'Фантастика 2025-140'. Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

— Ты ж из третьего барака, да? — уточнила девушка. — Там, где этот надсмотрщик кривой был, как его… которого еще потом главным по отделению назначили…

— Слушай, не напоминай, а? — вскинулся Персиваль, мигом покрывшись холодным липким потом. Мысль об этом человеке в сочетании с ночным мраком мигом преобразилась в ощущение входящего под ребра ножа, и в животе фантомно заворочались черви…

Парня замутило.

— Да ладно, че ты такой нервный? — пожала плечами девушка. — Вообще на себя не похож последние дни. Где твой веселый оскал из-под черного плаща, от которого шарахаются прохожие? Где свечи, пентаграммы и жуткие заклинания на древнем языке? Или боишься, что и правда демона вызовешь? Так Крис дрыхнет уже, а Модька душ занял и ближайшие полчаса оттуда не выйдет.

— Не смешно, Брис, — буркнул он.

— А я и не смеюсь, — действительно без улыбки ответила девушка. — Я ж знаю, что ты это нарочно под сатаниста косишь: чтоб люди к тебе не подходили. Но здесь кроме меня никого нет, можешь не париться по этому поводу.

— Там зато есть, — Персик кивнул за окно, где свет звезд смутно очерчивал темные силуэты то ли предметов, то ли засевших во тьме людей. — Бандиты, инквизиторы и просто магиконенавистники.

— Я и говорю: трусишка, — хмыкнула валькирия и попыталась пощекотать его пальцем под подбородком.

— Я не трус! — Персиваль оттолкнул ее руку. — Если б над тобой столько издевались, сколько надо мной, ты бы тоже от каждой тени шарахалась.

Сказал и прикусил язык. Он не собирался больше об этом никому рассказывать. Но Бристел не стала расспрашивать.

— А я и шарахалась, — без всяких эмоций сказала она. — Только это не помогает. От тех, кто делает больно так уж точно не оберегает: им это только в кайф, когда ты боишься.

Персиваль нахмурился, недоверчиво покосившись на девушку. О чем она?

— Ты думаешь, валькирии рождаются с мечом в руках? — фыркнула Бристел. — Да, мы чуть сильнее обычных людей. Да, чувствуем магию. Но на этом различия заканчиваются. Девочка-валькирия лишь немного сильнее человеческой девчонки того же возраста. И при этом она такая же глупая и наивная.

Бристел перестала улыбаться, встала и подошла к окну, мрачно уставившись на темный двор.

— Мы не знали другой жизни, — сказала она. — Думали, что это нормально — быть битыми каждый день, бегать, прыгать и махать мечом до изнеможения, до кровавых мозолей. Думали, что это нормально, когда к концу года класс уменьшается на двух-трех человек, а кладбище за школой — пополняется. Точнее, нам это внушали.

Она немного помолчала. Персиваль не стал перебивать.

— Знаешь, я даже рада, что школу спалили, — неожиданно призналась девушка. — То, что с нами там происходило… Когда об этом рассказываешь, люди даже не верят. Не понимают, как нормальный человек мог в этом выжить. И как мог считать происходящее нормальным…

— Ну, тебя хотя бы не резали, чтобы потом прирастить забавы ради к другому человеку или же оставить внутри какой-нибудь предмет, — все же возразил Персиваль. — До сих пор помню ощущение кишок в руках, когда я их обратно сгребал.

— Ну да, — хмыкнула Бристел. — Я б такого не пережила — регенерация не та. Меня всего лишь связывали, били и насиловали. Ерунда, правда? С каждым случается.

Персиваль оторопел, осознав.

— Извини, — сказал он, мигом растеряв ершистость.

— Ты-то чего извиняешься? — хмыкнула девушка.

— Не хотел… будить в тебе такие воспоминания, — с трудом сформулировал вампир.

— Не парься, — сказала валькирия. — Я всем уже отомстила. За себя, за сестер из своей параллели и за всех, кто оттуда так и не вышел.

Девушка сжала кулак, и на ее лице появилось такое жуткое выражение, что Персиваль поежился. Определенно, валькирия вернула своим мучителям долг с лихвой.

— Так что мой тебе совет: не дрейфь, — сказала она. — Продолжать бояться — значит, оставаться их жертвой. Не позволяй призракам прошлого продолжать насиловать тебя. Отпусти всю эту дрянь и не вспоминай больше.

— Но оно само всплывает в памяти, — признался вампир. — Если б я мог отомстить… Хотя, нет. Знаешь, я их всех еще раз видеть не хочу, даже ради мести.

— Понимаю, — кивнула девушка. — Поэтому и говорю: просто забей.

— Это не сделает меня неуязвимым, — заметил парень. — Я все так же слаб и могу заново попасть в ту же ситуацию.

— Ну так будь рядом с тем, кто силен, — пожала плечами Бристел. — Хочешь, я тебя буду охранять?

Предложение прозвучало настолько неожиданно и бредово, что Персиваль растерялся.

— Наоборот надо, — неловко улыбнулся он. — Ты же девушка.

— Уверен? С тобой мало, кто согласится, — она вдруг снова помрачнела. — Про нас все так думают: что мы какие-то ненормальные — сильные, как мужики, и детей иметь не можем. Что от нас подальше надо держаться. А если кто и хочет подойти, то это всякий раз какой-нибудь извращенец, которому пикантного захотелось, острых ощущений.

Она снова сжала кулак так, что выступили вены. Персиваль окончательно устыдился: он прежде не задумывался, бывают ли на свете люди, которым живется еще хуже, чем ему.

— Я никогда не была нормальной девушкой и никогда ею не буду, — призналась Бристел, глядя в темноту ночи. — Да и не хочу.

— Почему? — не понял парень.

— А тебе нравится быть слабым? — она повернула к нему голову и посмотрела в глаза. — Быть ведомым: тем, кто всегда подчиняется лишь потому, что второй сильнее и имеет больше прав?

— Ну, я не девушка, конечно… — замялся Персиваль. — Но не вижу ничего плохого в том, что женщины прячутся за мужей. Честно говоря, я завидую тем, кто тихо сидит дома, в то время как кто-то сильный решает их проблемы во внешнем мире. Лично мне жизнь такого выбора не предоставила: я тот, кто должен защищать.

Бристел прикусила губу и одарила его насмешливым взглядом. Вампир смутился: он опять наговорил лишнего.

— Ты знаешь, мне ужасно нравится твое прозвище, — вдруг сказала валькирия. — Персик… Сразу представляется что-то сочное, чуть пушистое. А смотришь на тебя — ты такой бледный, мрачный, худой. Короче, нисколько не похож.

—