Звёздный Вавилон - Саггаро Гиерри

из фазового сдвига, на что не способны, как прочие разумные, так и фактически вся местная техника, без специальных настроек, разумеется.

- Кхм… Я… - Морден всё-таки решил «логическую» проблему конфликта вопросов. – Пожалуй, в данный момент я бы хотел услышать ответ на свой вопрос. Это, если так можно выразиться, - мужчина улыбнулся, скрывая за своей добродушной маской напряжённость, - моя миссия. Ведь исполнителей не всегда посвящают в истинный смысл задания, не так ли?

- О, вы, несомненно, правы, - киваю, поглаживая бородку. – Хорошо. Постараюсь ответить на ваш вопрос. Чего я хочу?

- Что вы хотите, да… - прослушав очередную реплику от своего спутника, Морден слегка расслабился, приготовившись внимать.

- Ну, что же… Я хочу... - с загадочно-задумчивым видом поднимаю взгляд к потолку, - Счастья.

- Счастья? Боюсь, я не совсем понимаю, что... – о, как у нас глаз дёргается, просто сказка!

- Зачем размениваться на мелочные частности, если можно сразу сказать о конечном результате? В конце концов, любые действия разума направлены только на то, чтобы достичь счастья.

- Я всё ещё не совсем понимаю, что вы имеете ввиду, Лорд Баал… - неуверенно произнёс Морден, а Тень как-то засуетилась, словно тоже в нерешительности, что же делать дальше.

- Не более того, что сказал, мистер Морден, - широко улыбаюсь, - не более того, что я сказал…

- Что ж… - от Тени донеслась довольно длинная «фраза», заставившая Мордена вздрогнуть, что он почти сумел скрыть. – Благодарю вас за потраченное на меня время, Лорд Баал.

Отвечаю вежливым поклоном, вставая вместе с собеседником. Помедлив несколько секунд, едва закрылась дверь каюты, следом за Морденом двинулась и тень.

- Зафиксировано воздействие на материал внешнего слоя двери. Возможно активное противодействие.

- Не требуется. Пусть уходит, это даст им очень много тем для размышления, – внутренне улыбаясь, останавливаю Коронэ.

Интерлюдия.

Альфред Бестер сидел на кровати в своей каюте, отстранённо глядя в стену перед собой и борясь с периодически накатывающим раздражённым нервным тиком. Прошло уже две недели с момента его появления на станции, а собранной информации о новом после было ровно столько, чтобы убедительно сказать, что он существует – не более.

Лорд Баал присутствовал на станции, выполнял свои посольские обязанности (по крайней мере, так выглядело со стороны), иногда отправлялся на прогулки по «Вавилону» или проводил время в одном из многочисленных питейных или игорных заведений развлекательного сектора, но… Бестер четыре раза подсылал к нему подконтрольных людей – голова после таких трюков болела неимоверно, но метод того стоил. Обычно…

В этот раз все подходы не закончились ничем – два официанта в ресторанах, оперативно «сменившие приборы», «случайно» налетевний на посла служащий станции, спешивший по своим делам, даже девица облегчённых моральных принципов, подсевшая за столик видного мужчины в поисках спутника на вечер. Каждый раз Бестер пытался хоть что-то выяснить о новом после, собрать образцы ДНК, составить психологический портрет. Но всё впустую – все приборы были девственно чисты, словно только что из дезинфектора; оцарапавшее посла лезвие одного из рабочих инструментов не принесло ни капли крови; а девушка, с которой Баал, как всегда радушный и обходительный, провёл вечер в ничего не значащем флирте, не принесла ни малейшей крупицы информации сверх уже известной.

И телепатией гоаулд по-прежнему не прощупывался. Ни штатным телепатом президента, ни самим Бестером. Ну не может же он постоянно держать пассивные щиты в сознании! Да и невозможно столь всеобъемлюще закрыться – хоть крупица мысли, хоть капля эмоций, но должны просачиваться наружу. Телепат раздражённо сжал руку в кулак, тихо скрипнув кожей форменной перчатки.

Все те же неудачи касались и его помощницы-телохранителя. Как и Баал, молодая обладательница кошачьих ушек проводила много времени в своих покоях, изредка составляя послу компанию в прогулках или, ещё более редко, прогуливаясь в одиночестве. Единственной выделяющейся чертой в девушке, которую сумел выделить телепат, была заметная любовь к сладостям – каждый раз, когда Коронэ, одна или с послом, посещала рестораны развлекательного сектора, она в обязательном порядке поедала всевозможные виды десертов, отдавая особенное предпочтение пироженым.

Правда, несколько раз мужчине удалось засечь устойчивый вектор внимания, направленный на объект его наблюдения, причём, внимания довольно негативного, насыщенного злобой и почти ненавистью в его адрес. Такое событие не могло его не заинтересовать. Вычленив нужные разумы из поля станции, Бестер с удивлением опознал в них минбарцев, судя по поведению и эмоциям, явно принадлежавших к касте воинов.

В отличие от разума Баала, сознания простых минбарцев не представляли для телепата проблем, так что он с лёгкостью считывал с них мысли и эмоции, направленные на посла (к сожалению, даже ему было недоступно глубокое сканирование на таком расстоянии).

Считывал и с огромным удивлением узнавал, что каста воинов обвиняет Баала в нападении и фактически уничтожении принадлежащей им колонии в какой-то из отдалённых систем. Эта новость была уже довольно горячей – показательно добродушный, строящий из себя пацифиста, посол Империи гоаулдов вдруг представал совершенно в другом свете. Что заставляло задуматься и пересмотреть многие выводы, сделанные на Земле. И попытаться подобраться к кому-то из минбарцев поближе – пси-корпусу определенно потребуется более точная информация о происшествии с колонией. Тем более, что Минбар явно намеревается замолчать его для широкой общественности.

Впрочем, это пока что не сильно приближало Бестера к выполнению его задания – по-прежнему было совершенно неясно, чего можно ожидать от нового посла, и как на него можно воздействовать, если вдруг интересы Земли того потребуют.

Оставался единственный способ сбора информации – проникнуть непосредственно в каюту посла. Но в случае неудачи это означало международный скандал, а в худшем случае и вовсе – объявление войны. Даже если земное правительство открестится, сказав, что ни они, ни пси-корпус ничего и знать не знали об Альфреде Бестере (а они так и сделают, он был реалистом), даже если президент и командор «Вавилона» Синклер сумеют как-то убедить Баала, что всё произошедшее – досадное недоразумение, начальство всё равно спросит с телепата по полной программе. И за провал, и за доставленные неприятности – за всё.

Устало закрыв глаза, Бестер откинулся на спину, массируя виски пальцами. Последние пару дней отчего-то выдались особенно трудными и выматывающими. Телепат не мог внятно сказать, что именно происходило, но на самом краю восприятия, замечаемое огромными усилиями и концентрацией, обнаруживалось