Единица безумия - Оксана Николаевна Сергеева

сын за закрытой дверью кабинета, а потом все вместе – Андрей, Виктор Олегович и Женя – уселись обедать. За столом говорили о пустяках, о делах и ближайших планах. Рысь-старший поинтересовался, решил ли сын что-то насчет медицинского центра, и Андрей ответил, что думает об этом. Женя обрадовалась. Она была почти уверена, что он возьмется за это дело, иначе и думать не стал бы – сразу закрыл вопрос и не тянул резину.

Кофе пили в гостиной. Отец смягчился, но все еще сохранял величественно-хмурый вид. Женька налегала на сладкое, чтобы избавиться от горького привкуса вдруг возникшей между ними неприязни. Андрей отвлекся на телефонный звонок, Женя с Виктором Олеговичем остались наедине, но непринужденный, дружеский разговор не ладился. Не было между ними той родной простоты отношений, что раньше, и это очень ее огорчало. Подумав, Женя набралась смелости и спросила:

– Виктор Олегович, я вас чем-то обидела?

– Нет, что ты, девочка, как ты можешь меня обидеть, – медленно сказал он и отставил свою чашку. В последний момент рука его дрогнула, и чашка слишком звонко громыхнула о блюдце, как будто обличив его. – Вот не надо из меня дурака делать! – тоже громыхнул он раздосадовано. – Пришли тут! В семью опять играют! Будто я ничего не знаю! Ладно его решила бросить, а я чем тебе не угодил? Даже не позвонила ни разу! Не спросила, как я себя чувствую! Не поинтересовалась!.. – и махнул рукой.

– Виктор Олегович, мы не… – покраснела Женя и запнулась, немного опешив от слов и горячности, с которой он говорил.

– Еще раз говорю! Не надо делать из меня дурака!

– Виктор Олегович! Папа! – воскликнула взволнованно. – Никто никуда не уходит, у вас будет внук! У нас все хорошо, мы не собираемся разводиться, мы просто немного повздорили! – в чувствах выдала Женька и тут же постеснялась своего повышенного тона.

Рысь обежал взглядом ее лицо, растерянно замолчал, как будто не зная, что именно из услышанного комментировать. Глаза его влажно заблестели, хотя внешне он, как всегда, весь подобрался, демонстрируя свою несгибаемость.

Женька счастливо засмеялась, присела рядом и взяла его за руку.

– Все хорошо. Мы не собирались разводиться.

– Ладно, ладно… – Свекор похлопал ее по руке. Лицо его прояснилось. Ничего не спросил он про беременность, но так сильно сжал ее ладонь, что вопросов было не нужно.

– Мы еще не знаем, какой срок, – мягко объяснила она.

– Как ты себя чувствуешь? – наконец нашелся он.

– Хорошо, – улыбнулась.

– Ты с этим не тяни. Сходи к врачу.

– Конечно.

– Ладно, – снова похлопал ее по руке, – я пойду немного отдохну. Устал что-то.

– Давайте я вас провожу, – предложила Женя.

– Что ты, милая, я еще вполне способен передвигаться самостоятельно. Когда не смогу – застрелюсь.

Женька хлопнула глазами и рассмеялась:

– Ну и шуточки у вас!

– Береги себя. Сходи к врачу, не тяни, – сказал он твердым голосом.

– Сдается мне, дедушка знает, что скоро он станет дедушкой, – улыбнулся Андрей, вернувшись и услышав брошенную отцом фразу.

Будущий дедушка обнял сына и гордо удалился в свою комнату. Андрей не сомневался, что наставлений ему все равно не избежать. До этого они дойдут позже, когда старик придет в себя. Сейчас он измотан бессонной ночью и душевными переживаниями. Не знал отец еще в жизни таких ночей. Это была самая долгая в его жизни ночь. Ждал он, пока сын вернется, и только теперь, воочию убедившись, что все в порядке, позволит себе отдохнуть и расслабиться.

– Он выглядит очень усталым. С ним все хорошо? – озабоченно спросила Женя.

– Ночью плохо спал. Ему надо отдохнуть.

– Кто звонил?

– Фаворит твой. В гости приедет.

– О, Янис? Как здорово. Да, из всех фаворитов он мой самый любимый. Я по нему соскучилась. Он будет один?

– Нет, с Верой. Дольчегабана, ты из-за своего дурного характера уже чуть не стала матерью-одиночкой. Прошу тебя, не буди лихо, пока оно тихо.

Женька залилась звонким смехом.

– Это у меня дурной характер?

– Конечно, – невозмутимо подтвердил муж. – Из нас двоих я – само совершенство.

– Нет, из нас двоих совершенством будет наш ребенок.

– Ты будешь сумасшедшей матерью.

– А ты – сумасшедшим отцом.

Они обнялись и постояли немного так, прижимаясь друг к другу и впитывая тепло. Женька поймала себя на мысли, что не перестает улыбаться. Она больше никогда не будет одинока. И Андрюша тоже. Теперь у них все по-настоящему. Почувствовав легкое головокружение, Женя присела на диван и вздохнула. Андрей заботливо подложил ей под спину подушку и принес чашку сладкого чая. Они собрались посидеть в тишине, отдохнуть и, может быть, поговорить, поджидая Яниса и Веру, но тут началось что-то невообразимое. Забегали по дому горничные, водитель Рыся потащил в их крыло какие-то коробки. Через несколько минут вновь спустился сам Виктор Олегович. Он громко отдавал по телефону какие-то распоряжения, держа в руке листок с какими-то пометками.

– Ты же хотел поспать, – напомнил отцу Андрей.

– Некогда мне спать. Отосплюсь на том свете. В общем, так… – он поправил очки на переносице и глянул в клочок бумаги, – гостевую спальню в вашем крыле я приказал освободить, сделаем из нее детскую. Пусть портьеры снимут, покрывало уберут, подушки, кровать тоже пусть, наверное, вынесут. Для ребенка нужна другая мебель…

– Папа, мне кажется, ты слишком торопишься, – осторожно сказал Андрей.

– Тебе кажется, сын, тебе кажется! Вон! – направил выразительный взгляд в окно, потом на Женькин живот. – И не говори мне, что я тороплюсь!

Андрей вздохнул, понимая, что после детской площадки ни один довод не будет в его пользу – прав будет отец, что все задумал вовремя.

– Что? Не прав я? Женя? – свекор обратился за поддержкой к невестке.

– Детская и должна быть около спальни, я так считаю, – кивнула Женя. – А кровать можно не выносить, пусть стоит пока. Комната большая, там места для всего необходимого достаточно. Текстиль заменим и все. Обои мне нравятся, их тоже оставим, не хочу, чтобы все совсем по-детски было.

– Хорошо, – довольно улыбнулся Виктор Олегович и черканул что-то у себя в листочке. – Садик, школа… это я со своими поговорю… куда водят, где преподаватели хорошие, потом Марк всех