Полиция реальности - Ростислав Гельвич

От Сойер семь непрочитанных сообщений. Она спрашивала, почему нет ответа, последними тремя. Ответил, что уснул за ноутбуком, извинился и прочел первые четыре. Они вызвали улыбку.

— Да, мне тоже было неплохо, спасибо Кира. Может еще погуляем как-нибудь, я был бы не против.

— Просто, я думала, что ты позвонишь. А ты молчишь, а сам онлайн. Заставляешь девушку писать первой, признавайся? — пара смайлов скобочек в конце, плюс еще маленькая морда чертика.

Хорошо, что наш разговор был виртуален. Я чувствовал себя выжатой тряпкой, дохлой крысой по которой проехался асфальтовый каток. И выглядел наверняка не лучше. Хотя, само собой, недотягивал, до дохлой крысы.

— Конечно. Надо же рушить стереотипы.

— Ах, Клок, ты та-акой нонконформист! Ну что, готов завтра идти на сходочку клана?

— Завтра? Уже?

— А чего медлить, к тому же, ты сам хотел.

Я хорошенько подумал, прежде чем ответить. В принципе, нормально согласиться мешало только одно:

— Просто, родственники сказали, что может быть запрягут. Не хочу, чтобы в разгар встречи мне пришлось свалить.

— Мда…. Задачка. Коля, я тоже не могу всех просто послать! Уже всех собрала, кто-то отпросился с работы….

— Сойер, я не говорю что не приду. Просто может бы…

— То есть, это все чушь полная?

— Что чушь?

— Все это. Приехал. Я собирала людей, люди хотели тебя видеть, будут рады. А ты, вдруг внезапно не придешь. Все хотят тебя видеть, и я хочу тебя видеть!

Мне стало очень-очень неудобно.

— Да я что? Хорошо, конечно, я буду. Родственников, попрошу слегка повременить, если позвонят.

— Ну вот и отлично! Я тебе позвоню, ближе к обеду. Все будем рады, Клоки, только тебя и будем ждать!

Я покачал головой, скривив при этом губы. Всего наплевательства мира не хватило бы дабы показать, как мне плевать сейчас на эту встречу. Но, есть два ключевых слова. Первое — «сейчас». Второе — «Сойер». Уже наученный тем, как странно легко у меня меняется настроение, я четко осознавал, что потом, приоритеты могут и измениться. А что касаемо второго?

Я снова покачал головой, теперь, только, улыбнувшись. Улыбка была не столько грустная, сколько, как хотелось думать, мечтательная. Мне представилось, как молодой парень, сидит ночью в пустой квартире, освещаемый светом экрана компьютера, и мечтательно улыбается. Что-то в этом такое было. Красивое.

Несбыточное?

Даже отражение не знало ответа.

Я поднялся на следующий день рано утром. Это вышло совершенно странно, потому что сон сморил меня чуть ли часов не в семь. Каково же было удивление на моем лице, когда проснувшись, и открыв ноутбук, я увидел на часах лаконичное: 09:21. И даже не хотелось поспать еще, стоило только закрыть глаза, как веки тут же раскрывались сами, будучи словно на пружинках.

Первое что я сделал, после, конечно же, обычного утреннего моциона, так это позвонил Евгению Павловичу. Ему очень шло имя-отчество. Он был крайне чопорный, образ создавшийся в мыслях, не мог ассоциироваться как просто с: «Евгением», так и с каким-нибудь простым определением, типа: «Начальник» или же «Босс».

Я сказал, что не смогу сегодня быть полезным.

— Николай, ты сам вчера говорил, что хочешь работать?

— Я знаю. Извините. Я нужен людям, к которым формально приехал.

Вздох с той стороны трубки, был укоризненный и неприятный.

— Знаешь, Коля, я могу тебя понять. Друзья, девушки. Просто, в другой раз, — и еще один вздох. А может быть и просто, он вдохнул побольше воздуха в грудь — Пожалуйста, информируй заранее, без такой строгой конкретики.

— Извините. Я хочу работать. Просто, не могу бросить людей.

Мелодичное «та-ди-ду-ду». Он завершил звонок. Я бросился в ванную, и подозрения подтвердились: мое лицо пошло красными и уши ужасно горели. Мне было неудобно.

Не знаю, как удавалось мне усидеть на месте. Очень неспокойное ощущение терзало внутри, сдерживаемое ребрами, как взрывная волна. Я листал какую-то статью в каком-то интернет издании, думая о. О. Это сможет описать только одна буква. И сразу же встает ассоциация, как будто указатель стоит перед пропастью, указывая стрелкой в бездну. А в бездне, разноцветная мешанина чего-то тихого, громкого, ароматного, и соответственно наоборот.

Примерно об этом я и думал. До тех пор, пока мне не позвонила Сойер. Она сказала, чтобы я выдвигался к тому парку, в котором мы были вчера. Я спросил, одна ли она?

— Нет, пара людей есть. Кансер, да еще его знакомый, с клана.

Я ответил ей дежурным «увидимся».

Оделся, и вышел на улицу. Из окна, казалось, что на улице прохладно — небо затянуло тучами, извечным свинцовым цветом. Но нет, от земли парило теплом. Лишь только излишняя духота, предвещала скорый дождь. Я кивнул сидящим на скамейке женщинам, и быстрым шагом прошел мимо. Дошел до остановки, спросил у нескольких людей, как добраться до нужного мне места. Мне ответили, даже куда душевнее, чем я ожидал.

Доехал на автобусе, прямо до парка. Прямо — это значит метров так за сто до него, он был в пределах видимости. Я вышел из транспорта, и пошел туда, обуреваемый смесью неприятных чувств. Слишком давно, меня не цапал дискомфорт. Это заставляло постоянно ждать внезапного удара. По моему мнению, уж лучше пусть неприятные ощущения будут постоянными, размазанными тонким слоем, так их легче терпеть. Сомневаюсь, что будет приятно, в один прекрасный момент просто ощутить как на тебя накатит, и далее же пытаться все это за один раз переварить.

Я споткнулся, при входе в парк. Оно и понятно. Больше смотрел в себя, чем под ноги. На душе чуть полегчало, метров через двадцать-тридцать, когда я вошел в область деревьев. Может потому, что пространство было не таким просторным, может просто, спокойнее было под зеленой сенью. Важно одно, стало легче дышать, словно бы. Немного поумерило аппетиты грызущее еще с утра, чувство внутреннего беспокойства.

К месту, на котором мы с Кирой сидели вчера, я вышел минут через десять, после того как вошел в парк. Потому, что продвигался медленно, наслаждаясь видами. Вышел, и сразу же увидел ее — она как и день назад, сидела опустив ноги в воду, и беспечно ими болтая. Неподалеку от нее, по воде, курсировала стайка уток.

Вокруг Киры стояли люди, сразу становилось понятно что они с ней. Я узнал Кансера, который заметил меня, по мере приближения; я помахал ему рукой. Он помахал мне в ответ, и быстрым шагом подошел, не дожидаясь пока подойду я.

— Привет!

— Да, привет. Это что, — я кивнул в сторону людей — Все клановцы?

— Ага. Еще пара фермеров есть.

— Неужели Генли?

— Нет, Генли не с Питера, но он сказал, что если бы жил в Питере, то пришел бы.