Под игом чудовищ. Книга 2 - Андрей Арсланович Мансуров

Вателя она догадалась, что именно такого ответа он от неё и ждал. И сейчас предвкушает…

Проклятье! Вот уж начитался её сволочь-супруг «мемуаров» лорда Юркисса! Не иначе, как тоже мечтает «воплотить»!.. Да и «попрактиковаться».

А она, дура, дала ему отличный повод. Хотя, вроде, всё продумала и рассчитала. Но, похоже, рассчитала плохо. Или чего-то просто не учла. Или… Чёрт!

И не спасут тут никакие воззвания, и попрёки их совместными детьми…

Она словно провалилась в вату, но сознания не потеряла. Впрочем, это не помогло ей, потому что она оказалась не в состоянии противиться сильным рукам его Величества, когда он, пыхтя, словно призовой жеребец, пробежавший десять миль, повалил её наземь, лицом вниз, и связал руки за спиной.

Затем он тщательно и долго обыскивал её, отбросив далеко в сторону два кинжала, иглу с ядом, вторую иглу с ядом, и пудренницу с сонным порошком. После чего сир Ватель изволил, вновь навалившись всем своим столь привычно массивным телом ей на спину, прошептать ей на ушко:

— Ваше Величество даже не представляет, как долго я ждал этого момента. Когда вы дадите мне повод. Допустив промашку в расчетах. И вот вы попались, наконец. Думаете, я не увидел тогда, придя по тайному ходу к вам в спальню, что вы не спите, а только прикидываетесь? Думаете, я хотя бы на минуту тогда поверил, что эта дура, эта проклятая выдра фрейлейн Хильда сделала всё по своей инициативе? Ваше счастье, что она умерла, не успев заговорить! Иначе из неё-то я точно выпытал бы признание.

Так, как сейчас выпытаю его из вас! Пусть на это и уйдёт, зная ваш гордый дух и независимый нрав, немного больше времени. Или много. Не суть. У меня есть — машина. Она позволит начать всё сначала, если я переусердствую с выбиванием признания из вашего изящного миниатюрного ротика!

Она не придумала ничего лучше, как изо всех сил ущипнуть его оказавшимися за спиной пальцами за живот, впрочем, сразу напрягшийся так, что привычная дряблая складка на его брюхе оказалась чуть не стальной, и просто ушла из её захвата… Пришлось от бессилия и нахлынувшей злобы, вывернуть шею и плюнуть ему в лицо! На что он только усмехнулся, даже не потрудившись утереться:

— И я тебя люблю, дорогая. Именно такой — без маски благочинности и добродетели. Можешь, впрочем, её больше не одевать — никто уже не оценит.

Он не соврал: его Величество проявил все замашки начинающего садиста, несколько неумело вначале связав ей руки — пришлось, снова навалившись, перезавязывать, более тонким шнуром, но ей это ничего не дало: он оказался слишком силён и умел. От пинка в пах увернулся, а на попытки укусить лишь посмеялся ей в лицо:

— Сопротивляйся, сопротивляйся, милая. Тем приятней мне будет развлекаться с тобой! Как не вспомнить анекдот о том, что мечтает сделать каждый муж, более десяти лет пробывший в браке с одной женой!..

Связанные руки этой самой жены сир Ватель привязал к верёвке, свисающей с потолка, с прикреплённого там блока. Затем привязал её ноги, сдёрнув походные сапоги и шерстяные носки, за больших пальцы — каждый к кольцу в полу, в четырёх футах друг от друга. После чего удовлетворённо выдохнул:

— Ну, я к допросу с применением третьей степени готов. А вы, ваше Величество?

Она снова плюнула в него, зарычав от бессильной злобы. Он пожал плечами:

— Как пожелает ваша милость. Но мне придётся вас допрашивать лично. Никаких заплечных дел мастеров! Поскольку я не могу допустить, чтоб кто-нибудь посторонний узнал о том, какова на самом деле королева Тарсии! Честь страны — превыше чести её королевы! А допрашивать вас я буду до вашего признания. Или до смерти.

Которую, повторюсь, легко ликвидирует вот эта машина — он кивнул головой, — Опробованная, кстати, кроме меня и лорда Юркисса, на ком бы вы думали?

Она закусила губу, догадавшись, что он неспроста так во всём уверен. Он кивнул:

— Точно! На вашей обречённой на заклание первой фрейлине!

Как ни странно, она что-то этакое с самого начали и предвидела. Но всё равно почувствовала, как несмотря ни на какое самообладание, наливаются кровью горящие ненавистью глаза. Не могла эта дрянь спастись от профессионалов!:

— Вы лжёте, сир Ватель!

— А если нет?

— Если — нет, то это будет означать лишь одно! Вы поверили наглой лжи и поклёпу, которые на меня кто-то!..

— Почему — кто-то? Я узнал обо всём из первых, так сказать, рук! И то, что недорассказал милый и наивный лорд Айвен, мне досказала… Дорогая! Подойди! — он посмотрел куда-то в угол, и поманил рукой.

Из дальнего угла появилась, закрытая до этого какой-то бочкой, странная фигура, затянутая в плотно облегающее и отблескивающее в свете потолочных светильников, кожаное боди… С плетью в руках. И в кожаных облегающих сапогах на высоком каблуке, доходящих до середины аппетитных бёдер… Фигура была поистине восхитительна — не иначе, как действительно подправленная какой-то дьявольской силой — как пить дать, чёртовой машиной. Но леди Наине сразу стало не до оценки, потому что подойдя, фигура откинула с лица чудесные пушистые рыжие волосы, и под ними оказалось восхитительно прекрасное лицо её главной соперницы, чуть искажённое плохо скрытой гримаской предвкушения:

— Добро пожаловать в ад, леди Наина! Обещаю: прятаться за спинами грязных работорговцев и профессиональных наёмных убийц я не буду! А всё сделаю сама! Разумеется, если на то будет дано соответствующее разрешение и приказ его Величества!

Леди Маргарет своё обещание сдержала.

Подойдя к вороту, закреплённому на стене, повернула его на несколько оборотов. Верёвка, привязанная к кистям королевы, натянулась, и начала приподнимать руки леди Наины над её спиной. Вскоре боль от вывернутых суставов стала невыносима, и королеве пришлось, закусив до крови, чтоб не заорать благим матом, губы, встать на колени, а затем и во весь рост. Чуть погодя дальнейший подъём рук заставил её и наклониться головой вниз, приподнимая руки повыше, и сжать что есть сил челюсти, чтоб сдержать рвущиеся с уст крики боли.

Но леди Маргарет не спешила провернуть ворот так, чтоб руки оказались полностью вывернуты из суставов — нет, она хорошо знала, чего хочет, и когда остановиться, чтоб причинить как можно больше мучений. Теперь пола касались только пальцы ног её Величества, а мышцы, удерживающие плечевые суставы, только что не трещали, готовые выпустить головки костей из суставных сумок при малейшем рывке…

Зафиксировав ворот, первая фрейлина подошла к королеве сзади. Неторопливо, расчётливо натянула юбку так, чтоб она туго обтягивала, рельефно выделяя,