Нокаут чемпиону. Часть 2 - Галина Маркус

Только новой приятельнице Ленка и рассказала про свой неудачный визит к Чернявскому, про крест, который поставил знаменитый хирург на её дальнейшей судьбе. Но тут обычно пессимистично настроенная женщина пожала плечами:

– Ну, что за глупости? Кто же ходит к одному врачу? Я всегда делаю так – что бы мне ни сказали, обязательно схожу ещё к одному, а лучше – к двум. И мнения всегда самые противоположные!

– А как же понять, кто прав?

– Поймёшь! – уверенно отмахнулась Маня. – Можно и к четвертому сходить, если надо.

– А куда мне ещё идти? – продолжала недоумевать девушка. – Это вроде лучший специалист… Самый дорогой…

– Вот именно! «Самый дорогой»! Это ещё не значит, что самый лучший. Просто устроили его в эту клинику и разрекламировали.

– Но ведь он отказался от огромных денег! – сопротивлялась Ленка.

В этом «обнадеживающем» разговоре что-то необъяснимо тревожило её. Поставленный диагноз убил мечты о нормальной жизни, но в чем-то даже и успокоил – нельзя, так нельзя. А Маня снова разбередила былую рану – надежду, смешанную со страхом.

– Боится ответственности, тепло сидит, не хочет рисковать, – разумно объяснила Мария Сергеевна. – А в обычной больнице за копейки работают настоящие профи. Они помогают людям на самом деле и берут, кстати, недорого. У меня сноха заведует отделением в городской больнице. Так я только там и лечусь. Представь, сколько людей через их руки проходит, какой это опыт? А кто идёт в платную, дорогую клинику? Только артисты да политики. Конечно, там боятся любых осложнений – мало не покажется, если депутата не так разрежешь. Сделают одну операцию в год – и сидят на бабках.

Ленка чувствовала себя так, словно её затягивают во что-то сомнительное, но сопротивляться не могла – Маня имела на неё странное влияние.

– А хирург там хороший есть? – произнесла она решающую фразу.

– Конечно. Хочешь, узнаю, когда у него завтра приём.

– Что – прямо завтра? – испугалась Ленка.

– А чего тянуть? Так что – пойдёшь или нет?

– Да… Узнайте, пожалуйста…

В конце концов, чего ей терять в этой жизни? Никто не сможет любить её такой, какая она есть…

«Вот, Белозерцев любит тебя такой, как ты есть», – подсказал внутренний голос. «А Мелихов – нет!» – ответила она себе. «Специально взял… Чтобы Вика не ревновала… Специально взял… – вспоминала Ленка, растравляя себя. – А я-то тогда поверила ему, что это не так!»

А Маня? Ревнует Диму ко всему, что движется. Ко всем… кроме Ленки. Нет, надо поскорее сделать операцию. И тогда её карьера больше не будет зависеть ни от чего, кроме собственных способностей.

***

Больница, в которой она побывала, оставила гнетущее впечатление. «Разумеется, это тебе не платный центр! – осадила себя девушка. – Обшарпанные стены не влияют на профессионализм».

Родственница Марии Сергеевны – толстая, неразговорчивая тетка, отвела Ленку к хирургу. Девушка понимала – таких пациентов у него десятки, и всё-таки ждала какого-то индивидуального подхода, обнадёживающего взгляда или тёплого тона. Всё-таки она, как-никак, пришла по блату. Но доктор умудрился за весь разговор ни разу не посмотреть ей в глаза. Единственное, когда он поднял голову, это когда речь пошла об оплате. Понятное дело, оклады здесь мизерные, успокаивала себя Ленка, а он боится, что кто-то узнает о незапланированной операции – деньги, как объяснила Маня, она передаст ему лично, платного отделения здесь нет, а если идти официальным путем, то очередь расписана на год вперёд, да и отношение будет совсем другое.

Ленка вышла оттуда в каком-то смятении. Беседа оказалась конкретной и деловой – просмотр выписок из прежних больниц, сбивчивый рассказ девушки о последней операции, который, как показалось, врач слушал вполуха, и резюме: если Ленка согласна, то уже в начале ноября (вне очереди! – подчеркнула Маня) предстояло лечь в клинику. А как же работа? Ладно, с работой можно разобраться. Но решение придется принимать только самой, в одиночестве. Ведь никто из близких не знает о приговоре Чернявского, а значит, и посоветоваться не с кем. Родителям говорить нельзя – не пустят, если заподозрят хотя бы малейшую опасность. С Ирой – тоже… не стоит. У Ленки сложилось впечатление, что Смалькова отреагирует так же, как и родные. Нет, отступать поздно, одной ногой девушка уже ступила в пропасть…

Тьфу ты, ну почему сразу в пропасть? Прав доктор – это обычная операция, каких делают тысячи. Не на сердце и не на голову. Ленка ведь показала хирургу все предыдущие исследования, он в курсе, чем закончилась прошлая попытка – и это его не пугает. Девушка не отдала ему только одно заключение – от Чернявского… Маша объяснила, что когда идёт к новому доктору, никогда не говорит ему о диагнозе предыдущего, чтобы не повлиять на его мнение. Ленка внушила себе, что в кардиограмме могла быть ошибка, Семен Эдуардович даже не удосужился перепроверить, сделать повторную, как это обычно принято. Похоже, дело было в деньгах, которые девушка не могла заплатить. Отказать Марку профессор не мог, но и возиться с ней, ясное дело, не собирался. Образ Чернявского темнел на глазах, из сердечного профессионала он превращался в нечистоплотного хапугу. Как видно, такова правда жизни, решила Ленка, и хватит смотреть на всё сквозь розовые очки.

А сердце у неё больше не болело, она и почувствовала его впервые только недавно… Всё это – просто нервы. И самое главное: перед операцией все исследования сделают заново, девушка несколько раз переспросила об этом доктора. Этим анализам она придавала огромное значение – провериться ещё раз, в обычной клинике. Конечно, Ленка сознательно шла на некий обман. Ну и ладно… Зато будет лишний шанс убедиться в правоте или ошибочности диагноза Чернявского. Если «приговор» подтвердят, то резать просто-напросто не станут.

Конечно, новый доктор тогда только зря потратит время, и вернёт ли в этом случае деньги – ещё вопрос. Ленка не стала его задавать – неудобно. Тем более что этой суммой девушка готова была рискнуть. И всё-таки странно, что сначала она должна заплатить за операцию, и только потом лечь в больницу и сдать анализы.

– Просто тебе по знакомству всё сделают быстрее, и прямо на месте, – объяснила Мария Сергеевна. – А другие ещё месяц анализы собирают, прежде чем лягут. По-моему, это по-божески – сравни, сколько бы с тебя содрали в том центре?

– Что-то мне страшновато, – пролепетала девушка. – Вроде как уже всё решено…

– Нет, конечно, если боишься, ещё можно отказаться, – пожала плечами женщина. – Я тебя не уговариваю, Бог с тобой. Просто жалко тебя, помочь хочется. Мне-то всё равно. Только моя сноха скоро на пенсию выйдет, тогда уже извини… Прямо не знаю, сама куда буду ходить…