Лекарство от зла - Мария Станкова

Марокканская саранча может съесть все растения на планете менее чем за шесть месяцев человеческого времени. Надо благодарить Бога за то, что время саранчи относительно. Сколько бы ни съели, живут они недолго.

Когда человек счастлив, для него время течет быстро. Для несчастных людей время тянется и замедляется. Ответ: «Все относительно» — применим ко всему. Можно поставить опыты дома. Гарантируем, что пострадавших не будет.

Фанни сидела, зажатая между Мерзавцем и его печальной женой, рассеянно слушала его сложный план и думала о том, что сейчас она счастлива тем, что может иметь планы на будущее — быть еще более счастливой и любимой. Она предвкушала минуту, когда скажет Борису: «Я здорова. Мы можем иметь ребенка». Она представляла себе, как он рыдает от счастья… Почему «рыдает»? Почему именно это слово? Оно такое предвзятое и лицемерное… Нет. Не рыдает, а просто по-человечески плачет от счастья.

— Я представлю тебя этому человеку, ты расскажешь ему о своей болезни, я предложу ему денег за то, чтобы тебя положили в больницу, он захочет помочь сам, потому что тут все занимаются благотворительностью… — Мерзавец, не останавливаясь, перечислял все свои сложные ходы.

— Что бы ты делал, если бы не встретил меня? — спросила Фанни и снова погрузилась в свои мечты.

— Я бы разыграл ту же комбинацию с моей женой.

— Она же не больна! — Фанни вернулась в городок Шпиц и зашевелилась на скамейке.

— Она больна не физически, а психически!

— Да ты что? — печальная жена Мерзавца закричала и вскочила со скамейки. — Я — психически больна? Вот почему ты привез нас сюда? А дети? Как ты представишь их? Мерзавец!

— Вы ведете себя, как идиоты! Замолчи сейчас же! На нас же смотрят!

Фанни тоже встала со скамейки.

— Не кричите. Тебе надо придумать что-нибудь другое. У меня нет рака.

— Как нет? Ты же сказала, что…

— Нет! У меня кисты, которые они здесь уберут, бесплатно.

— Погоди, Фанни!

Фанни шла по аллее и не обходила маленькие лужицы. Она не хотела ждать. Ни минуты!

Как выглядит мозг Мерзавца внутри?

Фанни вошла в церковь Шпица. Она была пуста. Под куполом пролетел голубь, нашел удобную нишу и забился в нее.

Фанни подошла к алтарю, встала на почтительном расстоянии от распятого Христа и попробовала поискать в голове молитву, какие-нибудь слова благодарности, что-то особенное. И ничего не приходило в голову. Она попробовала поплакать о своих родителях. Слезы не приходили. Наступило безмятежное спокойствие. Как во сне. Это напугало ее. А вдруг все это — сон. Если она проснется в липкой квартире Лили? Если тараканы поселились в ванной? Если она закашляется и не сможет остановиться?!! И только теперь она осознала, что не кашляла больше десяти дней. Осознала, что не испытывает ненависти к Мерзавцу. Даже жалеет его… немного.

А может, у его жены и правда психические проблемы? Про детей и говорить нечего. Они точно больные.

Фанни всмотрелась в лицо Иисуса и кивнула головой.

— Я понимаю тебя, дружок, — сказала она и вышла из церкви.

Нужно было найти Уси.

Довольно далеко от Швейцарии Лили накрывала стол к обеду. Вокруг Зафира все дымилось и благоухало. Липкая кухня дышала полной грудью и очищалась. Конец сухомятке! Да здравствует тушеное и печеное.

Опять печеное, вареное

Без соли буду есть,

Ведь слезы такие соленые…

Зафир пел. Он мог это себе позволить только дома.

Почему, почему,

О боже мой?

Почему, почему,

О боже мой?

Лили села на краешек стула и засмотрелась на поющего мужчину.

«А если он бросит меня? Заберет свои сковородки, крышки и кастрюли!»

— Я выйду за тебя, но у нас не будет детей…

— Очень хорошо. Мы будем такими толстыми стариком и старухой, которые путешествуют по миру, чтобы насладиться ресторанной едой.

— Я говорю серьезно.

Зазвенел звонок, и Матвей радостно вошел в кухню. Он принес бутылку вина.

— Какой фантастический запах! Что будем есть?

— Не скажу.

— Ах ты!

— Эй вы! Соберитесь! Вы забыли, что я здесь?!

— Лили, прости! Между прочим, ты ведь пел, так?

— Я пою, только когда готовлю.

— Терцет из финала первого действия «Летучей мыши».

— Ты любишь оперетту?

Богиня раздевается

На глазах у постореннего мужчины,