Нокаут чемпиону. Часть 2 - Галина Маркус

– Очень нравится! Красотища просто, – ответила Ленка. – Зря только потратился. Взять не могу.

– И куда я его дену? – обиделся Белозерцев.

– Понятия не имею. Подаришь кому-нибудь.

– Кому?! – искренне удивился парень. – Никто такого не заслужил!

– Очень лестно, что я заслужила, – засмеялась Ленка. – Нет, Серёженька, не возьму, не обижайся.

– Принципы твои я знаю, – терпеливо начал он. – Ничего не брать от чужих мужчин, да? Тогда решайся сегодня – выйдешь за меня? У меня теперь бабки будут, не пожалеешь.

Девушка молчала – ну как ему втолковать, наконец?

– Серёж, тебе не надоело? – взмолилась она. – Я не хочу повторять тебе снова… Ты ведь слышал это уже раз сто!

Белозерцев открыл было рот, но Ленка перебила.

– Я знаю, что ты скажешь. Другого шанса не будет, Мелихов – козёл, а ты – хороший, я буду с тобой счастлива…

– Ну, и разве неправда?

– Всё правда. Кроме последнего. Не сможем мы быть счастливы. Между нами всегда будет другой. Буду смотреть на тебя, а видеть его. Ты будешь дотрагиваться, а я – мечтать о нём. Тебе это приятно будет? – Ленка вспомнила слова Смальковой. – Знаю, что делаю тебе больно. Но я откровенно, Сереж, говорю. Чтобы ты понял.

– Я понял… – на лице Белозерцева появилось оскорбление. – Значит, ты целовала меня тогда… А думала о нем?

– Нет… – как можно мягче произнесла Ленка. – Не думала. Я к тебе очень… нежно отношусь. Только это ничего не меняет. Никаких ложных надежд, понимаешь? Я не люблю тебя. И замуж не выйду. Больше мы об этом не говорим, ладно?

– Дура ты, – лицо у Серого стало злое.

– Знаю. Чего повторять? – невесело усмехнулась она.

– Точка, да? Закозлило, да?

– Точка, Серёж.

– Ну и хрен с тобой! – он вскочил на ноги. – Думаешь, такая королева? Слишком плох я для тебя? Да ты себя со стороны-то видела? Зануда… хромая! Дрянь! Втиралась к Гоше, да так и не втёрлась. А на мне отыгрываешься!

У Ленки от возмущения заколотилось сердце. И это после его бесконечных признаний в любви? Ясное дело – он, наконец-то, поверил в её отказ, и его мужское самолюбие требует отмщения. Но такого она от него не ожидала.

– Ну давай, что же ты остановился? – тихо проговорила Ленка. – Я ведь мало слышала оскорблений за свою жизнь. Наконец, и от тебя дождалась. И как, легче тебе?

Серый молчал, в глазах у него стояло бешенство. Но и сама она тоже едва сдерживалась. Ещё секунда, и она опрокинет на него весь этот стол, и тогда ситуация совсем выйдет из-под контроля. Белозерцев только и ждет её реакции, он так просто не отпустит – девушка видела это по его глазам. Ей не было страшно, но совершенно не хотелось устраивать публичного скандала – на них и так уже с любопытством посматривали из-за соседних столиков. Как-то Ленка наблюдала сцену ревности в метро – женщина вырывалась, хотела убежать, даже била своего спутника по лицу, а тот выламывал ей руки… Нет, господа, обойдётесь. Представление отменяется.

– Жаль, что так вышло, – проговорила она как можно ровнее. – Я думала о тебе лучше. Надеялась, мы останемся…

– Друзьями, ага? – деланно невинным голосом пропел на весь ресторан Серый. – Размечталась… Буду бегать вокруг тебя и подвозить, куда надо… То к Гоше, то от Гоши… Нашла себе идиота!

Он и не думал понижать тон, и неподалёку от них появился и замер в нерешительности официант, раздумывая, не пригласить ли охрану.

– Мне ничего от тебя не надо, – не выдержав, Ленка тоже вскочила. – Забери свои вещи, букет и вали отсюда! За ужин я расплачусь. Сколько я тебе ещё должна – за все твои услуги?

Серый несколько секунд нависал над ней, буравя тяжёлым взглядом, но девушка смотрела на него прямо и твёрдо, хотя внутри у неё все тряслось. Вдруг он поморщился, весь как-то обвис и беспомощно рухнул обратно на стул.

– Ленка… – произнес он жалобно, глядя, как обычно, снизу вверх. – Что мне без тебя делать?

– Да мне тоже хреново, Серёж… – искренне ответила она. – Понятия не имею, как жить дальше.

Она тоже села. Официант, расслабившись, махнул кому-то «отбой». За соседними столиками снова занялись своими делами. А они с Белозерцевым так и сидели, молча глядя друг на друга, одинаково потерянные и несчастные. Вот только печали у каждого были свои.

***

После взвешивания тренер рекомендовал Игорю «развеяться», съездить в город, встретиться с друзьями. А Мелихов предпочёл бы остаться на базе и тупо отлежаться. Но к концу недели ему стало тошно от взглядов и подбадривающих разговоров, и он сбежал домой, отказавшись от охраны.

Видеть никого не хотелось. Да и кого видеть? У Насти Мелихов провёл весь вчерашний день. Девочка снова раскапризничалась, а Игорь был слишком занят своими мыслями, чтобы развлекать её.

Виктор после пресс-конференции вернулся на базу – он всё ещё дулся, отношения у них так и не наладились. Даже Марк не соизволил приехать в Жаворонки ночевать. У него нашлись неотложные семейные дела, а может, просто не верил в Мелихова, вот и сочинил предлог, чтобы не разделять с боксёром его тоску. Олега Павловича, охранника, Игорь отпустил давно, сразу, как отправил Настю в садик.

И вот накануне боя Дракон остался в полном одиночестве. Последние несколько лет он всегда мог рассчитывать на поддержку Белозерцева. А перед боем с Будресом светом в окошке стала Ленка. Но… Где сейчас Ленка с Серёгой – Мелихов даже думать не мог, иначе воображение рисовало ему нечто такое, отчего хотелось лезть на стенку. Серый, Серый… Как же ты мог? После семи лет дружбы, после Германии, после всего, что прошли вместе!

Кого же позвать? Маму? Разве сможет она поддержать или утешить? Она только ноет и требует к себе внимания. Сестру? После ссоры Маринка так ни разу и не позвонила. Да её никогда и не интересовали его проблемы. Сашка – предал… Чужих, хотя и приятных «знакомцев» было, хоть отбавляй, но с ними не расслабишься, придется «делать лицо». Неужели на свете не существует ни взаимной любви, ни настоящей дружбы – всё сплошной обман, все используют друг друга, как могут?

Дом… Родной дом, в котором никто не ждёт. Пустой, холодный, нелюбимый очаг. Разве таким он был ещё месяц назад? Светка, конечно, подсуетилась, напрягла Алика, и «хозяин» получил прекрасный ужин. Поев, Игорь уселся в гостиной и тупо уставился в телевизор, с трудом сдерживая искушение снова поставить кассету, где записана Ленка. Это было бы уже полным безумием.

Как это обычно случается, в общую кучу несчастий сваливаются и совершенно ненужные мелочи. Мелихов с раздражением наблюдал за мельтешащей перед глазами горничной – Светка поливала цветы, и уже собирался прогнать её, как та неожиданно ахнула: