Под игом чудовищ. Книга 2 - Андрей Арсланович Мансуров

это было нетрудно, ва… э-э… леди Наина. Двое суток, пока его Величество вёл «особо важное дознание», я провёл здесь, в подземельи, но прятался в боковом коридоре — основной перекрывали чёртовы гвардейцы. Дважды за это время сир Ватель выходил — я так понял, что поесть, и справить нужду. Леди Маргарет оставалась внутри. Но нынешней ночью его Величество вышел отсюда с мешком на плече. Леди Маргарет шла за ним. Дежурящих гвардейцев они, наконец, отослали — где-то за полчаса до этого. Как сир Ватель сказал, чтоб те отоспались. Поскольку с честью исполнили свой долг. А дела Государственной важности, наконец, окончены.

Я спрятался за изгибом коридора, и потом шёл за сиром Вателем и леди Маргарет так, что ни видеть, ни слышать меня они не могли. Они дошли до башни. Ну, той, откуда улетел лорд Хлодгар. Его Величество сказал:

— Чёрт. Об этом я не подумал. Как спускать-то будем?

А леди первая фрейлина буквально прошипела:

— А чего ты с ней церемонишься? Она же — без сознания! Или уже сдохла! А хотя бы и не сдохла — сейчас-то точно умрёт. Просто сбрасывай её туда!

А сир Ватель тогда усмехнулся, и сказал, обращаясь к мешку, который снял с плеча и положил на пол:

— Дорогая! Я обещал тебе показать достопримечательности замка. И в частности, колодец, из которого удрал чёрный Властелин!

А леди Маргарет злобно фыркнула:

— Хватит иронизировать. Вот как нужно! — и пнула мешок.

Потом они спустились по верёвочной лестнице вниз. Их не было довольно долго, но я не смел спускаться за ними, а только смотрел, лёжа на краю колодца. Внезапно там, внизу, ударило из нескольких мест жуткое пламя, и его струи сошлись на чём-то чёрном, лежавшем в центре дна колодца. Я так понял, на вашем мешке. Ну, вернее — на мешке с вашим телом!

Огнём обожгло даже меня — вон: кожа на лбу шелушится, и лицо, наверное, до сих пор красное! А до дна там — футов пятьсот… А уж как жутко воняло горелым мясом!.. Меня, уж простите, миледи, так и вывернуло наизнанку! Но мне пришлось всё «вывернутое» быстро стереть и убрать — чтоб они, когда поднимутся, меня не…

Через минут пять струи огня перестали бить, снова стало темно, и я услышал громкое сопение — они начали подниматься. Я снова скрылся за углом какого-то прохода.

Я мог бы тогда убить их. Но подумал, что бесшумно этого сделать скорее всего не удастся: если перерезать верёвочную лестницу, и они заорут, падая, я и сам не спущусь! Да и потом, когда будут уже наверху, в коридорах — нельзя их!.. Кто-нибудь из них закричит, и прибежавшая стража меня схватит. Меня впихнут в какой-нибудь каменный мешок, и выпустят только для казни — как убийцу короля! А моему рассказу всё равно никто не поверит — ведь тела-то — нет!..

При таком раскладе я не смог бы воскресить вас. А у меня была слабая надежда, что, может, останется хотя бы крохотный несгоревший уголёк!..

Поэтому я позволил им просто пройти в покои его Величества.

И вскоре услышал, как он велел своим стоявшим там на страже холуям никого к ним не впускать, и не беспокоить их. Значит, ваша смерть, как я подумал, сильно их… Возбудила. Или двое суток пыток их просто утомили. И какое-то время у меня есть.

Ну и я тогда спустился вниз по лестнице. Аккуратно собрал то, что осталось от ваше… э-э… от вас, миледи, в сумку. Даже золу. Прошёл в подвал. К счастью, сир Ватель забыл снова поставить в главном коридоре охрану. И я, вознося молитвы, загрузил всё это в машину. И нажал.

— А как же вы попали сюда? Ведь его Величество приказал установить дверь с замком?

— Э-э, ерунда. Этот замок легко открывается обычным гвоздём. А стражу у этой двери его Величество не выставил. Или забыл, или просто посчитал лишним. Замок же!..

— Надо же… — её Величество леди Наина была действительно поражена, — Но как вам это удалось, лорд Айвен? Скрываться двое суток, передвигаться никем не замеченным в замке лорда Хлодгара… Ведь вы же — солдат? И должны, наверное, были быть в казармах… Или где там?

— Да нет, ваша милость. Я не принадлежу к подразделению генерала Жореса. А его Величеству и леди Маргарет на меня было плевать. Она, как мне кажется, посчитала меня просто идиотом, который выполнил, что ему было положено, и теперь не нужен. Его же Величество и вовсе не придал значения факту моего существования. И они попросту забыли о том, что каким бы наивным и восторженно-влюблённым идиотом я ни был, остатки совести и чести, как и кое-какие мозги, у меня есть. Иначе вот именно — сидел бы я в каком-нибудь каземате, ожидая, пока меня не постигнут «желудочные колики». Или просто не придушат без суда и следствия, как опасного свидетеля, гвардейцы короля.

Поэтому я и был фактически предоставлен всё это время самому себе. То есть — пользовался известной свободой действий. И передвижения. Кстати, прошу прощения, миледи, что не догадался спросить сразу: как вы себя чувствуете?

— Хм-м… — она мысленно, а затем и руками ощупала и огладила — бедолага лорд Айвен покраснел! — своё нагое тело, даже и не думая скрывать его от мужчины, — Чувствую я себя, как ни странно, неплохо. Удивительно. Я — цела, и даже ничего не забыла. А ведь даже не помню, в какой момент в очередной раз умерла. — при этих словах она увидела, как сжались кулаки и заходили желваки на скулах снова побледневшего капитана, — Но скажите мне лучше вот что, лорд Айвен. Я ведь думала, что любите вы леди Маргарет!

— Вот и я так думал, ваше Ве… Леди Наина. А познакомившись поближе, понял.

— И что же вы поняли, мой милый наивный спаситель? — она, приблизившись почти вплотную, положила обе маленькие ладошки ему на грудь, и глядела теперь прямо в глаза.

— Я понял, миледи, что я был настоящим бараном! Слепым котёнком! Которым эта… эта женщина вертела, как хотела! Нагло пользуясь моим к ней отношением!

— Да, бедняжка капитан, это тяжело. Лично убедиться в том, что любимая женщина — гнусная сучка и злобная расчетливая стерва!

Лицо капитана снова вспыхнуло — значит, в точку! И именно такие определения для своей «зазнобы» он подобрал и сам!

— Не краснейте, милорд, в случившемся нет вашей вины. А виновата во всём, если уж на то пошло, по-большому счёту всё-таки — я. Сама.