Полиция реальности - Ростислав Гельвич

— По-моему, было неплохо! — сказала Кира, сцепив руки на затылке.

— Да, действительно.

— Ты вообще, хоть рад, что приехал?

— Глупый вопрос. Конечно рад, разве непонятно?

— Ну-у-у… — глумливо улыбнувшись, Сойер ткнула меня пальцем в бок — Тебя раздухарить, так совсем замучаешься. Молчаливый, суровый такой, ух! Нет бы, как тогда, о своем «никто не уйдет обиженным», так нет же, цедит слова как в час по чайной ложке.

— Бу. — мой голос был нарочито мрачен — Вот достанешь, совсем говорить перестану. Буду знаками общаться. Или же, таскать с собой ноутбук, и совсем уж текстом.

— Ой-ой-ой! — она снова ткнула меня пальцем в бок — О, смотри, выход.

Мы дошли туда, сами того не заметив. Людей было много, и они прибывали. Хорошее настроение, незримым щитом защищало от дискомфорта. Но, шорох шагов, мешанина голосов, и чужие запахи, понемногу, капля за каплей, начинали давить на мозги. Мне захотелось уйти.

К тому же, Сойер позвонили. Она достала смартфон из кармана, и прошептав: «Извини, Коль!», отошла на пару шагов в сторону. Я не слышал ее разговора, да и слышать не хотел. По лицу же, совершенно невозможным оказалось прочесть примерные эмоции. Основным отличием было то, что Кира как следует поправила берет на голове.

— Ну, мне идти пора. Труба зовет. — она улыбнулась, подойдя ко мне поближе — Ты сам до дома доберешься, или как?

— Доберусь конечно. — я кивнул — Может тебя проводить?

— Не, ты чего? Не ночь же.

Она посмотрела прямо мне в глаза, причем так прямо и пристально, что кровь снова бросилась в лицо. За пару секунд, я прокрутил в голове все, что мы сегодня делали. Вроде бы, ничего такого плохого. С души немного отлегло, но красные пятна, видимо все-таки расцвели на коже. Кира прыснула в кулак, а я стоял и смотрел, чувствуя щеками жар.

— Спишемся?

— Конечно. Да, спишемся.

Она все еще стояла и смотрела. Я не нашел ничего лучше, как обнять ее, немного при этом оторвав от земли. Снова, уже знакомое чувство, охватило с новой силой. Ощущение притягательной девушки рядом. Но стоило только этому расцвести в голове, как сразу же возникла некоторая холодная отстраненность.

Двойственно. Именно поэтому, ощущения обострились до предела. Хрупкость ее костей, нежность ее кожи, и приятный запах духов. В голове немного зашумело. Я случайно коснулся щекой коротких волос, и берета, когда собрался уходить. Приятно.

Невозможно было понять, по лицу, что творится у Киры в голове. Она смотрела не разочарованно, но ее глаза больше не блестели.

Я еще раз сказал:

— Пока.

Она ответила, в такт мне:

— Спишемся.

И мы разошлись.

Лишь только спустя несколько сотен шагов, я понял, что все могло произойти и по другому, ведь прощание, это прекрасный момент для…

Я остановился возле обшарпанной стены дома, и посмотрел в небо.

Для чего?

Для того, чтобы в очередной раз, сидеть рядом с девушкой, и понимать, что это ненормально — так точно, вплоть до деталей, ощущать то, что произошло, вплоть до малейшей нотки вкуса слюны, с уголков ее губ. Это странно. Ничего не приходит просто так. Что-то наверняка ушло взамен.

Я снова пошел вперед. Кира занимала мои мысли. В голове прокручивались различные варианты развития событий. Трудно было понять, какой кажется наилучшим мне, и какой был бы наилучшим вообще. Да и, не является ли все, лишь банальной моей фантазией?

— Ведь мы знакомы всего лишь.

Фраза без конца. Ведь мы знакомы всего лишь. Крепко засели в голове, эти самые, разные варианты. Слишком пошло, было бы описывать все, что возникало в фантазиях; само возникало, я не хотел этого.

Меня, поглощенного своими мыслями, угораздило зайти куда-то вглубь. Легко идти, смотря в землю, и думая о своем. А потом, я поднял глаза, и понял, что места эти мне не знакомы. Это не доставило мне волнения, или беспокойства, я даже не остановился, с любопытством оглядываясь по сторонам. Узкая улочка, достаточно закрытая, и людей в ней было немного. К тому же, в крайнем случае, всегда можно развернуться, и пойти назад. Это успокаивало. И я шел.

Шел и шел.

Думая, что иду просто так, куда глаза глядят. Переулочек был уютный. Я поймал себя, на словно бы незнакомом ощущении. И меня можно понять, ведь оно вернулось ко мне слабым, оно слишком долго пылилось в голове без дела.

Воздух в моих легких. И запах. Запах ощущаемый не носом, но всем телом, каждой его частичкой.

Запах Объекта.

Я остановился. Вдохнул, глубоко, сделав, словно бы нырок, меж пульсирующих труб, залитыми теплым желе. Действительно. Оно шло, где-то впереди, в запутанной паутине переулков. Медленное. Неповоротливое. Неуловимо-возбуждающее, одним только фактом своего существования.

Дрожащими руками, достав мобильник, набрал номер.

— Да?

Я нашел Объект.

— Алло? Николай, почему вы молчите?

— Извините. Я нашел Объект.

Евгений Павлович не стал говорить лишнего. Твердый профессионал.

— Где? Какой?

Оглядевшись по сторонам, я описал ему место, в котором нахожусь. Упомянув ко всему прочему, закрашенные уличные указатели. Услышал в ответ тихие ругательства, всего пару штук, и даже без мата.

— Не лезь сам. Выйди куда-нибудь, где есть указатели, перезвони мне, и жди нас.

— Зачем! — нечто взыграло во мне, нечто во мне было оскорблено — Он большой и мирный, ничего мне не сделает.

— Я повторяю. Не лезь сам. Мало ли что.

— И кто же это может быть?

Усмешка с той стороны трубки.

— Николай, это большой город. Кто угодно, само собой. — далее, непреклонный и жесткий тон — Именно поэтому, ты выйдешь на нормальную улицу, перезвонишь мне, и дождешься кого-нибудь себе в помощь.

Пару секунд, я боролся с желанием бросить трубку, и ринуться вперед, бежать. Соблазнительные чувства. Контролировать существо, оградить и его, и от него. Все остальное, как щеткой из головы вычистили.

Однако, мне хватило твердости сказать:

— Конечно. Я сразу же вам позвоню. — завершить звонок, и повернуть назад.

Я шел, пытаясь одновременно еще и не упустить ниточку Объекта. Если бы это был запах, наверное, могло быть полегче — но запахом эти ощущения назвать не поворачивался язык. Поэтому, каждый шаг давался с трудом. Казалось, еще немного, и ниточка пропадет. Я снова ощутил липкий пот на спине, когда вынужден был, в конце концов, выйти из переулка, на большую улицу.

Там, я нашел, наконец, характерные приметы места, которые и сообщил по телефону.

— Человек скоро будет. С тем водителем, который тебя вез, ты его узнаешь.

Да. Действительно. Как только старый тарантас возник в зоне видимости, сразу же, в голову ударила атмосфера пыли и бензина, из воспоминаний. Выражение лица, должно быть, у меня было то еще, поскольку со своим пассажиром, водитель прощался весьма уважительно — а мне, лишь кивнул, при этом осклабившись.