревоженные крики. А когда обернулась – сердце сжалось от беспомощного страха: Мстислав безвольно повис в седле. Я не видела его лица, лишь темные волосы и болтающиеся как ветки ладони – одну совершенно обычную, а вторую – черную как уголь. Ратники повскакивали с лошадей. Один взял княжеского коня под уздцы, другие придерживали князя, чтобы тот не упал. Я ринулась к нему навстречу, но Лучан преградил путь своей широкой грудью.

– Не нужно, Рада. Ты ему сейчас ничем не сможешь помочь…

– Позовите лекаря! – завопила я, и сама не узнала свой голос.

Шагнув в сторону, я увидела, как Мстислава вынимают из седла, а из груди его торчит стрела. Ратники окружили князя, но никто из них не спешил выполнить мой приказ. Страшная догадка скрежетнула острым когтем по сердцу. Я обошла Лучана, схватила за рукав дружинника, что стоял ко мне ближе всего.

– Ступай в терем, да приведи сюда княжеского лекаря. Живо!

Мой пронзительный крик в мгновение ока выбил медлительность из его тела. Дружинник побежал к крыльцу, где уже столпились чернавки и… Ирица. Но мне было не до нее. Я приблизилась к Мстиславу, упала перед ним на колени. В нос ударил резкий запах железа. Багровое пятно расползалось по белой рубахе с ужасающей быстротой. Он тяжело дышал, белый как снег лоб покрылся липкой испариной. Синие глаза князя сосредоточились на мне. Я ласково провела рукой по темным волосам. Тонкие губы дрогнули, он пытался мне что-то сказать, но я не позволила:

– Береги силы.

Слезы выступили на глазах и скатились крупными бусинами на щеки Мстислава. Тяжелые шаги за спиной заставили меня обернуться. Ратник возвращался один.

– Лекаря нет: уехал, – виновато доложил он.

– Так отыщите другого!

Мне хотелось встряхнуть каждого за плечи и заставить из кожи вон лезть, чтобы помочь Мстиславу. Казалось, никто кроме меня не верил в его исцеление. Я готова была сама бежать за ворота, окруженные разъяренными людьми, но не могла оставить князя. Боялась, что ежели покину его, то он непременно перестанет дышать, а сердце его остановится навечно. И ведь батюшка хотел отправить со мной лекаря, но я отказалась, посчитав, что его руки больше пригодятся раненным ратникам в Воронецке. Так я лишила возможности любого из нас получить помощь. Зычный голос Ерохи вдруг прогремел над моей головой.

– Никто вам здесь не поможет! Убивцу нашего князя нет места на этом свете. Лучше убирайтесь, покуда сами целы! – взревел он.

Ратники обнажили свои мечи. Я вскочила на ноги, повернулась к верному другу почившего Мрежского князя.

– Человек, который сейчас гибнет, спас от смерти твоего сына, Ероха, – с укором бросила я. – Не тебе решать его судьбу.

– Княжна, – окликнул меня Лучан. – Ежели лекарь не сыщется, я могу попробовать вытащить стрелу.

– Ты умеешь? – удивилась я.

– Когда новобранцы учатся, всякое случается. Бывало, и не такие раны латали, – воевода задержал взгляд на груди Мстислава. – Но лекаря все же раздобыть надобно.

– Хорошо. Чем мы можем тебе помочь?

– Ты, Радонька, вели чернавкам принести воду, чистые полотенца, иглу с ниткой, да огонь в печи пусть разведут. – А вы, – Лучан обратился к ратникам, – отыщите доску пошире. Положим на нее князя, да отнесем в терем.

Бросив последний короткий взгляд на умирающего Мстислава, я побежала в терем. До этого я и не замечала, сколько людей собралось на княжеском дворе. На крыльцо высыпали чернавки, любопытно, но со злой настороженностью наблюдающие за нами. Они пропускали меня на ступени с неохотой, приходилось протискиваться наверх. А на рундуке путь в сени преграждала Ирица. Она гневно взирала на меня из под сдвинутых густых бровей, и точно уперла бы руки в дверной косяк, не будь он слишком широким.

– Прочь отсюда! – сквозь зубы процедила она.

Ирица всегда была добра ко мне, и я испытывала к ней ответное тепло. Однако теперь в ее наполненных лютой ненавистью глазах я видела смерть Мстислава. С каждым мгновением из его тела утекали силы. Любое, даже самое малое промедление грозило ему худшим исходом.

– Чернавки слышали, чего от них требует воевода. Вели им исполнить все, иначе ратники убьют каждого, кто ослушается моего приказа!

Ирица осталась равнодушной к моим угрозам, она не сдвинулась с места ни на шаг. Но страшное обещание посеяло страх в умах юных девиц. Они глядели на главную по терему с надеждой, что та не станет пререкаться со мной, подставляя их под удар.

– Стоять, – приказала она, когда одна из них неуверенно шагнула в сторону.

Я повернула голову к толпе ратников, которые остались стоять без дела. Один из них встретился со мной взглядом, и по взмаху моей руки, подошел ближе. Чернавки, содрогаясь от тревожной робости, расступились перед ним.

– Проводи главную по терему в горницу, да запри ее там.

Ратник оказался смышленым малым. Он быстро взобрался по ступенькам.

– Ты еще пожалеешь об этом, – злобно усмехнулась Ирица.

Но прежде, чем уйти, она протянула пальцы к моему лицу, и резко сжала в кулак невидимую пылинку. Жуткая улыбка расплылась на ее потрескавшихся губах. Проклятия сварливой бабы сыпались до тех пор, пока дверь за ней не захлопнулась с громким стуком. Теперь между мной и растерянными чернавками не было никого, кто мог бы заставить их чинить препятствия.

– Вы, – я указала рукой на трех девок, стоящих ниже всего, – несите чистую воду да поживее!

Две тут же подорвались с места и побежали к колодцу, а та, что оказалась посмелее, сперва покосилась в сторону сеней, но услышав быстрые, тяжелые шаги, и она поторопилась вслед за подругами. Другим я велела подготовить внизу светлую горницу с широкой лавкой, постелить на нее мягкий тюфяк и принести все необходимое. Брезгородский ратник как раз вышел на крыльцо, но спускаться вниз не стал. Это оградило чернавок от мыслей о неповиновении. Они скрылись в глубине терема так быстро, что мы едва углядели их пятки.

Пугливые девицы не осушались, все исполнили как следует. Когда Мстислава принесли в терем, все уже было готово. Я подошла ближе