Единица безумия - Оксана Николаевна Сергеева

class="p1">– Андрей, прекрати! – всерьез забеспокоилась Женя.

– По-моему, самое время объяснить все твоему мужу. Пойдемте. Нам лучше поговорить в более укромном месте.

– Что объяснить? – напрягся Андрей, хватая жену за руку, когда она двинулась за Янисом.

– Андрюша, у нас для тебя сюрприз, – вдохновенно объявила Женя и посмотрела на него, призывая оценить новость.

– Терпеть не могу сюрпризы, – не оценил он и сделал большой глоток шампанского.

Эти месяцы он чуть ли не ночевал в офисе. Встречался с людьми, просчитывал какие-то ходы, строил планы, пытался вписаться в график, соображал, думал. Остервенело вгрызался в документы, тупея от бесконечных дел. Вот оно – цель достигнута! Но ко всему вокруг него происходящему Андрей сейчас почему-то чувствовал равнодушие и пока не хотел углубляться в себя, чтобы понять, отчего именно возникла эта отрешенность.

Фуршет проходил на третьем этаже. Они спустились на второй, чтобы уединиться в Данином кабинете. Надо бы и Виктора Олеговича позвать, но, видя настроение Андрея, Женя не решилась. Где-то в глубине души она чувствовала: все пошло не так и уже неизвестно, чем закончится из-за неуместной Андрюшиной ревности. Казалось бы, череда сменяющихся событий должна убыстрять время. Но время не убыстрялось, оно растягивалось. Секунды, пока они шли в кабинет, тянулись бесконечно.

Женя мысленно набрасывала план разговора и, когда увидела, что Вера поднимается им навстречу, обрадовалась.

– Простите, я немного задержалась.

– Скажем прямо, не немного, – прокомментировал Янис, но Вера оставила его замечание без ответа.

– Сейчас мы все тебе расскажем, и ты обрадуешься, – воодушевилась Женя, и ее снова захлестнуло волнение. В горле у нее пересохло, руки вспотели, перед глазами почему-то все поплыло, и нестерпимо захотелось глотнуть чего-нибудь. Она пожалела, что оставила свой бокал где-то по пути на столике. Ей и присесть жуть как хотелось, но все стояли, поэтому Женька тоже осталась стоять.

Рысь недоуменно посмотрел на Веру и перевел веселый взгляд на Яниса.

– А-а, так это ты с Верой спишь? Мне льстит что ты решил объявить об этом с таким пафосом, но не стоило. Меня мало волнуют чужие порочные связи.

Женька покраснела от стыда за мужа. Янис досадно скрипнул зубами, и только Вера нашлась быстрее всех, улыбнувшись знающей себе цену улыбкой:

– Мы так будем обсуждать мои безрассудные поступки или определимся со сроком реализации твоего проекта?

– Какого проекта? – спросил Андрей.

– Ты всегда хотел открыть реабилитационный центр. Твой отец, твоя жена и твой друг решили исполнить твою мечту, а меня выбрали в качестве специалиста, который поможет тебе воплотить это в жизнь, – объяснила она.

– Что? – лицо Андрея потемнело. Еще непонятно, от каких чувств, но что-то Жене подсказывало, что не от большой радости.

– Это папина идея… я поддержала… ты же правда об этом мечтал… – Женька запнулась, не сумев закончить внятно.

Вера спасла ее, снова перехватив инициативу:

– До утверждения генерального плана мы должны все обсудить. Пожелания по мощности и составу помещений, специальные условия, особенности зонирования ключевых мест. Я не могу делать все вслепую. Ты, как заказчик, должен озвучить свои требования. Только ты можешь дать конкретную информацию о будущих подразделениях, – говорила она сухо и конкретно.

– Я должен сделать это сию же секунду? – Он с таким звоном поставил свой пустой бокал на стол, что Женя вздрогнула.

– Нет. Ты должен знать, что тебе нужно это сделать в принципе.

– Можем отложить этот разговор на попозже?

– Без проблем. – Вера чуть пожала плечами и вышла из кабинета.

– Андрей, нам всем известна твоя любовь к сарказму, но до откровенной грубости ты еще ни разу не опускался, – недовольно бросил Янис и вышел за ней. – Вера! Не обращай внимания на его слова.

– И не собиралась, – равнодушно сказала она, но быстрый цокот ее каблуков по лестнице говорил об обратном.

– Потанцуем? – На последней ступеньке Янис обхватил ее за талию и увлек в сторону.

– Кажется, это неуместно.

– Это мой ресторан. Здесь уместно все, что я захочу. Но спасибо, что так заботишься о нашей репутации.

– С чего ради? – положила руки ему на плечи. – Мою спасать поздно, а твоя репутация меня вообще не волнует. Я просто устала и хочу домой.

– Поедем. Чуть позже. Ко мне. – Он погладил ее по спине, чувствуя, как она напряглась. – Я соскучился. А ты?

Вера чуть оттолкнулась, чтобы посмотреть ему в глаза, и ее кроваво-красные губы изогнула усмешка:

– Я соскучилась по тебе примерно так же, как может скучать Красная Шапочка по Серому Волку.

– Ты разбиваешь мне сердце.

– Что? Сердце? – переспросила иронично. – Оставь эти пошлости для кого-нибудь другого. Сердечные муки к тебе не имеют никакого отношения. Ты бессердечное чудовище с безупречными манерами.

Янис медленно расплылся в улыбке, как от комплимента.

– Вот поэтому не зли меня, не упорствуй, а то для подтверждения серьезности чувств мне придется съесть твою бабушку.

– Ты просто мастер казуистики, – почти восхищенно произнесла Вера. – Прошу, оставь в покое мою бабушку.

– Почему это? Кажется, мы с ней поладили. Я обещал научить ее играть в покер.

– Чтобы она в первой же игре просадила всю свою пенсию? Бабуля не из тех, кто станет играть на интерес.

– Я буду подтасовывать карты в ее пользу.

– Не надо. Пусть пасьянсы свои раскладывает.

Они уже не двигались. Стояли. Вера опустила руки и отшагнула.

– На самом деле я подозревала, что будет именно так. С первого дня чувствовала, что он не оценит этот сюрприз.

– Ты про Андрея? Почему?

– Не знаю. Просто интуиция. А ты что думаешь?

– Думаю, он с этим разберется. – Янис вручил ей бокал вина, взятый с подноса мимо проходящего официанта. – Постой минуту, мне нужно с Даней переговорить.

Отточенным движением Вера заправила кудрявый локон за ухо и выпила половину бокала, как вздохнула. Словив на себе несколько любопытных мужских взглядов, прошла дальше и присела на барный стул, спиной к залу. Допив вино, она поставила бокал на стойку.

– Повторить? – услужливо поинтересовался бармен.

Вера сперва оглянулась и, не найдя Яниса глазами, кивнула:

– Повторить.

Когда он, наконец, вернулся, она почти прикончила третий.

– Поговорил? Все нормально?

– Да. Все хорошо. Поешь что-нибудь?

– И стану добрее?

– Значительно.

– Это третий,