Полиция реальности - Ростислав Гельвич

— Что будем делать? — спросил, отгоняя привязавшиеся образы.

— А чего тут делать? Возьмем образец, да пусть идет. Он… — женщина поправилась — Оно же как овечка, вреда не причинит.

После чего, достав из внутреннего кармана черный, непрозрачный пакет и острый ножик, она деловито подошла к Объекту, и несколькими ловкими движениями, отковыряла от него внушительный кусок мяса. Он немного потек, на месте среза, противного вида сукровицей, и затем перестал. Женщина сунула его в пакет.

— Иди-иди. Кыш! — последнее, прозвучало глупо.

Нуппепоу ухнуло. Или вздохнуло. Затем, скрылось в одном из переулков. Я почувствовал, как гораздо быстрее чем до этого, оно уходит куда-то далеко, и вскоре сливается со всем остальным, что обитает в городе.

Переулок потерял свои потусторонние очертания. Запахи плесени и экскрементов, снова заняли доминирующее место. Настолько доминирующее, что мы как можно быстрее побежали назад, и вышли на улицу.

— Это было легко.

— Да. Наверное, нам повезло, Николай.

— Николай. А ты?

— А. Ну, Марта.

И я пожал ей руку, будучи, в принципе, под хорошим впечатлением от успешных совместных действий. Но, исходя из них же, я ей совсем не верил. Уже был в моей жизни эпизод, когда все шло слишком гладко. Кончилось разочаровывающе.

Именно поэтому, и тряс жесткую ладонь, очень показушно, прямо как в каком-нибудь фильме. Она это заметила, и сказала:

— Не дурачься. — после чего, позвонила Евгению Павловичу. Все с того же мобильника, к слову говоря. Она так и не объяснила мне, что еще совмещает в себе это устройство.

За нами приехала та же машина. Водитель молчал, когда мы садились внутрь. Он хотел включить радио, и спросил об этом Марту, но в ответ, та лишь покачала головой.

Евгений Павлович уже ждал. Он встретил нас у самого входа в здание. Пожал руки, конечно же, и заглянул затем в пакет с образцом. Сказал:

— Мне кажется, это напоминает человеческую грудь.

Марта ответила, ее губы были искривлены:

— Это и есть человеческая грудь. Сиська от Нуппепоу.

— Мда, кхм-кхм… — Евгений Павлович закашлялся, и затем, сунув руку в пакет, достал оттуда этот кусок мяса, благо мы уже зашли в здание.

Место среза, уже зажило, а вот вся остальная поверхность, покрытая раньше кожей, теперь сплошь поросла каким-то подобием плесени, и язв. Неприятный запах усилился.

— Действительно, обыкновенная женская грудь. Марта Сергеевна, отнесите это в лабораторию. И поскорее, пока окончательно коростой не порос. — далее, он обратился ко мне — Николай, а вы следуйте за мной.

Мы поднялись по лестнице, в его кабинет. Евгений Павлович открыл свою дверь левой рукой, правую, то в которой держал кусок мяса, не используя вообще. И войдя, первым делом, он ушел в глубь комнаты, за бесчисленные стеллажи. Оттуда, почти сразу же послышался скрип открываемого крана, и затем, звук текущей воды.

Когда хозяин кабинета вернулся, я уже сидел на гостевом стуле, перед его столом.

— Давайте по чаю, с шоколадкой. — от вымытых рук, пахло сиренью, и резким медицинским запахом.

— Конечно.

— Извините, что это все так внезапно случилось. Надеюсь, инцидент не доставил неудобств? — он говорил это, включая старый, видавший виды электрочайник. Из стола, затем, он достал мисочку, полную порезанных на кусочки шоколадных батончиков.

Но это все зря. Все его жесты, все его действия, зря. Они снова что-то хотят. Какой-то план.

Я решил не выдавать своих эмоций:

— Нет конечно. Просто, это случилось совершенно внезапно. Я шел из парка.

— А, прогулка с девушкой?

Таким тоном произнесена была эта фраза, что это словно ожгло меня. Как он догадался? Теперь уже, сдержаться оказалось решительно невозможно.

— Кхем… А откуда вы знаете?..

— А чего тут знать-то? Молодой парень, идет из парка. Конечно, с девушкой гулял, очевидно же. — Евгений Павлович пожал плечами. Чайник уже вскипел, и бурлил теперь, легонько запахло горячей пластмассой.

Я взял протянутую мне чашку, с пакетиком крепкого черного чая внутри. Кинул пару ложек сахара, и оставил пока на столе.

— Неужели не хотите ничего спросить, Николай? Прямо совершенно?

— Не очень. Вы же знаете, что я знаю. Это было обычное нуппепоу. Разве что, не знал, что на них бывает такое мясо. Человеческое.

— Такое бывает в больших городах. Не только Объекты влияют на людей, но и люди влияют на Объекты.

Звучало логично.

Евгений Павлович, тем временем, продолжал:

— Их вообще много, по городам шляется, Нуппепоу, или еще кто. — он отхлебнул из чашки, закинул в рот шоколадку, и далее говорил уже прожевывая — Чаще всего японский сегмент, всякие там пожиратели дерьма, и прочие безвредные существа.

— И вы их не изолируете?

Мой собеседник удивился абсолютно искренне, настолько, что даже легонько взмахнул рукой.

— Зачем? Вреда нет. А так, уже сложившаяся экосистема.

Я покачал головой в ответ, ничего не говоря. Мысли упорно съезжали на произошедшее. Подозрительность, маленьким буравчиком засела в центре головы. Ни о чем другом, думать я не мог.

Странное ощущение. Смесь радости и удовольствия от проделанной работы, с четким отвращением от того, что меня снова использовали.

— Конечно. Я с вами согласен.

— Это хорошо. Ты чай пьешь?

— Пью-пью. — я не прикасался ни к шоколаду, ни к чаю. Они явно предлагались мне неспроста. Я просто сидел и смотрел, на крышку стола.

Евгений Павлович не говорил, наверное, смотря на меня. И еще, он пил и ел. Я увидел, что он почти опустошил свою мисочку, да и чашку тоже, когда поднял голову.

— Можно идти?

— Можно. А ты хочешь уйти?

— Да.

Он пожал плечами.

Я вышел из здания в состоянии полной прострации, как сомнанбула. Водитель тарантаса уже ждал меня, но заманить меня в машину, ему не удалось. Я прошел мимо. Вышел на улицу, и зашагал вперед. Не слишком знакомые места, но примерный путь отложился в голове.

Совсем не важно то, как я шел. Важно лишь то, что куча мыслей провертелась в голове. Как в центрифуге стиральной машинки. Быстро-быстро, с шумом и ревом.

Лишь придя домой, я понял, что ни разу за все это время, не подумал о Сойер.

Ни одного раза.

Это заставило меня улыбнуться своему отражению, в черном экране ноутбука. Так и смотрел на самого себя, вертя в голове строчку: «Отражение смотрит, наверное, знает ответ». Эта мысль уже возникала в голове, но не удавалось вспомнить когда.

Я включил музыку, и улегся на кровать, не снимая одежды. В тишине, и общей пустоте квартиры, задумчивость вскоре как рукой сняло. Лишь одна не особо длинная мелодия успела закончиться. Сев на кровати, почуял слабый запах пота и мускуса. Резкий получился контраст, с ни на йоту не уменьшившейся стерильностью квартиры. Я включил музыку погромче, и ушел в душ. Почти ничего не слышал, конечно же, в упругих струях воды. И слушать, наверное, не хотел. Мысли пошли совершенно по иному, думалось легко и уютно.