Под игом чудовищ. Книга 2 - Андрей Арсланович Мансуров

Её бесподобное тело теперь король не то — забыл запретить, не то — специально решил выставить на обозрение, пусть и доверенным личным гвардейцам, но всё-таки — мужчинам!.. С соответствующими инстинктами и желаниями.

Так что вожделённые стоны и восторженные вздохи сопровождали её триумфальное «второе пришествие» с добрую минуту. А видеть в глазах, обращённых на неё — искреннее восхищение, и лицезреть открывшиеся и облизывавшиеся рты и почёсываемые затылки вообще было восхитительно! Словно она — действительно Афродита, возродившаяся из пены морской…

Как ни странно, громче всех сопел его Величество. А по появившимся в его глазах характерным искоркам, она поняла, что сир Ватель… Возбудился. И хочет её немедленно — …! И поскольку он — король, то вправе и воспользоваться положением!

— Значит так. — его Величество говорил с расстановкой, и даже пару раз перевалился с носка на пятку, что тоже говорило леди Рашель о многом, — Сержант. Караул у машины оставить усиленный. Меня не беспокоить… До вечера! И — главное!

Ничего в настройках машины не трогать!

Её Величество доставили в замок лорда Хлодгара только через три дня.

Почётный караул и отдающий честь гарнизон сказали леди Наине о том, что она пользуется своими обычными привилегиями, и его Величество вполне благоволит к ней.

Отлично.

Значит, её задумка с леди Маргарет ещё не раскрыта! Вот и хорошо. Жаль только, что до сих пор нет столь долго ожидаемых известий от Деррека. Ну, теперь уж — только по возвращении в Клауд… Но что же всё-таки надумал её муженёк? Может, хочет пропустить через машину и её? Хм-м…

А чего она, собственно, так разволновалась из-за этого очередного каприза его Величества? Из-за дурацкого «бзыка», которыми в последнее время её дражайший супруг довольно часто страдает, делая жизнь подчинённых, ближайших подданных, да и супруги с фавориткой — беспокойной и нервной: словно сидишь на вулкане, который то ли взорвётся, то ли наоборот — провалится в недра земли…

Но вот и сам сир Ватель спешит к ней с распростёртыми объятьями из распахнутых настежь парадных дверей замка, улыбаясь во весь рот — чтоб уж сразу увидала его новые и отлично выглядящие зубы:

— Наконец-то! Добро пожаловать, дорогая! Ты не поверишь: тут в-принципе вполне удобно жить, то есть — ничем не хуже, чем у нас в Клауде! Вот я и послал за тобой. Думаю: уж её-то Величество, как леди с безупречным вкусом и огромным опытом знает. Как помочь нам поскорее обустроить местный быт, и интерьер! Так, чтоб ещё удобней и комфортней было жить! И зимой, и летом — я собираюсь сделать этот замок нашей летней резиденцией!

— И я рада видеть вас, ваше Величество! — она, чувствуя, как отпускают нехорошие мысли и предчувствия, (Уж в чём-чём, а в притворстве её супруг никогда не был особенно силён!) склонилась в глубоком реверансе, из которого сир Ватель поспешил её поднять. И королева даже ощутила в его ладонях дрожь вожделения и слепой страсти — именно их она чувствовала все первые два года их супружества, когда он буквально… Говоря языком простолюдинов — просто не слезал с неё! — Рада, что замок лорда чёрного Властелина вполне…

Приспособлен для житья обычных людей.

— Ну правильно. Не все же вокруг него были чудовищами и монстрами! Но пойдёмте внутрь, ваше Величество: довольно мёрзнуть. Хотя эти дни, вроде, были потеплей?

— Да. Доехала я вполне… Терпимо.

— Отлично. Ну что ж. Идём: я покажу тебе твои комнаты. — он перешёл на ты, поскольку сопровождавшие её гвардейцы, повинуясь его жесту, удалились, и они остались фактически вдвоём, — И вообще — местный интерьер. Ну, и достопримечательности. (Тут есть такая огромная башня, с помощью которой лорд Хлодгар и сбежал!.. И ловушки, конечно. И труп огромного полярного медведя. Да и вообще — интересные вещи и места.)

И, разумеется, я покажу тебе то, ради чего ты здесь. Самую главную достопримечательность.

Машину.

Машина произвела впечатление на её Величество.

Даже то, что сир Ватель приказал всем «посторонним», а именно — уже своим гвардейцам и свите удалиться, закрыть массивную дубовую, явно новую, дверь, выгнать всех посторонних из коридора, и уйти из него самим, и не мешать им ни при каких обстоятельствах, не насторожило её. В частности, куда больше опасений и подозрений вызвали странные атрибуты и оборудование, расположенное по соседству с машиной, в углах огромной и на удивление светлой пещеры. Странные плафоны на потолке давали такой свет, что вокруг абсолютно не было теней, и передняя панель машины оказалась как на ладони. Все эти странные переключатели, циферблаты и рукоятки блестели пугающими отсветами, создавая впечатление что она — в старинной «операционной». И вокруг — медицинские аппараты и инструменты.

Но королеву в первую очередь интересовали всё же более знакомые вещи:

— А это что, ваше Величество? Неужели лорд Хлодгар увлекался тем же, чем и наш злосчастный лорд Юркисс? То есть — пытал и мучил?

— Разумеется, моя дорогая! Ведь он же — чёрный Властелин! А такое реноме, как и должную… э-э… форму, нужно регулярно поддерживать. Практикуясь и совершенствуя, так сказать… искусство и умение… э-э… Но станки эти расположил здесь не он.

— Не он?..

— Нет. Их приказал сюда перенести из пыточных подвалов лорда Хлодгара я.

Чтоб были, стало быть, поближе к устройству, где можно быстро воскресить и починить попорченные пытками тела. Ну, чтоб не таскать по подземельям лишний раз эти самые тела. Незачем ими мозолить посторонним людям глаза. И вызывать у них ненужные мысли.

— Вот как. Хм-м… И что же это будут за тела? — королева чувствовала, конечно, как все внутренности буквально сдавило словно ледяной рукой, а уши горят. И совладать с собой невероятно трудно, как и просто устоять на ногах — коленки дрожат! — и всё — совсем как тогда, когда её поймали в далёком детстве за кражей печений из ящика комода младшего брата. Но спрашивать…

— Ну как — какие? В первую очередь, разумеется, ваше, ваше Величество. Разве что вы захотите избавить своё от пыток и мучений. Признанием. В том, что вы намеревались и приказали сделать с леди Рашель!

— Нет! Никогда! — она подумала, что зря использовала это слово, и оно выдаёт её с головой, как и побледневшее лицо и руки, и прикушенная автоматически губа! Но признаться!.. — Мне не в чем признаваться! В том, что леди Рашель предпочла вашему Величеству какого-то сопливого и смазливого молокососа, и сбежала с ним, моей вины нет!

— Зря, зря. — в тоне звучало почти сочувствие, но по выражению лица сира